849 год, декабрь. Герцогство Серебряных Вершин

Сознание возвращалось ко мне медленно и мучительно, словно я всплывал из глубокого болота. Голова раскалывалась так, будто по ней всю ночь били молотком, во рту ощущался отвратительный привкус чего-то кислого и горького одновременно, а веки казались неподъёмно тяжёлыми.

"Блядь, что со мной случилось? И почему у меня такое ощущение, будто меня переехал взвод кавалерии?"

Я попытался открыть глаза и сразу зажмурился от яркого света, пронзившего мозг как раскалённая игла. Второй раз открыл их гораздо осторожнее и...

"КАКОГО НАХРЕНА?!"

Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, сидел Серен. Мальчик устроился в мягком кресле у кровати, поджав под себя ноги по-кошачьи, и совершенно спокойно смотрел на меня своими ярко-голубыми глазами. Судя по его расслабленной позе и терпеливому выражению лица, он сидел там уже довольно долго.

— Что ты здесь... — начал я и замолчал, потому что голос прозвучал как карканье простуженного ворона, который курит уже тридцать лет.

Серен наклонил голову набок с чисто кошачьим любопытством, словно изучая интересный, но слегка повреждённый экспонат, и помахал мне рукой в качестве дружелюбного приветствия.

"Отлично, меня встречает десятилетний зверочеловек, как будто это самая нормальная вещь в мире. А я даже не помню, как здесь оказался."

Я осторожно сел на кровати и тут же пожалел об этом решении — комната закружилась перед глазами, а в висках застучало с удвоенной силой.

— Серен, а где мы... — начал я и осёкся, наконец как следует оглядываясь вокруг.

Это определённо была не моя комната в Северной башне дворца. И даже не дворец вообще. Спальня была просторной и элегантной, но обставленной совсем не в традиционном имперском стиле. Тёмная полированная деревянная мебель, светло-бежевые стены с изящными гобеленами, большое панорамное окно с видом на заснеженный сад, где росли деревья, которых я точно не видел в дворцовых садах.

"Где я, нахрен, нахожусь? И главное — как здесь оказался?"

Тут меня начали посещать обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере. Бал, танец с Мари, знакомство с Элярией и Сереном, а потом... О да, потом были ещё вино, много вина, разговоры с какими-то лордами о политике, ещё больше вина, и...

"Ебать, я же напился как свинья! И что-то говорил Элярии про то, что Серену наверняка грустно одному в большом поместье, и что детям нужно общение, и что я готов составить ему компанию!"

Воспоминания начали возвращаться яркими, болезненными вспышками. Я помнил, как убеждал Элярию, что поездка в её поместье — это отличная идея для культурного обмена между столицей и провинциями. Помнил, как Мари пыталась меня остановить:

"— Феликс, ты пьян как сапожник! Тебе нужно домой, а не в ночное путешествие!

— Мари, я абсолютно трезв! — горячо возражал я, покачиваясь из стороны в сторону. — И это не путешествие, это... это дипломатическая миссия! Серен — очень важная политическая фигура!

— Ему десять лет!

— Возраст не имеет значения в политике!"

"Господи, какой же я был идиот."

Помнил, как Мари схватила меня за рукав, пытаясь утащить в мои покои:

"— Феликс, будь разумным! Завтра ты пожалеешь об этом!

— Никогда! — заявил я с пьяной убёждённостью. — Это судьбоносный момент! Серену нужен друг, а империи нужны связи с зверолюдьми!

— Какие связи? Он ребёнок!

— Он будущее межрасовых отношений!"

И помнил, как я всё-таки выскользнул из её рук и помчался к карете, которую Элария любезно предоставила, а Мари кричала мне вслед что-то про то, что завтра она меня убьёт.

"Блядь, она меня действительно убьёт. Если я доживу до завтра."

Серен встал с кресла и подошёл к элегантному столику у окна, на котором стоял поднос с изящным фарфоровым чайником и чашками. Он с серьёзным видом налил ароматный чай в красивую чашку с золотистой каёмочкой и осторожно протянул мне.

— Спасибо, — пробормотал я, с благодарностью принимая спасительную чашку.

Чай оказался горячим, удивительно ароматным и слегка сладким. После первого осторожного глотка в голове немного прояснилось, а во рту стало не так противно.

