Открыв глаза, Веньян рассеянно оглядел тёмное помещение, в котором находился. Это были его покои, и именно так они выглядели в ночное время суток. Он начал быстро приходить в себя, растерянность со скоростью молнии улетучивалась из его взгляда. Ему не понадобилось много времени на то, чтобы понять, что произошло.

«Похоже, даже у тела, подобного моему, есть свои пределы. Действительно, разорванные печень и почки так просто игнорировать не получится. Восстанавливаться придётся долго.» — Парень с определённым неудовольствием разглядывал свои же повреждённые внутренние органы.

Довольно обширные травмы мышц, связок, трещины в костях, уже упомянутые в его мыслях разрывы печени и почек, внутренние гематомы… Всё это в совокупности заставило его недовольно скривиться. Пожалуй, даже сейчас юный мечник был готов признать, что в бытии демоном определённо были свои плюсы. Будь он обычным человеком, и всё это закончилось бы крайне худо, однако у него имеется совершенное во всех смыслах тело, а также доступ к ауре. Последняя как раз таки и могла значительно ускорить регенерацию, одновременно сделав её «правильной». То есть всё восстановится к тому состоянию, в котором оно было изначально.

Впрочем, испытывать последствия от минувшего сражения он будет ещё минимум три недели, именно столько должно занять полное восстановление. На данном этапе всё же самым неприятным было то, что он так и не пообщался с Анной, а только напугал её.

— Чёрт… — Недовольно прошипев, Веньян приподнялся на постели и скинул ноги на пол, оказавшись в сидячем положении на её краю.

Не без улыбки он взглянул на плетёную корзину, что стояла на его большущей тумбе из дорогих сортов древесины. Из неё разносились запахи свежей выпечки и чего-то ещё… Благодаря прозрачному миру Веньян отчётливо разглядел креветок, плавающих в наваристом золотистом бульоне и белое мясо крабов, находящееся там же. Всё это добро было закрыто в стеклянной таре. Суп с морепродуктами и свежие хрустящие булки, прямо так, как он и любил. Ещё и тёплое, даже горячее. И свежее.

«Неужели она каждый раз заново готовила и приносила это сюда? Время моего пробуждения она точно подгадать не могла.» — Улыбка на лице Веньяна стала ещё шире, чем раньше.

Помимо самой корзины, на тумбочке также стояла и своеобразная лампа. В период своей молодости Мичикацу пользовался масляными вариантами. Это не было дешёвым удовольствием, так как нюхать сгорающий жир он не желал, зато такие лампы служили долго и для работы требовали лишь сосуд, само масло и фитиль. А с примесью специй такой светильник источал ещё и приятный запах…

В этом мире в подобном нужды не было: пускай тут ещё не открыли электричество в привычном его понимании, но здесь существовали другие, весьма эффективные, источники энергии. Например, природная кристаллизированная мана, которая образовывалась в местах высокой её концентрации. В таких местах любили поселяться монстры и всякие прочие твари, которым люди не особо-то и нравились.

Любая форма магии презиралась в семье Рункандель и доходило до того, что прямо представители этой семьи никогда не пользовались услугами даже свободных магов. Однако отрицать реальность из-за предубеждений и ненависти попросту глупо, ведь и дураку было понятно, что за маной в твёрдой форме стоит будущее. Её было относительно просто добывать и даже создавать искусственно, а также общий её источник был, фактически, неиссякаемым, ведь при переходе в другое состояние мана не только производила уникальную энергию, но и возвращалась во внешнюю среду в неизменном количестве, не портясь и не требуя последующей обработки. Легко, выгодно, чисто. Идеал!

На её основе придумали, например, лампы, которые называют магическими. С одним лишь маленьким кристалликом они способны прослужить около пяти лет. Для твёрдой маны существует множество самых различных применений. Дёрнув за нитку, Веньян включил свет. Приглушённые абажуром желтоватые лучи озарили собою тёмное помещение. И юный мечник приступил к еде, продолжая сидеть на своей кровати.

