Конечно, глядя на неё, не скажешь, но факт оставался фактом.

После того как на острове Ханлин появились монстры, вирус начал постепенно пробуждать в людях скрытые способности.

И даже здесь, на острове, кишащем местными «супергероями», стоящая передо мной Вон Минсо была одной из сильнейших. Если считать по рангу… где-то четвёртая?

Вон Минсо родилась в семье шаманов и унаследовала чрезвычайно сильного духа-покровителя. Но сейчас она подавляет болезнь особым шаманским обрядом, так что с виду ничего особенного в ней не было.

Зато на острове, как известно, сдерживать это уже не получится.

Сцена, где Вон Минсо сорвав с себя ограничения, впадает в транс, закатывает глаза и начинает предсказывать будущее, была одной из самых ярких в первом сезоне.

«Я выбрала её как страховку — на случай, если всё-таки придётся ехать на Ханлин. Она показалась самой лёгкой мишенью.»

Ещё тогда, когда я утешала её на школьном дворе, где она плакала в одиночестве, возникло ощущение, что что-то не так. Но кто бы мог подумать, что уже через месяц всё дойдёт до такого.

То ощущение, будто я сама себе яму копаю… Наверное, просто кажется, да?

— Х-Хисэ?

— …А? Так просто удобнее. Раз уж пришла, заодно и тебя увидела. Тоже неплохо.

— П-правда? Ты правда так думаешь?

— Угу…

Ладно, поняла… только не надо на меня бросаться. Ты ниже меня ростом — откуда в тебе столько силы?

«Неужели её дух-покровитель, какой-нибудь генерал?»

Я ловко выскользнула из объятий Минсо, пока она снова не начала меня ощупывать, и поспешила сменить тему. Рядом с ней стояла незнакомая девушка.

— Кстати, а это кто рядом с тобой?

— А?

— Чего?

Обе уставились на меня — озадаченно и растерянно.

— ...?

Что? Чего?

— Х-Хисэ, ты чего? Это же Эджин, из нашего класса. Ким Эджин.

— ...

— ...

— А. Эджин~ Знаю, знаю. Извини, перепутала.

— Эй! Не ври! Ты до сих пор меня не запомнила?

…Какая догадливая.

В моей жизни и без того стало слишком много новых персонажей. Да и старшая школа Чонсо — вовсе не та школа, где я училась раньше.

Я же не фанатка дорам, чтобы помнить наизусть каждую сцену. Главных героев-то еле вспоминаю, а уж статистов, которые даже на экране толком не появлялись, как я должна всех упомнить?

— Не злись, Эджин. Я в последнее время даже лица родных путаю. Наверное, последствия аварии…

С этими словами я изобразила лёгкое головокружение. Вон Минсо тут же уставилась на Ким Эджин таким взглядом, будто готова её придушить. И, судя по взгляду, была вполне способна.

— А-а… если дело в этом… извини…

— Всё нормально. Так что тебе нужно? Похоже, ты хотела мне что-то сказать.

— А...

Даже когда я сама начала разговор, она продолжала мяться. И куда делась та девица, что скулила, как щенок, которому срочно надо в туалет?

— Э-Эджин? Хисэ ведь сказала — говори…

«Нет, ну щипать её при этом не обязательно. Я всё вижу.»

— А-а, достало, блин! Эй, Ким Эджин! Ты чего? Не можешь сказать — мы сами скажем!

Это были её подруги, которые наблюдали за происходящим чуть поодаль. Похоже, терпение у них кончилось: они решительно подошли и окружили меня. В этих их нарочито наглых позах было что-то неприятное.

А.

«Теперь вспомнила. Ким Эджин.»

Она и правда была одной из заводил в нашем классе. Точно, лучшая подруга Ли Сирин, главной среди второгодок.

— Привет, подруга?

Ли Сирин, небрежно заколов чёлку наверх, по-свойски хлопнула меня по плечу и встала прямо передо мной.

Как и положено самой крутой девчонке в округе — вечно разодетой и нарочито дерзкой, — она выглядела так, что сразу и не поймёшь: на ней школьная форма или её собственная одежда.

— Можно тебя кое о чём спросить? Ничего такого.

— Мне в такой позе не очень удобно.

— Извини. Я ведь ничего не делаю, а все почему-то напрягаются. Без понятия почему. В общем, ты же в студсовете, да?

А-а, понятно.

— Нет.

— Ты единственная из студсовета, кого мы знаем… А?

— Нет, говорю.

Ли Сирин, явно не ожидавшая такого резкого отказа, растерянно моргнула своими блестящими ресницами.

— …Ты вообще знаешь, что я хочу спросить?

— А вас в студсовете может интересовать что-то ещё?

— ...

Вообще-то необязательно, чтобы дело касалось только студсовета.

Есть на свете люди, перед которыми даже наглые малолетние хищницы вдруг превращаются в тихих, смущённых школьниц. И это не родители. Не учителя.

В этой школе такой человек был только один.

— Сонбэ* Пэк Нанён.

Только он.

— Верно?

— ...

— Раз заговорили про студсовет, всё и так понятно. Хотите, чтобы я что-то передала за вас или разузнала. Нет. С какой стати мне это делать?

После этого все разом притихли. Ким Эджин, молча стоявшая рядом с Ли Сирин, вспыхнула до самых ушей.

«Хм. Так это она втрескалась в Пэк Нанёна?»

Даже не надейся, подруга.

Пэк Нанён — вообще не тот человек, с которым возможны романтические отношения. Не только у Ким Эджин. Хоть кого с Земли сюда притащи — толку не будет.