— Серен, я всё ещё в герцогстве Серебряных Вершин? — спросил я, уже зная ответ.

Мальчик серьёзно кивнул.

— В поместье леди Элярии?

Снова кивок, на этот раз с едва заметной улыбкой.

"Ладно, хоть где я нахожусь, понятно. Но вчера я совершил, наверное, самую идиотскую выходку в своей жизни. А конкуренция в этой номинации у меня серьёзная."

— А сколько сейчас времени? — спросил я, пытаясь оценить положение солнца за окном.

Серен подошёл к окну и показал на солнце, висевшее довольно высоко над горизонтом.

— Полдень? — попытался угадать я, прикидывая угол.

Он покачал головой и показал жестом чуть ниже.

— Около одиннадцати утра?

Довольный кивок.

"Ебать, я проспал почти до обеда! Хорошо, что сегодня понедельник и у меня не было запланировано никаких важных встреч. А то представляю лицо императора, если бы я прогулял аудиенцию из-за похмелья."

Я допил целительный чай и осторожно встал с кровати, проверяя, не начнёт ли комната снова вращаться. На мне была ночная рубашка из тонкого льна — явно не моя, но идеально подходящего размера.

— Это леди Элария обо мне позаботилась? — спросил я.

Серен кивнул и указал на удобное кресло у окна, где аккуратно лежала моя вчерашняя одежда — не только чистая, но и отглаженная до идеального состояния.

— Ваша госпожа очень внимательная и предусмотрительная хозяйка, — заметил я, начиная одеваться. — И терпеливая, раз согласилась взять к себе пьяного принца.

Серен сидел в кресле и спокойно наблюдал, как я привожу себя в порядок. В его взгляде не было праздного любопытства или смущения — скорее, он просто хотел убедиться, что со мной всё в порядке, как заботливая нянька.

"Странный ребёнок. Ведёт себя как ответственный взрослый, но сохраняет детскую непосредственность. И почему-то не боится меня, хотя должен бы."

— А где леди Элария? — поинтересовался я, застёгивая камзол.

Серен показал сложную комбинацию жестов, которую я попытался расшифровать.

— Уехала по делам? В столицу герцогства?

Кивок.

— А ты остался меня охранять?

Серен выпрямился с гордым видом и кивнул ещё решительнее.

"Охуеть. Десятилетний ребёнок нянчится с императорским принцем, который напился и приехал к ним среди ночи с идиотскими речами о дипломатии. Как же низко я пал."

Но, если честно, было что-то удивительно трогательное в том, как серьёзно Серен отнёсся к своей задаче. Он же мог просто оставить меня спать до вечера, но вместо этого терпеливо сидел рядом и ждал, когда я проснусь, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Когда я закончил одеваться, Серен встал и направился к двери, затем обернулся и поманил меня за собой с видом экскурсовода, готового показать все местные достопримечательности.

— Хочешь провести мне экскурсию по поместью? — догадался я.

Радостный и энергичный кивок.

— Тогда пошли. Мне тоже очень интересно всё осмотреть.

Мы вышли из гостевой спальни, и я сразу понял, что поместье Элярии было намного больше, роскошнее и изысканнее, чем я ожидал. Широкие коридоры с высокими потолками, украшенными лепниной, дорогие персидские ковры, картины в золочёных рамах, антикварная мебель. Но при этом всё было обустроено со вкусом и без вульгарной показной роскоши — чувствовалось, что здесь живут, а не выставляются напоказ.

Серен повёл меня по дому с энтузиазмом настоящего гида. Он показал мне обширную библиотеку с тысячами книг от пола до потолка, музыкальную гостиную с роялем и множеством других инструментов, зимний сад с редкими экзотическими растениями, картинную галерею с портретами предков рода Росс.

— Здесь действительно потрясающе, — сказал я, когда мы остановились в библиотеке перед стеллажом с древними фолиантами. — Ты часто здесь читаешь?

Серен энергично кивнул и подвёл меня к одной из полок. Он достал красиво оформленную книгу детских сказок и показал мне красочные иллюстрации.

— Любишь сказки? — спросил я с улыбкой.

Он кивнул, но потом посмотрел на меня вопросительно и показал жестами что-то вроде "а ты?"

— Я? Да, в детстве очень любил. Мама часто читала мне перед сном, — ответил я, и в груди потеплело от воспоминаний. — У неё был такой мягкий, убаюкивающий голос.

