Я спокойно побеждаю Криса: он в очередной раз дает понять, что абсолютно не умеет драться. Во мне течет гнев, и я прислоняю его к стене и принимаюсь душить.

— Нравится? — с ухмылкой спрашивает он.

— Пошел ты! Что ты так за Кейт беспокоишься? Тебе же плевать на нее на самом деле.

Мои руки сжимают этого хвастливого подонка еще сильнее.

— Я люблю ее, она моя девушка, — с трудом проговаривает он.

Я отпускаю его и начинаю смеяться. Крис же стал откашливаться.

— Ты знаешь, сколько раз она тебе изменяла? — спросил я. — Ты знаешь, сколько раз она тебя и других ребят унижала? Как ты ее терпишь и защищаешь? В тебя влюбились почти все девушки университета, а ты выбрал ее?

— Это мое дело! — настоял он.

Я просто покачал головой и принялся уходить в сторону.

— У меня хотя бы есть девушка, — заявил он. — А кто у тебя? Твои вкусы весьма специфичны!

Его слова вновь меня разозлили, поэтому я снова прислонил этого придурка к стене.

— Если ты думаешь, что мне нравится то, что происходит между мной и моим братом, то ты заблуждаешься. Тебе не понять, что я чувствую, когда он находится рядом. Я не могу его ударить! Я не могу ему нагрубить! Я могу лишь только ему подчиниться. Что это? Чувство вины за мой проступок? Скрытые желания? Понятия не имею! И это меня раздражает еще сильнее! А больше всего меня бесит, то что я даже ни с кем не могу этим поделиться!!! Мне остается лишь выплескивать тот гнев, что я коплю из-за этих «БДСМ-ных» штучек Джаспера!

Когда я в очередной раз его освободил, он ушел подальше от меня. Я решил прижаться к стене и потерял равновесие, упав на пол. Посмотрев на себя, свои руки и ноги, я повсюду увидел собственную кровь! Черт! Боль от ран усилилась! А-а-а-а-а! Мне нужна помощь! Из-за пробудившегося гнева вся боль от побоев Джаспера ушла словно в никуда, но теперь вспышка гнева прошла — и мне кажется, словно только что пережил 20 сильных ударов молотком. Мне хотелось только попросить помощи, как прямо над Эммой раздвинулся один телевизор, и сверху на ее руки опустилась белая пластиковая аптечка. Она мгновенно двинулась в мою сторону.

— Ты... позволишь? — неуверенно спросила она.

Я кивнул.

Эмма опустилась на колени и приступила меня обрабатывать, начав с промывания ран перекисью водорода.

— Ф-ф-ф-ф, — с трудом сдерживался я от боли, — М-м-м-м...

— Прости, но раны нужно продезинфицировать. Я скоро закончу.

— Да я понимаю. Продолжай.

Она принялась забинтовывать мои раны. В комнате стало тихо, слышны были только рвущиеся бинты и всхлипывания Вероники.

— Тебе идет бордовый костюм, — пытался я как-то завязать разговор.

— Спасибо, твой официальный наряд тоже тебе идет, только он немного... порван, — слегка улыбнулась она и хихикнула.

Повисло неловкое молчание: у меня не было сил даже улыбнуться.

— Извини, неудачная шутка, — Эмма сжала губы.

— Все в порядке, — она подняла мне настроение своими словами.

Боль наконец-то начала стихать и мне становилось лучше.

— Странно, но сейчас мне кажется, что мы находимся в особенном месте вне времени и пространства,— решила она сменить тему, — в том плане, что я будто из пятидесятых годов прошлого века, остальные ребята из настоящего, но при этом у нас телефоны из будущего. Мне нравится пятидесятые годы, поэтому я часто одеваюсь, как в той эпохе. Если бы я держала в руках свою раскладушку, которую мне купили в Японии, то это было бы единственной зацепкой к тому, что я все-таки из настоящего времени. Ты разбираешься в технологиях?

Я вновь кивнул.

— Каким образом устроены эти телефоны, что нам подложили? — поинтересовалась она. — Я никогда ничего подобного не видела в магазинах.

— Пару лет назад делали прототипы подобных устройств, я видел, как на TechCrunch выложили видео с демонстрацией работы практически полностью прозрачного устройства, которое могло выводить картинку. Проблема в том, что на этом устройстве все равно были видны такие вещи, как батарейка, слот для сим-карты, микросхема — их нельзя было скрыть.

Я достал стеклянный девайс из кармана и снова принялся его осматривать.

— А это устройство словно полностью состоит из куска стекла, — сказал я. — Может это какие-то секретные наработки некого исследовательского центра? Например, запчасти здесь могут быть прозрачными или вообще микроскопическими.

