Придя домой, я был во власти Юкинэ, даже пока бездельничал, глядя на потолок. Полежав так некоторое время с ней в моей комнате, я заметил, что время перевалило за семь, поэтому направился на кухню, чтобы начать готовить ужин. Обычно Фуюко готовит ужин, но когда ее нет рядом, зачастую это становится моей обязанностью. Так как изначально мы с отцом были вдвоем, я привык готовить ужин сам.

“Может просто сделаю рамэн или что-нибудь в этом роде...”

Появившись, Юкинэ, нацепила цветочный фартук и встала рядом со мной.

— Я помогу с готовкой, — заявила она.

Приняв ее предложение, я попросил ее сварить гарнир, пока буду готовить начинку. Следя за старательными движениями Юкинэ, я продолжал выполнять свои задачи. Все было на удивление спокойно, и я уже было расслабился, как внезапно Юкинэ вскрикнула, из-за чего я на мгновение испугался, подумав, что она обожглась.

— Прости меня, Братик.

— Почему ты извиняешься?

— Потому что... — она на секунду замолкла. — На мне фартук, но не на голое тело.

— Фартуки на голое тело являются нормой?!

— Но разве Братик не любит такое? Ты простишь меня, если я сейчас разденусь?

— Не имеет значения, нравится мне такое или нет! Я запрещаю тебе использовать такое опасное оружие!

Видимо осознав разрушительную мощь фартука на голое тело, Юкинэ притихла. Я же пытался всем видом показать, что меня это ничуть не интригует, чтобы она не могла использовать это оружие в своих интересах. Она стояла в нерешительности и, чтобы ситуация не усугубилась еще больше, в панике я сказал, чтобы она всегда носила фартук поверх одежды. Она взглянула на меня озадаченным взглядом.

— Так значит Братик предпочитает...

— Я не это имел в виду! — перебил ее я. — Просто носи фартук как следует! Точка!

Я продолжил измельчать ингредиенты. Юкинэ, добавила лапшу в кастрюлю, как только закипела вода.

— Братик, мне приготовить бульон сейчас?

— Это можно сделать это после того, как лапша будет готова. — Я указал на кастрюлю, в которой варилась лапша для рамэна. — Мы воспользуемся этой водой, когда переложим содержимое.

Через несколько минут, звук кипятка эхом отозвался. Наконец, лапшу приготовили, и я добавил туда сделанную мной начинкой. Особый рамэн семьи Миёши был закончен. Я разложил все по порциям, и пока прибирал использованную утварь, заметил, как Юкине стоит у тарелок и что-то делает руками.

— Юкинэ?

— Что такое, Братик? — Ее голос дрогнул.

— Чем ты занимаешься?

Когда я посмотрел на нее с подозрением, взгляд Юкинэ начал бегать в разные стороны.

— Я отнесу наши тарелки на стол! — провозгласила она, так и не взглянув мне в глаза.

Схватив еду, Юкинэ быстро прошмыгнула к столу, как будто спасаясь от чего-то. Когда я тоже сел за стол, мы пожелали друг другу приятного аппетита и принялись есть. Юкинэ с энтузиазмом впивалась в свой рамэн, поедая его со скоростью спринтера.

— Вкусно, Братик!

— Я рад это слышать.

Поначалу рамэн имел нормальный вкус, когда я начал его есть. Но потом в нос начал бить необычный привкус.

— Ты что-то добавила, Юкинэ? — спросил я, наконец.

— Я ничего в него не добавляла! — Она начала махать перед собой руками в разные стороны. — Но может... Если бы пришлось сказать, наверное, это любовь? Я вложила в еду много своих чувств к тебе, Братик!

Ситуация стала выглядеть абсурдно и моего ответа не последовало. Я попытался сам выявить загадочный вкус. Люди говорят, что любовь добавляет какой-то особый вкус в еду. Учитывая тяжелую и извращенную привязанность Юкинэ ко мне, если бы любовь действительно имела вкус, то вполне и такой.

—Думаю, это сработало, — наконец, сказал я.

Поскольку это не несъедобный вкус, я решил на нем не зацикливаться.

— Получается, моя любовь вошла в твое тело, Братик!

Я чуть не подавился.

— Боже, услышав это таким образом, я потеряю аппетит, понимаешь?

— Почему? Не радует ли Братика ласка милой младшей сестры?

— Радует? Ни за что! Это просто... ужасно! Это как те люди, которые кладут телесные жидкости в шоколадные конфеты на Валентинов день!

— О, так есть и такой способ сделать это? Надо будет попробовать, Братик!

— Что?! — Я был ошеломлен. — Абсолютно нет! Если бы ты это сделала, меня бы вырвало!

— Хочешь попробовать сейчас? Например... мою слюну?

— Ты не слышала, что я отверг эту идею?

— Ну, я подумала, что ты просто стесняешься просить об этом прямо...

— Это подлинное, серьезное и абсолютное нет!

Юкинэ хихикнула и положила пальцы на свои губы. На мгновение мне показалось это очень эротичным.

— Ты так хорошо скрываешь свое смущение, Братик!

— Я ничего не скрываю! И дело даже не в смущении!

Пытаясь ответить на неустанные поддразнивания Юкинэ, я переводил дыхание, пока она только улыбалась, казалось бы, невосприимчивая к моим возражениям.

— Если хочешь, могу я поцеловать тебя прямо сейчас, — сказала она, глядя мне в глаза. — Глубокий, страстный поцелуй. Я очень хочу...

— Я сказал нет!!!

— Но я уже собираюсь это сделать!

— Ты меня будешь слушать или нет?!

Отныне я поклялся проверять, добавляла ли Юкинэ что-нибудь дополнительное в еду всякий раз, когда готовкой занималась она.