Серен внимательно выслушал, кивнул с пониманием и вдруг протянул мне книгу с надеждой в глазах.

— Хочешь, чтобы я тебе почитал? — догадался я.

Он кивнул так энергично, что серебристые волосы разлетелись в разные стороны.

"Чёрт возьми, как можно отказать такому умоляющему взгляду? Да я готов прочитать ему всю библиотеку, лишь бы он так улыбался."

— Хорошо, обязательно почитаю. Но сначала давай перекусим что-нибудь. Я умираю с голоду, а судя по времени, завтрак я уже безнадёжно проспал.

Серен тут же оживился и энергично повёл меня в столовую. Там на большом дубовом столе уже ждал изысканно сервированный поздний завтрак — видимо, слуги внимательно следили за нашими перемещениями по дому и всё предусмотрели.

Мы сели за стол, и я с удивлением и восхищением наблюдал, как безупречно ведёт себя Серен. Он пользовался столовыми приборами совершенно правильно, знал все тонкости аристократического этикета и при этом умудрялся сохранять естественность и детскую непосредственность.

— Элария очень хорошо тебя воспитывает, — заметил я с одобрением. — Многие взрослые дворяне ведут себя за столом хуже.

Серен застенчиво улыбнулся и покраснел от похвалы. Потом он взял кусочек свежего хлеба, аккуратно намазал его ароматным мёдом и протянул мне.

— Спасибо, очень мило с твоей стороны, — сказал я, принимая угощение. — Знаешь, Серен, мне кажется, ты не только воспитанный, но и очень добрый мальчик.

Он ещё больше покраснел и потупил взгляд, но улыбка стала ещё шире и счастливее.

"Блядь, да он же просто ангел! Как вообще можно не умиляться этому ребёнку? И как у кого-то поднялась рука причинить ему боль?"

После сытного и вкусного завтрака Серен снова взял меня за руку — на этот раз направляясь к выходу на улицу. Его хвост весело покачивался от предвкушения.

— Хочешь погулять в зимнем саду? — спросил я.

Энергичный кивок и сияющая улыбка.

Мы тепло оделись и вышли на улицу. Зимний сад поместья оказался настоящим произведением ландшафтного искусства. Заснеженные вековые деревья и аккуратно подстриженные кустарники, изящные мраморные статуи античных богов, большой фонтан с причудливо замёрзшей водой, широкие дорожки, тщательно расчищенные от снега. Всё это создавало атмосферу зимней сказки.

Серен носился между деревьями, показывая мне особенно красивые или интересные места. Его хвост задорно подёргивался, ушки постоянно поворачивались, улавливая каждый звук, а на щеках играл здоровый румянец от морозного воздуха.

"Когда он так бегает и радуется жизни, совсем не похож на того серьёзного, печального ребёнка, который встретил меня у кровати."

— Серен, а ты счастлив здесь, с Элярией? — спросил я, когда он подбежал ко мне, запыхавшись от беготни.

Мальчик остановился, серьёзно задумался на несколько секунд, потом медленно, но уверенно кивнул. Однако я заметил, что в глубине его голубых глаз мелькнула тень старой грусти.

— Но иногда скучаешь по... по тому, что было раньше? По своей первой семье?

Серен опустил взгляд и медленно, очень медленно кивнул. В его позе было столько тихой печали, что у меня сжалось сердце.

"Конечно, скучает. Какой бы замечательной ни была Элария, как бы хорошо она о нём ни заботилась, она никогда не сможет полностью заменить настоящих родителей."

— Это абсолютно нормально, — тихо сказал я, присев перед ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Я тоже часто скучаю по маме. Она умерла, когда я был не намного старше тебя.

Серен поднял на меня глаза, полные искреннего сочувствия и понимания.

— Но знаешь что я понял за эти годы? — продолжил я мягко. — Боль от потери самых дорогих людей никогда не проходит совсем. Она остаётся с тобой навсегда. Но со временем к ней добавляется что-то светлое и хорошее. Новые люди, которые тебя искренне любят. Новые счастливые воспоминания. И это не предательство памяти о тех, кого мы потеряли.

Серен внимательно, очень внимательно слушал каждое моё слово, и я видел, что мои слова действительно важны для него.

