— Герцогиня, если бы вы дали мне хотя бы минутку...

— Конечно, если вы не имеете к нам никакого уважения, встанете сейчас же, – Анриш скривилась, а голос её был полон насмешки, — не сомневаюсь, вы пробудете здесь еще какое-то время.

Сказав это, она повернулась вместе с Лилианой, оставив Виконтессу в совершенном недоумении.

* * *

В конце концов, Виконтесса простояла на коленях в течении трёх часов.

Конечно, это не потому, что мне жаль. А лишь для большего сочувствия.

Рано или поздно Маркиза узнает об этом, верно? И тогда Виконтесса расскажет ей обо всех зверствах её дочери. Кроме того, мать Анриш будет расстроена, узнав об увольнении Виконтессы, которую сама рекомендовала.

Вздохнув, Герцогиня обратилась к Лилиане:

— Ты сильно удивилась сегодня?

— Нет, – с широко открытыми глазами она отрицательно покачала головой. — Я в порядке.

Сейчас Анриш испытывала внутри совершенно противоречивые чувства. Сколько ещё событий должно случиться, прежде чем этот ребёнок перестанет по привычке говорить "всё в порядке"? Кроме того...

Кажется, будто Лилиана вновь пострадала из-за меня. Если бы я только не приняла Виконтессу...

Лицо Герцогини в этот момент потемнело.

— Мама.

— Почему ты зовёшь меня?

Некоторое время облизывая губы, Лилиана вздохнула:

— Спасибо.

А после нерешительно продолжила:

— Если честно, я немного волновалась...

— Почему?

— Боялась разочаровать маму, если не смогу должным образом заниматься.

Глаза Анриш от этих слов расширились, а дочка тихо избегала её взгляда:

— Конечно, мама никогда не говорила подобного, но я хотела быть той женщиной, которой не стыдно выйти в свет.

Впервые девочка сказала правду.

— Я не хотела задеть мамину репутацию.

Сегодня Лилиана решила идти до конца. И даже выглядела она совершенно необычно и уникально, хотя всё ещё сильно волновалась.

Когда Лилиана начнет заботиться о себе?

Анриш испытывала неописуемые чувства.

— Но мама сказала, что мне не нужно быть идеальной... Большое спасибо за это.

Лилиана закончила свою речь застенчивым голосом. Анриш посмотрела на неё пустым взглядом, не осознавая услышанного.

— Должно быть, ты испугалась?

— А? – Лилиана моргнула, широко открыв глаза, а Герцогиня скрывала страдальческое выражение лица.

— Разве ты не выстояла одна против жестокости Виконтессы?

Губы девочки вдруг задрожали.

— Даже сейчас ты беспокоишься больше обо мне, чем о себе.

— Мама...

— Ты всё ещё ребёнок, не обязательно быть всегда доброй, – Анриш, кусая губы, так и не смогла закончить речь.

Пришло долгое молчание. После чего Лилиана со слезами на глазах подтвердила:

— Да... Мне было очень страшно.

— Лилиана, ты...

— Когда я видела злость учителя, продолжала... Вспоминать произошедшее в приюте.

Ребенок заикался и признавался в страхе, который испытывал.

— Когда я слушаю учителя, мне кажется, что становлюсь такой же некомпетентной и глупой, как тогда... – голос её всё это время дрожал.

Анриш вздохнула. Всё это – её вина.

Изо всех сил Герцогиня выдавила из себя:

— Мне очень жаль, что... Не заметила раньше.

— Мама?

Лилиана вздёрнула мокрые ресницы.

— Если бы я не была такой легкомысленной, ещё раз подумала бы о Виконтессе.

— Нет, мама, не говори так, – дочка ответила очень твёрдо. — Ты пришла ко мне и помогла.

— Лилиана, но...

— Как и прежде в приюте. В этот раз тоже.

Лилиана мягко подняла голову и посмотрела Анриш в глаза:

— Я... Мне очень нравится мама. Надеюсь, мама тоже любит меня.

Мягкая улыбка скользнула по бледно-розовым глазам. Ребёнок застенчиво пролепетал:

— Это все, что мне нужно.

Герцогиня, найдя в себе силы, обняла дочку. Лилиана, уткнувшись в объятия, потёрлась щекой о плечо, как молодой зверь. Такой грустный, но милый ребёнок.

* * *

Виконтесса, изгнанная из Герцогства, направилась прямо в особняк Маркизы.

— Боже мой!

— Как Герцогиня могла повести себя так со мной?!

Как только Виконтесса пришла, тут же закричала:

— Герцогиня выгнала меня!

— Что ты такое говоришь? Анриш?

От неожиданных слов глаза Маркизы вдруг расширились, а виконтесса отчаянно кивнула:

— Герцогиня сказала, что я слишком жестока в обучении!

— Вас выгнали из-за строгости с ученицей?

— Да! Герцогиня сказала, что я понесу за это ответственность, как и вся моя семья! – женщина кричала и плакала, словно была готова умереть от несправедливости, а мать Анриш сидела совершенно поражённая.

— Понесете ответственность? Как такое могло произойти?..

Эта неженка, став Герцогиней, игнорирует учителя, которого я рекомендовала?! Я мать Анриш!

Женщина сжала руки в кулаки.

— Не волнуйтесь, Виконтесса.

— Что?..

— Я собираюсь исправить ситуацию, так что не плачьте, – твёрдо сказала Маркиза и нетерпеливо улыбнулась. — У нас не будет никаких проблем. В конце концов, она моя дочь.

Услышав столь уверенные слова, виконтесса тут же прекратила плакать:

— Вы правы. Я доверяю вам, – она кротко кивнула.

А мать Анриш прикусила губу, глаза её загорелись.

Анриш, ты и правда!..

Женщина поклялась рано или поздно навестить Герцогиню.

* * *

Тем вечером.

Анриш сидела в офисе в несколько подавленном настроении. Проверяемые документы были очень важными и серьёзными, но Герцогиня практически не обращала на них внимания.

Из-за меня пострадала Лилиана.

Испустив очередной вздох, Анриш понимала, насколько жалко себя чувствует. Из воспоминаний Герцогиня не помнила ничего похожего на телесные наказания. Потому и думала, что с дочкой всё будет в порядке.

После этого инцидента Анриш поняла одну вещь: Виконтесса всегда дискриминировала дам, которых обучала. Молодая девушка из высокопоставленной семьи не могла подвергаться суровым наказания, в то время как Леди с относительно низким статусом становились в ряд с другими.

И теперь Герцогиня не могла закрывать глаза на такие зверства. Виконтесса – значительная персона, потому все делали вид, что ничего не замечают.

— Теперь я понимаю...

Сомнительное отношение было связано с разницей в статусе. Анриш – единственная дочь Маркиза и нынешняя Герцогиня. Лилиана – не более чем потомок павшего Графа, независимо от её защищенности и покровителя.

— Она изначально не воспринимала её как свою ученицу.

В глубине души Герцогини таились тёмные мысли.