“Мир эльфов и рабов. Часть 10”

Деревянный острог окружала степь, куда не посмотри. Дорогой, которая проходит здесь, почти не пользуются, с тех пор как прорубили прямой путь, через лес. В этой глуши, казалось бы, должно быть тихо и умиротворённо, но здесь постоянно готовятся воины. Шум от тренировок стоит на всё укрепление.

Сюда стали стекаться группы рабов, что освободили мои бойцы, для них здесь становится тесновато, что тоже добавляет возни. Две роты постоянно находятся на вылазках, третья отдыхает и стережёт базу, они меняются, как только одна из них заканчивает операцию.

На время, когда одна из групп возвращается на базу, здесь ненадолго возникает ещё большее количество эльфов. Как раз в такое время, я вышел проверить состояние новоприбывших и поприветствовать вернувшуюся Габи.

Раздав все указания, я подошёл к ней. Тёмная эльфийка, как всегда, была позитивной, несмотря на удручающее состояние её собратьев, что удалось спасти нашему юному генералу. Она сразу обняла меня, проговорив, что всё хорошо, и поспешила удалиться к месту своего временного квартирования, оставив опешившего мужчину, что хвостиком следовал за ним.

- Приветствую, господин.

Я по началу даже не вспомнил кто это вообще. Только спустя несколько секунд, до меня дошло, что это тот раб, которого мы недавно освободили, во время вылазки за покупками. Я скинул его на Габи, благополучно забыв о нём. А она сделала из него мальчика на побегушках, то есть оруженосца. Его манера обращения ни сколько не изменилась, даже рядом с такой своенравной дамой.

- Давай без подобных обращений, я тебе не хозяин.

- Можно задать вопрос?

- Валяй, раз уже спросил.

- Вы все постоянно говорите про освобождение, но все здесь, вокруг, выполняют ваши приказы, приказы человека. Так чем это отличается, от того что было?

- Тем что они сами выбрали пойти на эту службу, я сюда силком не тащу. Просто наш мир столь отвратителен, что максимальная свобода здесь заключается, в возможности выбрать, кому служить.

- Я так и не понял.

- Тебе не нужно это понимать, просто живи дальше.

После этой бессмысленной беседы, я перешёл к другой, не менее бессмысленной.

- Приветствую, рад видеть вас в добром здравии.

- Я тоже.

Пожав руку молодому генералу, я пошёл от ворот, к центральному зданию, ведя бессмысленный разговор, о нашем положении. Посреди диалога, мой собеседник замялся, как школьник, боящийся признаться родителям ночью, что к завтрашнему дню нужно было что-то подготовить.

- Я бы хотел попросить у вас... Об одной просьбе... Совсем небольшой.

- Да, говори уже.

- Я бы хотел, чтобы леди Габи перешла под моё командование. Разрешите?!

Да уж. Он вообще не создаёт впечатление генерала. Ох, уж эти сынки со связями. Я хлопнул его по плечу.

- Спроси у неё самой, она мне не раб. Да и ни к одной группе не приписана, а охраняла меня лишь по своей инициативе.

Я лишь вздохнул, закончив все эти приветствия.

...

Тёмная эльфийка шла по острогу, не обращая особого внимания на тренирующихся новобранцев. Её мысли были заняты бутылкой, припрятанной в доме, что был ей выделен, в отличие от обычных бойцов, у которых личных помещений не было.

Распахнув дверь она подумала, что стоит ущипнуть себя, ибо никак не ожидала увидеть такую картину. Её подруга, лучшая лучница из отряда, что об отношениях знала только по книгам о принцах, скакала на мужчине, который не был известен Габи.

София сразу опешила и прикрываясь руками, просила забыть обо всем, с мокрыми глазами.

Ущипнув себя, мечница заявила, что погуляет где-то и быстро ретировалась.

“Вот тебе и мамина дочурка” - думала она, бродя в неизвестном направлении.

Вернувшись в свой дом, пышногрудая эльфийка ополоснулась, из деревянного таза. На её лице сохранялся лёгкий румянец.

Мать девушки первой прервала повисшее молчание.

- Ну что постаралась?

- Да, маменька.

- Смотри не надоешь нашему командиру, вокруг него много других.

- Да, маменька.

...

Формальная встреча довольно быстро сменилась неформальным прощанием. Голубоволосая полуэльфийка ждала, пока ей приготовят лошадь. Я обнял её.

- Главное без лишних выкрутасов, геройство поощряется только бардами, но не начальством.

- Да, знаю я, знаю.

После того как Эли удалилась, ко мне подъехал всадник, это был лесной эльф, одна из веток, растущая из его головы, была обломана.

- Отвечаешь за её сохранность головой.

- Понял.