— Элария тебя любит, и это же совершенно очевидно. Это видно в каждом её взгляде, в каждом жесте. И ты не предаёшь память о своих настоящих родителях, если позволяешь себе быть счастливым с ней. Они бы этого хотели.

Серен молча кивнул, а потом вдруг шагнул вперёд и крепко обнял меня. По-детски доверчиво, отчаянно, словно держался за спасательный круг.

"Ёбана в корень... Кажется, я начинаю серьёзно к нему привязываться. А это может быть опасно."

Но я обнял его в ответ, чувствуя, как что-то тёплое и незнакомое разливается в груди. Когда это я в последний раз кого-то обнимал просто так, не по расчёту или протоколу?

— Всё будет хорошо, — тихо пообещал я. — Ты очень сильный и умный мальчик. И ты не один. Помни об этом.

Когда мы разнялись, Серен уже улыбался — без всякой примеси грусти, чисто и радостно.

Мы продолжили прогулку по заснеженному саду. Серен с энтузиазмом показал мне красивую ажурную беседку у замёрзшего пруда, где летом, судя по всему, было особенно живописно. Потом мы принялись лепить снеговика — вернее, я лепил и руководил процессом, а Серен подавал снег, следил за правильностью пропорций и давал советы жестами.

"Когда это я в последний раз лепил снеговика? Наверное, лет в семь или восемь, с братьями. А сейчас мне двадцать три года, и я развлекаюсь как маленький ребёнок. Мне это нравится. Давно я не чувствовал себя так легко и естественно."

— Как думаешь, получился похожий на настоящего? — спросил я, отступив на несколько шагов и критически оценивая нашу работу.

Серен обошёл снеговика по кругу, внимательно изучил его с разных сторон и показал жестом большого пальца вверх — "отлично".

— Полностью согласен. Мы действительно хорошая команда, — сказал я с довольной улыбкой.

Серен гордо выпрямился и засиял от похвалы.

Потом мы устроили небольшую, но весёлую снежную битву. Серен оказался удивительно метким и быстрым — видимо, зверочеловечьи рефлексы и обострённые чувства давали серьёзное преимущество. Но он был очень аккуратным и никогда не бросал снежки слишком сильно, играя осторожно, чтобы никого не поранить.

"Если бы кто-то из придворных увидел меня сейчас — императорского принца, азартно кидающегося снежками с десятилетним ребёнком-зверочеловеком — они бы точно решили, что я окончательно сошёл с ума."

Но мне было совершенно наплевать на мнение придворных. Давно я не чувствовал себя настолько свободным и счастливым.

Когда мы основательно намёрзлись и наигрались, Серен взял меня за руку и повёл обратно в дом. В библиотеке уже ярко горел камин, создавая уютную атмосферу, а на изящном столике стоял поднос с дымящимся горячим шоколадом и свежим печеньем.

— Элария действительно очень предусмотрительная и заботливая хозяйка, — заметил я с восхищением, устраиваясь в мягком кресле у камина. — Она всё предвидит заранее.

Серен кивнул с гордостью за свою приёмную мать, принёс ту самую книгу детских сказок и уютно устроился рядом с моим креслом, прижавшись к подлокотнику.

— Какую сказку хочешь послушать первой? — спросил я, неспешно листая красиво иллюстрированные страницы.

Он внимательно изучил варианты и указал на яркую картинку с золотым драконом и храбрым рыцарем в сверкающих доспехах.

— "Принц и Золотой Дракон"? Отличный выбор для начала.

Я начал читать неторопливо и выразительно, а Серен внимательно слушал каждое слово, время от времени заинтересованно разглядывая детальные иллюстрации. Иногда он указывал на картинки и делал вопросительные жесты, и я с удовольствием объяснял ему все подробности и детали.

"Забавно читать детские сказки в мире, где драконы действительно существовали в древности. Вернее, некоторые существуют до сих пор, просто очень хорошо прячутся от людей."

— А знаешь, Серен, — сказал я, когда закончил первую сказку, — я в детстве мечтал встретить настоящего дракона. Не для того, чтобы с ним сражаться или убить его, а просто чтобы поговорить. Мне всегда казалось, что драконы невероятно мудрые и знают много тайн мира.

Серен серьёзно кивнул, словно полностью разделяя моё мнение.