Сейчас он был действительно голоден, благо, что ел он аккуратно всегда. Всё-таки ему не приходилось бывать диким зверем. А чудовищем — ещё как. Крошки от свежей хрустящей булки сыпались во вкусный рыбный бульон ювелирно, ни одна не упала мимо. Парень не терял ни единой капли. Даже спустя столько лет его не покинула черта уважения к еде, к чужому труду, который позволил положить её себе на стол. Особенно ценны моменты потребления пищи были тогда, когда происходили через большие промежутки времени. Всё-таки Цугикуни Мичикацу мечтал стать настоящим самураем, то есть великим воином. Кровавые баталии научили его жестокости, но они же подарили ему и представление о ценности жизни. Своей.

Не только погоня за братом, но и эти обстоятельства… Уберечь своё тело, свой храм навыков, скорости, силы, техники. Сделать его единственным, неповторимым, недосягаемым ни для кого! Стать лучшим! Когда-то Мичикацу мечтал сиять ярче Солнца, быть той звездой, до которой дотянуться невозможно. А для этого требовалось жить. Нужно было очень много времени, чтобы стать сильнейшим. Старшему Цугикуни когда-то было попросту противно осознавать, что кто-то мог бы его превзойти. Впрочем, всё это стало пустым, неважным. Теперь, когда известно, что смерть — не конец, а столь желаемая сила получена так легко, когда построены узы, и даже трагедии прошлого были благополучно отпущены…

Что ему делать? Как жить? Мичикацу Цугикуни — целеустремлённый человек. Кокушибо — демон с неостановимым желанием, жаждой, алчностью к могуществу.

А кто такой Веньян?

— Вкусно. — Прикрыв глаза после очередной съеденной креветки, резюмировал он.

Он не привык задаваться подобными вопросами. Дальнейший путь ему неведом и, возможно, даже боги не знают своего. Каждый шаг — новые обстоятельства, свершения, конфликты или обиды, мир, целая вселенная, был невероятно затейлив. Идти по нему нужно так, как нравится и хочется, а итог этого похода — и есть конец пути. Очень простой ответ на сложный вопрос. С высоты собственных прожитых в сумме лет Веньян не мог назвать его сложным.

Хмыкнув, юный мечник поднялся с постели, встав на две ноги. Он вернул стеклянную тару, полностью свободную от следов пищи, в плетённую корзинку, которую через мгновение взял за ручку. Ему следовало отнести это на кухню, ведь он знал, что его няня не спала. И находилась она именно на кухне, готовила очередную порцию новой пищи. Прозрачный мир был невероятен, стоило лишь сосредоточиться чуть больше и можно было смотреть сквозь десятки стен так, будто это чистейшее стекло…

***

Стабильное пламя, вырабатываемое из кристаллов маны под воздействием определённых символов, оттеснённых на внутренней стороне печи, совсем не чадило и даже в дымоходе нужды не было. Потому кухня находилось не так уж и далеко от жилых помещений слуг и покоев господ. Анна считала свои обязанности простыми, но относилась к ним со всей ответственностью. В частности, она не могла оставить восстановление своего воспитанника на волю случая, для неё это было попросту неприемлемо. Людей с иными стремлениями и неподходящим характером бы просто не взяли на эту должность, будь они хоть в десять раз сильнее проходного минимума.

Готовка занимала полтора часа, если все продукты были заготовлены заранее. Повезло, что тесто для хлеба настаивалось ею загодя.

Веньян спал уже тринадцатый час, еду она сменяла на свежую и горячую как раз каждые полтора часа, то есть не отлучалась от печи ни на минуту. Принесла новую порцию — уже идёт готовить другую… Всё, что так и не добралось до её господина, она решила распределить среди кадетов, кандидатов в будущие рыцари. Такой жест позволит заполучить некоторые очки лояльности, её «сыну» это могло бы пригодится.

«С этим телом и таким уровнем ауры он должен восстановится довольно быстро.» — Женщина не позволила себе улыбнуться, хотя эта мысль вызывала у неё осторожный оптимизм.