Даже У Джухёк, прокачанный баффом главного героя, только время сумел добиться симпатии. И всё. Так что шансов нет.

Председатель студсовета старшей школы Чонсо. Третьекурсник. Пэк Нанён.

В историях, где главный герой растёт по ходу сюжета, почти всегда есть персонаж который так хорош, что в какой-то момент просто затмевает самого героя. Понимаете, о чём я?

Пэк Нанён был именно таким.

№1 по популярности среди персонажей «Острова 192».

№1 по силе на «Острове 192».

Из-за мировой популярности оригинала у Пэк Нанёна появилось множество прозвищ в разных странах.

Первая любовь всего мира.

Возлюбленный богов.

Азиатская революция.

Благоухание орхидеи на тысячу ли**.

Пэк-легенда.

Эпохальный производитель «вертушек»***.

И так далее.

«Настолько нереальный тип, что даже влюбиться как-то не тянет.»

Слишком далёкий объект для безответной любви, правда?

Кажется, жалость всё-таки проступила у меня на лице. Ким Эджин, поймав мой взгляд, тут же залилась слезами.

…Серьёзно? Она что, сейчас расплачется?

— Эй, Ким Эджин, не реви. Чёрт. Бесит.

При виде слёз подруги королева заводил сразу ощетинилась.

— Красиво говоришь. Со стороны ещё решат, будто мы у тебя что-то великое выпрашиваем. Эй, У Хисэ. Чёрт, был бы в нашем классе ещё хоть кто-то из студсовета, кроме тебя, мы бы к тебе и не подошли. Поняла?

— ...

— Я прошу, потому что больше некого. Думаешь, нам нравится с тобой возиться? У третьекурсников эта экскурсия последняя, после неё начнётся ад с экзаменами. Ты хоть знаешь, сколько лет Эджин нравится этот сонбэ?

— Эй, эй. Хватит. Успокойся.

— Да дай сказать! Я же не прошу признаваться за неё! Просто спросить, едет ли он на экскурсию. У тебя язык отвалится? Что ты строишь из себя королеву?

Хм. Я и раньше замечала, что она смотрит на меня с раздражением. Похоже, сегодня решила высказать всё.

Оттолкнув подруг, которые пытались её удержать, Ли Сирин подошла почти вплотную.

— Я просто хочу знать. Вот и всё.

Тук. Тук. Она ткнула меня пальцем в плечо.

— Давай я лучше сама тебя кое о чём спрошу. А? Мне давно было интересно. Чем ты вообще такая особенная?

Разумеется,

с ответом у меня проблем не возникло.

— Первое место в школе. Двадцать четвёртое по стране. Мировой рекорд в стрельбе из пистолета. Золото на чемпионате мира по стрельбе

— ...

— Продолжить? Там ещё длинный список.

Чего уставилась? Я ещё не закончила.

С каких пор молчание означает, что сказать нечего?

— Не нравится — иди и спроси сама, психованная хулиганка. Чего на меня лаешь? Мозги перегрелись?

— …

Похоже, такого отпора никто не ждал. Даже зеваки в коридоре разом онемели.

— Bay.

Кто-то невольно выдохнул, но тут же сжался, поймав на себе злые взгляды компании. А вот лицо Ли Сирин стоило бы сфотографировать.

— Ч… что? Ты вообще…

— Какая ещё «одноклассница». Мы же не друзья. Приползаете только когда вам что-то нужно — выглядит довольно жалко. Мне даже интересно: вам не стыдно? Совсем? Или вы просто не знаете, что такое стыд? Может, слово слишком сложное?

— Ч-что? Ты совсем рехнулась?!

— Руки не распускай. Не нарывайся на спортсменку.

— ...!

Только теперь она заметила мою спортивную форму. Рука, которую она уже занесла, так и застыла в воздухе.

Вот видите. Хоть по мне и не скажешь, люди всё равно считают меня спортсменкой.

Смешно, честное слово. Её бы как следует оттаскать — сразу бы в себя пришла.

— Поняла? Тогда проваливай. Нравится вам Пэк Нанён или нет — мне всё равно.

И ровно в этот момент.

— Сказали, что я кому-то нравлюсь?

— !

Меня вдруг окутал лёгкий аромат. Я чувствовала его и раньше — издалека. Но так близко впервые.

— …

Я машинально застыла и уставилась на руку, опустившуюся мне на плечо.

Длинные аккуратные пальцы. На тыльной стороне ладони выступали вены. Рука была не просто красивой — она почему-то притягивала взгляд.

Впрочем... не только рука.

Я медленно подняла глаза. Лицо, склонившееся надо мной сверху, едва заметно улыбалось. Стоило нашим взглядам встретиться — и я не смогла пошевелиться.

Все чувства словно притянуло в одну точку.

Устоять перед притяжением этого человека было… чрезвычайно трудно.

Пэк Нанён медленно отвёл взгляд, повернулся к Сирин и тихо усмехнулся.

— Надеюсь, я ошибаюсь… но мне показалось, что эта рука собиралась кого-то ударить. Драться в школе — плохая идея.

Его голос звучал холодно.

И от этого он казался ещё более далёким.

*Сонбэ — обращение к старшему коллеге или человеку с большим опытом в какой‑либо сфере (учёбе, работе и т. д.), независимо от возраста.

**Тысяча ли — традиционная дальневосточная мера расстояния; в устойчивых выражениях используется образно, чтобы подчеркнуть, как далеко разносится что-то неуловимое — например, аромат или слава.

*** Речь о человеке, из-за которого у других не ладится личная дизнь: намёк на бесконечную череду влюблённостей, слухов и разбитых надежд.