— А ты о чём мечтаешь? О чём думаешь, когда смотришь на звёзды? — спросил я с искренним интересом.

Мальчик задумался, потом встал и подошёл к большому окну, за которым простирался заснеженный сад. Он долго смотрел на белый пейзаж и начал показывать сложную комбинацию жестов.

— Хочешь путешествовать? — попытался перевести я.

Он кивнул, но добавил ещё несколько выразительных жестов.

— Путешествовать... с семьёй? С людьми, которых любишь и которые любят тебя?

Серен обернулся ко мне и кивнул с такой серьёзностью и мечтательностью одновременно, что мне стало очень тепло на душе.

— Это прекрасная мечта, — искренне сказал я. — И знаешь что? Я абсолютно уверен, что она обязательно сбудется. Ты заслуживаешь счастья.

Серен просиял и вернулся ко мне с довольной улыбкой.

Мы просидели у потрескивающего камина до самого вечера. Я читал ему сказки одну за другой, мы играли в шахматы (к моему удивлению, Серен оказался очень сильным игроком для своего возраста), а потом просто молча смотрели на танцующие языки пламени и слушали мирное потрескивание дров.

"Странно, но я чувствую себя более расслабленным и спокойным, чем за последние месяцы дворцовой жизни. Наверное, потому что рядом с Сереном не нужно постоянно играть роль, притворяться, просчитывать каждое слово. Он принимает меня таким, какой я есть на самом деле."

Когда за окнами начало темнеть, и первые звёзды зажглись на чистом зимнем небе, в библиотеку тихо вошла Элария. На ней был элегантный дорожный плащ, и она явно только что вернулась из поездки.

— Добро пожаловать домой, леди Росс, — вежливо поднялся я ей навстречу. — Надеюсь, дела в столице прошли успешно?

— Спасибо, принц. Да, всё решилось довольно быстро, — ответила она с улыбкой. — А как прошёл ваш день? Серен хорошо о вас заботился?

— Более чем хорошо. Он оказался замечательным компаньоном и заботливым хозяином. Я давно не проводил время так приятно.

Серен покраснел от похвалы и радостно подбежал к Элярии. Она нежно и ласково обняла его и что-то тихо спросила. Мальчик энергично закивал и начал увлечённо рассказывать жестами о нашем дне.

— Он говорит, что вы вместе гуляли в зимнем саду, лепили большого снеговика и играли в снежки, — перевела Элария с материнской улыбкой. — И что вы читали ему сказки про драконов и волшебников, и играли в шахматы, и он даже один раз выиграл.

— Он немного преувеличивает моё участие. Мне самому было очень интересно, — скромно ответил я. — И да, он действительно выиграл честно. У него отличная тактическая память.

— Серен никогда не лжёт и не приукрашивает, — серьёзно сказала Элария. — Если он показывает, что день был счастливым и интересным, значит, так и есть на самом деле.

"И это ещё одна причина, почему мне так нравится этот необычный ребёнок. Он абсолютно честный и искренний."

— Принц, вы останетесь на ужин? — любезно предложила Элария. — У нас сегодня особенное меню.

— С большим удовольствием, но после ужина мне всё-таки придётся вернуться во дворец, — ответил я с сожалением. — Завтра с утра у меня запланированы важные встречи с министрами.

— Конечно, я понимаю. Серен, иди переодевайся к ужину в чистую одежду.

Мальчик послушно кивнул, но перед тем как уйти, подошёл ко мне и протянул что-то маленькое. Я внимательно посмотрел и увидел изящную снежинку, аккуратно вырезанную из белой бумаги с невероятной детализацией.

— Это подарок для меня? — удивился я, разглядывая тонкую работу.

Серен радостно кивнул и убежал переодеваться.

— Он вырезал её сегодня рано утром, пока вы ещё спали, — объяснила Элария с нежностью в голосе. — Сказал жестами, что хочет подарить вам что-то красивое на память о сегодняшнем дне.

"Блядь, да этот ребёнок окончательно меня покорил. Как можно быть таким добрым и внимательным?"

Ужин прошёл в тёплой и приятной атмосфере. Элария рассказывала о своих деловых встречах в столице герцогства, я делился (тщательно отбирая подходящие для детских ушей истории) новостями придворной жизни и забавными случаями из дворца. Серен слушал нас обоих с огромным интересом, иногда задавая вопросы жестами.