Затем раздался резкий стук. Вернувшись в реальность, Зенита глубоко вздохнула, повысил голос:

— Да, я уже иду.

Открыв дверь, она увидела адвоката, которого дала ей императрица.

— Здравствуйте, леди Рондини.

Зенита уставилась на адвоката. После принятия предложения императрицы все изменилось. Опрятный дом, в котором она теперь жила, приятная одежда на теле. И даже адвокат, подавший иск от её имени, пока та несовершеннолетняя.

Все это сделка с императрицей.

Но действительно ли это нормально?

Сильное чувство тревоги пронзило разум. В то же время адвокат снова позвал Зениту:

— Леди Рондини?

— Да? – она поспешно последовала за ним.

Голос императрицы, смешанный со смехом, эхом раздался в ушах.

— В зависимости от того, как все пройдет, я решу, что делать с твоими родителями.

— Правда?

Глаза императрицы, смотревшие на Зениту, были полны ехидной улыбки.

— Я могу быть достаточно любезна, чтобы вызволить их из тюрьмы.

Зенита сглотнула сухую слюну и села в карету, которая направилась к зданию суда.

* * *

В то же время.

Карета герцога Валлиоса плавно остановилась перед зданием суда.

— Лили, – прежде чем выйти, Анриш нежно взяла Лилиану за руку, а после напрягла плечи.

Холодная…

Это из-за напряжения и страха? Руки Лили были холодными, как кубики льда. Анриш не могла держать эту руку слишком долго, сердце болело.

— Это не будет большой проблемой, хорошо?

— Да, мама, – Лилиана беспомощно кивнула.

Анриш энергично сказала:

— Тогда вперед.

Анриш и Лилиана вошли в здание суда. Все взгляды были прикованы к ним двоим. Притворяясь небрежной снаружи, Анриш думала об Алексее.

Я бы хотела быть с ним сейчас…

Поскольку Алексей был главным следователем, он не мог участвовать в судебном процессе по соображениям справедливости. Анриш понимала ситуацию, поэтому не могла слишком сожалеть.

— Непослушная девочка!

Кто-то резко вскрикнул и побежал к Анриш.

— Как ты можешь держать её за руку в такой ситуации? – это была маркиза Саксони.

Анриш посмотрела на мать с грустным лицом.

— Мне стыдно, что такая, как ты, моя дочь!

— Мама…

— Какого черта я тебя родила? Лучше бы я не делала этого! – она изливала проклятия, как сумасшедшая.

Рыцари удерживали её.

— Это здание суда, пожалуйста, ведите себя спокойно.

Хрипя, маркиза посмотрела на дочь по-настоящему жестоким взглядом. Но Анриш уже давно не беспокоилась о семье Саксони, потому что в здание вошла Зенита в сопровождении адвоката.

Юрист?

Анриш слегка нахмурилась. Рондини не могли позволить себе нанять адвоката. Однако человек, защищавший Зениту, один из самых известных юристов в стране. Должность, которую он получил как бывший судья. Как такой человек мог помогать Зените?

— Значит, ей помогали.

Острая грань застыла в фиолетовых глазах.

В зале появился судья.

— Садитесь.

Как только он сказал это, все заняли свои места.

— Мама, – Лилиана не могла скрыть испуг.

Как бы хорошо она ни притворялась, семилетнему ребенку не справиться с этим. Анриш погладила Лилиану, когда та пожала плечами.

— Все в порядке. Все будет хорошо.

Услышав сладкий шепот, Лили попыталась успокоить сердце. Раздался торжественный голос:

— Да начнется суд!

Как только послышались эти слова, Зенита подняла руку:

— Жалоба Зениты Рондини. Прошу дать показания.

— Разрешаю, – судья кивнул.

Зенита, встав с шатающегося сиденья, развернулась и посмотрела в сторону Лилианы. Их взгляды встретились. При это в глазах Зениты мерцали искры.

— Это все из-за это девушки!

Зенита крепко сжала кулаки.

— Если бы не она, наша семья не распалась бы. И я!..

Мне не пришлось бы стоять здесь.

Зенита повернулась и снова посмотрела на судью.

— Именно семьи леди Лилианы изобрела фальшивые деньги.

Анриш рефлекторно оглянулась на Лилиану. Её лицо было бледным, как лист бумаги. Она тихо позвала ребенка.

— Все хорошо, Лили.

Лилиана старалась быть как можно спокойнее. Но она не могла сдержать слез. Из-за слов Зениты по щекам Лилианы потекли слезы.

— Боже мой…

— Правда?

Однако ложные разоблачения Зениты еще не закончились.

— А также… – Зенита, сглотнув сухую слюну, говорила четко. — Моя семья тоже участвовала в создании фальшивых монет.

— Что?

— Она обвиняет собственную семью?

Люди расширили глаза. Тем временем Анриш сжала кулаки и впилась взглядом в Зениту. Теперь она призналась в грехах семьи, говоря, что они тоже не так уж чисты. И само это признание вселяло в людей уверенность. Легко обвинять других, но трудно разоблачить себя.

Возможно, Зенита не сама придумала этот метод.

Анриш была уверена, что ей помогли и подсказали. Потому что это слишком эффектно для того, чтобы прийти в голову шестнадцатилетней девочки. Но глаза Зениты были мокрыми от влаги.

— Я приму наказание за наши грехи, но… – внезапно голос Зениты задрожал. — Прежде чем наказать на, прошу, накажите человека, который все это начал.

— Простите? – судья удивлённо посмотрел на Зениту.

— Этот человек здесь прямо сейчас.

Зенита подняла заплаканное лицо.

— Я хочу обвинить герцогиню Валлиос.

Повисла тишина. Волнение, вызванное этими словами, было таким же сильным по прошествии некоторого времени.

— Что?

— Она обвиняет герцогиню Валлиос?

Изумленные люди соответственно зашумели, а Зенита продолжала говорить со слезами, капающими по щекам.

— Тогда справедливость восторжествует.

— Пожалуйста, уточните обстоятельства.

Зенита заикалась:

— На самом деле, когда граф впервые изготовил фальшивые деньги, герцог Валлиос сыграл в этом свою роль.

— Что именно вы подразумеваете под ролью?

— Герцог выиграл от создания валюты.

— Судья, у меня возражения, – в то же время адвокат Валлиосов срочно запросил слово.

Но судья отказал:

— Отклоняю. Давайте сначала выслушаем заявителя.

— Благодарю вас, – со слезами на глазах Зенита продолжала. — Граф погиб в результате несчастного случая. Валлиосы перестали производить фальшивые деньги из-за трудностей в управлении ими.

Анриш открыла рот и посмотрела на Зениту.

— Полнейшая чушь.

Зенита смотрела на людей влажными глазами.

— Однако на рынке уже были фальшивые монеты. И герцог хотел скрыть этот фатк.

— Вот как...

— Невероятно.

Люди погрузились в слова Зениты.

— Единственная дочь графа – невеста герцога, – Зенита жалобно опустила голову. — Вот почему мы пытались скрыть этот факт, уничтожив семью.

Разве это не потому, что вы уклонились от крупной суммы налогов?!

Анриш едва проглотила возмущение.