— Какой «неожиданный» поворот, — саркастично сказал я, облокотившись на стул.

— Вы можете вспомнить семь смертных грехов, мистер Хай? — сказала Аяма, проигнорировав мой комментарий.

— Блуд, чревоугодие, уныние, алчность, зависть, гордыня и... гнев.

— Отлично, мистер Хай, — довольно произнесла она, — вообще, если призадуматься, то мы так или иначе на протяжении всей жизни подвергаемся постоянно какому-либо из этих грехов: будучи молодыми, наши гормоны дают о себе знать, так что частый секс с малознакомыми людьми не становится для нас чем-то особенным. Конечно, так происходит не у всех, но это явление достаточно распространенное. Это блуд. Чревоугодие в эпоху фастфуда? Разве это удивительно? Хотя я признаю, что вы, мистер Хай, очень хорошо питаетесь.

Пока она все это рассказывала, я смотрел на стену и видел различные фотографии, картинки и «гифки» с социальных сетей, связанные с грехами.

— Уныние. О боже мой, он мне не написал, он не хочет со мной общаться, — наигранно сказала Аяма. — Я не знаю, чем занять себя, пойду-ка я схожу в клуб и потусуюсь. Ох, сколько всего можно сделать, а посмотрю-ка я пару серий «Мистера Робота». Алчность. На что мы идем ради того, чтобы люди верили в то, что мы якобы живем в роскоши? Бесконечные кредиты и заемы ради того, чтобы похвастаться какой-нибудь покупкой, купленной якобы на собственные деньги. Впрочем, вашим родителям, мистер Хай, насколько я знаю, это все знакомо. А эта беготня за успехом? Наверняка вы все знаете это чувство, когда хотите стать богаче и круче тех, с кем учились, общались, работали или тех, кто вас, например, обидел. Все ваши бывшие одноклассники и однокурсники превращаются в конкурентов, с которыми вы боретесь за славу и деньги. Вы ходите на дни встречи выпускников, чтобы пообщаться и повеселиться? Нет, вы их посещаете, чтобы помериться со всеми уровнем заработка и дать возможность своему эго поликовать, если у вас больше всех денег. А вот кто насколько искренне счастлив, практически никого не волнует...

Мне стало неприятно от ее слов о моих родителях — мне вновь хотелось ударить по столу.

— Зависть, — продолжила она. — Ах, какая у него замечательная жизнь, в отличие от моей. Ох, вот у него самый крутой MacBook, а у меня ничего! Черт, какое же у нее идеальное тело, а я не могу годами сбросить лишний вес. У этого подонка зарплата почти в два раза выше моей, хотя я работаю намного больше. Это нечестно! Гордыня. Мой самый любимый грех, если честно. Я считаю, что Instagram — сборище миллионов выражений гордыни. Посмотрите на меня! Посмотрите! Посмотрите на мою семью! Посмотрите на мое тело! Как насчет «лайка»? Посмотрите на мои творения! Посмотрите на мои деньги! Посмотрите на то, какой я счастливый человек! Ну и где ваши «лайки»? И еще раз посмотрите на меня! Посмотрите на мою «идеальную» жизнь! И снова поставьте «лайк»!

Когда Аяма произнесла последнюю фразу, на стене появились фотографии меня и моих однокурсников: мои фотографии с ринга, фотографии Кейт с вечеринок, фотографии Криса с его матерью и его новорожденным братом, фотографии Вероники с путешествий, селфи Эммы, Дэвида, Мигеля — на которых все счастливо улыбаются. Только я не замечаю фотографий Сэма, который не любит социальные сети.

— Одна фальшь и ложь, — сказала Аяма. — Помимо того, как вы легко скрываете собственные проблемы, вы еще и ищете легкие способы их решить.

На экране началась вырезка из глупых рекламных роликов и фильмов по саморазвитию и достижению целей. Мне удается расслышать такие фразы, как «Мы расскажем один секрет, который перевернет ваш мир!», «Всего пять минут на этом инновационном тренажере и ваше тело станет стройным! Закажите сегодня по акции!», «Станьте творцом своей реальности за двенадцать дней благодаря секретным квантовым практикам от гималайских йогов!», «Вы сможете жить такой жизнью, какой захотите благодаря закону притяжения!», «Хотите крутую машину, большой дом и собственный бизнес, работающий на автомате? Записывайтесь на наше обучение!».

— Удивительно то, как люди мечтают найти ту самую «волшебную пилюлю», которая изменит их жизнь, — комментировала она вырезку из фильмов и тренингов. — Люди даже не задумываются, чего искренне хотят от жизни, тем не менее, твердо убеждены, что куча денег и большой дом однозначно сделают их счастливыми. Как это все называется? Американская мечта, которую вам вбивали в голову с самого детства?

Аяма сделала небольшую паузу, чтобы все задумались над ее словами.

— Ну что ж, мы слегка отвлеклись, — сказала она. — Что у нас остался? Гнев.

Передо мной появились записи моих боев на ринге, на которых я легко одерживаю победу.

— Вам не кажется, мистер Хай, что вы на этих записях похожи на животного? Вас же поэтому в бойцовском клубе прозвали Вараном? Сначала вам дали прозвище Богомол, потому что ребята полагали, что у вас садистские наклонности, а после каждого ринга вы словно были готовы съесть своего противника; но богомол сам по себе достаточно худой, поэтому это насекомое с вами совсем не ассоциируется, а вот Варан вам больше подходит, ведь это животное способно убить тех, кто крупнее его во много раз, благодаря ядовитой слюне. Нет, на рингах вы, конечно же, не плюетесь, но вы можете победить кого угодно... практически.

— Практически... — злобно повторил я ее последнее слово.

— Но ведь один противник для вас остается непобедимым, так ведь? — навязчиво спросила она.

— Мне уже начать рассказывать? — поинтересовался я.

Как и ожидалось, мой стул быстро повернулся к моим однокурсникам. Кейт то и дело выражала свое фирменное равнодушие, а по лицу Эммы были видно, что она сильнее всех беспокоится.

— А вы любите истории, — подчеркнул я, — конечно, недостаточно сказать то, что мой главный грех — это гнев. Нужна история!

— Я уверена, что все присутствующие в этой комнате и так знают о вашем главном грехе, — начала объяснять Аяма, — но задумывались ли они когда-нибудь, почему он стал вашей неотъемлемой частью?

Ребята сжали губы и опустили головы из-за неловкости ситуации. Естественно, кроме Кейт.

— Ладно, я начну. Итак, у меня младший брат Джаспер. Он...

— Стойте, стойте, — внезапно она прервала меня.

Что? Я неправильно начал?