— Ты тоже думаешь, что мы участвуем в каком-то эксперименте?

— А как объяснить все то, что здесь происходит? Людей ставят в неловкие ситуации, чтобы, скорее всего, исследовать их поведение. Зачем им это нужно? Не знаю. Хотя идея с богатым безумцем, которому нравится смотреть на страдающих подростков, выглядит более реалистичной.

Мой взгляд пал на Криса, который скрестил руки и не отводил от меня разъяренных глаз.

— Эй, — вспомнил я одну вещь, — кто-нибудь видел, как колесо подменили? На нем же были абсолютно другие буквы.

— Мы заметили, что оно изменилось лишь тогда, когда Джаспер осматривал его, — ответил Мигель. — Странно, ведь колесо не могло двигаться с места: оно же привинчено к столу. Когда стекло поднялось обратно, то на колесе снова появились те самые слова, которые мы увидели в первый раз.

Что ж, по крайне мере у меня нет никакой шизофрении. Маленький повод порадоваться.

— Я боюсь, если честно, — тихо сказала милая девушка в бордовом костюме.

— Ты не одна, Эмма, мы все боимся.

— Может Вероника права насчет того, что каждый из нас будет умирать? Может Аяма хочет сделать так, чтобы мы стали друг друга ненавидеть, рассказывая собственные тайны?

На мгновение я представляю, как душу Эмму до смерти в порыве гнева из-за чего я сильно зажмуриваю глаза. Черт! Хоть бы этого не случилось! Я хочу поговорить с ней о ее ужасной тайне, но понимаю, что вряд ли она захочет сейчас это обсуждать.

— Ты в порядке? — положила она руку на мою ладонь.

— Бывало и хуже, — улыбнулся я.

Эмма закончила меня бинтовать и положила медикаменты обратно в белую аптечку. К счастью, помощь мне нужна была только на руках и голове. Не то чтобы я стеснялся снять рубашку, просто без нее мне было бы куда холоднее в этой итак достаточно мерзлой комнате.

— Эй, — обратился я к Аяме, — может у вас есть свитер или что-нибудь подобное?

Только задав вопрос, как экран на полу возле меня начал опускаться, а спустя несколько секунд он снова поднялся с черным джемпером. Я быстро его надел и почувствовал тепло.

— Спасибо, — тихо произнес я.

Вероника в это время задумчиво посмотрела наверх.

— А сигарет у вас нет? — спросила она. — Очень хочется курить.

— Да и я не против, — поддержал ее Сэм.

Теперь экран, который находился возле них, также опустился, а спустя несколько секунд поднялся с двумя электронными сигаретами. Вероника взяла одну и осмотрела ее.

— Они даже знают, какие я люблю, — сказала она, — с малиновым вкусом.

Сэм кивнул в ответ и взял с пола вторую сигарету и закурил со своей девушкой. По-моему, он предпочитает нейтральный вкус.

— Ты не против, если я останусь тут с тобой? — спросила Эмма.

Я пожал плечами, давая ей понять, что пусть она действует так, как ей удобно.

— Что бы ты не рассказала, когда сядешь, — решился я затронуть тему ее тайны. — Я в любом случае все пойму. Я обещаю, что...

В этот момент в середине комнаты внезапно начали опускаться шесть стеклянных экранов, которые снова поднялись через десять секунд — на них лежала Кейт с перебинтованной головой.

— Кейт! Ты жива! — кричит Крис, вновь изображая из себя ее любящего парня. — Как ты?

— Кейт! Слава богу! — подбегает к ней Вероника и улыбается. — Что с тобой было?

«Восставшая из ада» девушка привстала, спокойно на меня посмотрела и немного покачала головой. Все ребята, кроме меня направились к ней: мне было еще больно передвигаться, а еще меня разъедало чувство вины перед ней.

— Я в порядке, мне сказали, что ничего серьезного, — ответила она таким образом, словно ничего не случилось.

— Кто сказал? — спросил Сэм. — Ты видела лицо? Людей было несколько?

— Ничего не видела, — покачала она головой, — слышала лишь Аяму, которая сказала, что со мной все хорошо.

Наши взгляды с Кейт вновь пересеклись. Мое сердце резко сжалось.

— Извини, — с трудом я заставил себя выговорить это слово.

— Забей, — успокоила она меня. — я, можно сказать, сама напросилась.

— Нет, ты попала под мою «горячую раздачу».

— Хватит, — настояла она, — я сама напросилась: если бы вела себя нормально, то ты бы просто ударил в стену и все.

Я много чего ожидал от Кейт, но не этих слов. Это точно она?