Она не привыкла видеть Веньяна в таком состоянии. Он никогда не болел, не получал травмы, не страдал от обстоятельств. Казалось, что он будто лист на ветру — неприкасаемый, вечно невредимый. Почти неуязвимый. Для человека всегда нелегко принимать изменения в своём окружении. Анне трудно было поверить в то, что её воспитанник в тот момент потерял сознание. Что угодно, но только не это.

Естественно, она поймала его падающее на пол библиотеки тело, но в голове за это время у неё успели промелькнуть десятки вопросов: он просто заснул, потому что сильно устал? Почему он вообще устал? Было ли это связано с тревогой, которую поднимала Роза Рункандель совсем недавно? Абсолютно неважные на тот момент вопросы, ответы на которые никак бы не помогли с решением сложившейся проблемы, а потому она не медлила.

Как у ответственной няни легендарного клана мечников, её действия были автоматическими и исключительно верными. Жизнь ребёнка Рункандель важнее жизней десятка, сотни и даже тысячи слуг. Хоть стольких в этом поместье и не было, но сам факт мог поразить любого крестьянина. Несущие титул наследников, даже на последних местах или и вовсе отказавшиеся от собственного права, не имеют ценности, как личности. Их мечты и желания не имеют значения для главы, во внимание берётся только факт их существования, теоретическая польза, которую они могут принести роду. Своей силой, умом… Силой первостепенно. И пока глава не выкажет обратной позиции, выживание его детей — приоритетная задача слуг, цена не важна.

Потому таким, как Анна, говорили сразу, что если другого, более эффективного, варианта не будет, то они должны положить за своего господина жизнь. Никаких отговорок, причин для обратного быть не может. Строжайшее правило. Даже если сам бы глава приказал няне умертвить воспитанника, то она должна была отказаться от этого приказа. И отказаться от собственной жизни, ведь приказы главы непререкаемы.

Неспешно помешивая бульон, вываренный на костном мозге и башке рыбы, женщина с некоторой печалью… Улыбнулась. Позволила себе проявить эту слабость не рядом с Веньяном.

«Ведь когда-то и меня называли юным гением.» — Подумалось ей.

Два Великих клана, Рункандель и Зиппел, были всё равно что двумя разными мирами, обособленно от которых находился третий, мир «простых смертных». Категории разнились кардинально: талант «обычного мира» даже не котировался у этих мечников и магов. Нужно было быть действительно кем-то особенным и везучим, чтобы попасть в эти другие, такие поразительные измерения. Это считалось подвигом. Но не всегда.

Находились и люди, которые смотрели на людей, служащих Рунканделям с Зиппелами, пренебрежительно. Потому как они не понимали их… Как можно добровольно решиться обратить свой статус гения в звание обычного слуги? Пускай даже и у таких господ! У самородков есть всё: потенциал, будущее, средства, большинство дорог перед ними открыто, так каков мотив?

Её родителям, к примеру, такое решение дочери не понравилось. Но у неё были собственные причины.

Креветки с крабовым мясом должны были провариться совсем ничего, ведь это нежный продукт. Теперь можно было наливать суп в миску.

«И булки в печи должны были подойти… Хм?»

Раздался скрип несмазанных петель дверей, у кухни они были не столь шикарными, как у остальных помещений в особянке. Сюда кто-то входил, а сейчас на улице поздняя ночь. Может, кто-то из товарищей по службе решил её навестить? Ведь она возится тут уже далеко не первый час… Впрочем, интрига не была долгой.

Это был Веньян.

— Спасибо за еду, было очень вкусно, Анна. — Он тепло и добродушно улыбался.

Женщина смотрела на него удивлёнными глазами со слегка приоткрытым ртом, но радость обещала затмить собой шок в ближайшие секунды…

_______________________________________________

Выпустил главу раньше планируемого, чтобы рассказать вам о том, уважаемые читатели, что я создал свою страницу бусти. Вот ссылка на неё: https://boosty.to/vvvxxx

Первый пост (новую главу) выложу там двенадцатого числа :)