Через несколько дней, третья рота добралась до небольшого лагеря, разбитого посреди леса. Нападать на города безрассудно, но подобные мелкие аванпосты довольно несерьёзно охраняются.

Три здоровенных энта ворвались на охраняемую территорию, начав сеять хаос. Работорговцы не были готовы к подобному, и большинство поспешили спастись бегством, но в лесной чаще их уже поджидала засада. В кромешной тьме ночи, повсюду мелькали факелы, повсюду лилась кровь.

Хоть какую-то оборону смогли организовать в северной части лагеря, когда там один из энтов вспыхнул, охваченный пламенем, туда выдвинулась полуэльфийка с небольшим отрядом.

Большое, по местным меркам, здание обороняли люди, судя по экипировке, провинциальные наёмники, вместе с эльфами. И те, и другие были скудно вооружены и не пылали боевым духом, но один бородатый мужик, в более дорогом одеянии, с грозным видом, орал на всех кто подавал признаки неуверенности, и все бойцы резко переставали пятиться назад.

В множестве кристаллов, созданных полукровкой, отразились небольшие проблески луны, но она замялась. Встав, как вкопанная, заместитель освободительных войск, не знала что делать. Почувствовав заминку, бородач криками приказал всем эльфийским рабам, что ему подчинялись, идти вперёд, в бой.

Навалившись на нападающих, невольникам удалось оттеснить бойцов третьей роты. Командир их роты сейчас была далеко, управлял энтами, поэтому они подчинялись полуэльфийке, что не решалась отдать приказ.

Виновница всего происходящего попыталась вразумить эльфов словами, о том что они пришли их освободить. Но в пылу сражения, её никто не слушал.

Выбежав вперёд, лесной эльф метнул ветку, что волшебным образом приняла форму острого кинжала, и та вонзилась в живот одного из эльфов. Его крик услышали все - “Мы перережем глотки всем, кто не бросит оружие”. После секунды молчания, храбрый воин, с криком, повёл всех за собой.

Численное преимущество всё же дало результат и лагерь окончательно пал. Спасти, ну или точнее захватить, удалось совсем немногих. Местные рабы предпочитали умереть в бою, как воины или скорее цепные псы.

“Беглый раб”

Моя жизнь не была какой-то выдающейся, но всё же я был вполне счастлив. Быт на южном полуострове был вполне неплох, погода была хорошей, зимы совсем не суровыми. В небольшой деревне все всех знали. У меня были любящие родители. Я хоть и хотел покинуть это захолустье, но признавал, что это далеко не худшая обстановка в которой я жил.

Но все закончилось в одночасье, на мою деревню напали пираты. Меня захватили в рабство, после долгого плавания на юг, я оказался в незнакомой стране песков и пряностей.

Через какое-то время мне удалось сбежать из темницы, где держали невольников, перед продажей. Вот только на этом мои беды не закончились, у меня не гроша за душой, никого вокруг не знаю, да и языка тоже.

Место на плече, где было клеймо раба пришлось прижечь, так как за побег здесь могут казнить или что похуже. Добравшись до соседнего портового городка, я выживал как мог. Побирался и даже доходил до воровства, спал на улице или в заброшенных домах. Немного освоив язык, начал наряжаться на любую работу, даже самую тяжёлую и грязную.

Лучше всего платили в порту на выгрузке кораблей или других работёнках. Скопив немного денег, я начал договариваться с местными, на то, чтобы отплыть с ними на мою родину, был готов на любые условия и даже работу на судне, но мне все заламывали цену. К чужеземцам здесь весьма плохо обращаются, даже если не подозревают тебя, в том что ты беглый раб.

Но даже так, я не отчаивался. Будучи уже почти у цели, меня свалила болезнь. Я долго мучился в бреду, однако выкарабкался. Главная проблема была в том, что остальные бедняки из ночлежки, где я был, приняли меня за умершего, поэтому разделили мои пожитки между собой.

Только оклемавшийся от лихорадки, я снова остался ни с чем. От нечего делать, я снова опустился до воровства, но удача была не на моей стороне. Первый раз меня поймали и отрубили руку, я чудом выжил. Второй раз меня уже хотели казнить, но я сбежал из заточения.

Бродя меж улиц, я наткнулся на стражников, что узнали меня. Даже изрядно загорев, я всё ещё остаюсь довольно заметным на фоне местного населения. Я бежал через узкие улочки, так резво, словно не был в ужасном истощённом состоянии.

Забежав в заброшенное помещение я затаился, но двое здоровяков последовали за мной. Они обходили всё, я был на волоске от гибели. Но тут, моё тело поднялось из-за укрытия, разразившись смехом.

Посмотрев за спину, я, с ухмылкой на лице, попятился от преследователей, показав им средний палец, на единственной оставшейся руке.