849 год, декабрь. Империя Вечного Пламени

Бокал дорогого вина в моей руке отражал свет тысячи хрустальных люстр, а музыка оркестра плавно разливалась по Золотому залу императорского дворца. Праздник Зимнего Возрождения — древняя традиция, когда в самую длинную ночь года души умерших якобы возвращаются к живым, благословляя их на грядущий год.

"Какая трогательная традиция," — мрачно подумал я, наблюдая, как аристократы в роскошных нарядах кружатся в танце. "Души мёртвых благословляют живых. Если бы они знали, сколько душ я отправил в загробный мир за последние два года..."

Я стоял в стороне от основного веселья, прислонившись к мраморной колонне. Мой чёрный камзол с золотыми нитями и алый плащ выделяли меня среди пёстрой толпы, но никто не осмеливался подойти без приглашения. Репутация младшего принца, который умеет решать проблемы радикально, имела свои преимущества.

Допив вино, я поставил бокал на ближайший столик. Этот бал наскучил мне ещё час назад, и я уже собирался незаметно удалиться, когда краем глаза заметил что-то крайне необычное.

У дальней стены, возле высокого окна с тяжёлыми бархатными занавесями, стоял мальчик. На первый взгляд — обычный ребёнок лет десяти, но...

"Охуеть можно — зверочеловек!"

На голове у мальчика красовались изящные серебристо-белые кошачьи ушки, а за спиной слегка покачивался пушистый хвост того же оттенка с едва заметными тёмными пятнами. Волосы цвета лунного света мягко обрамляли детское лицо, а ярко-голубые глаза смотрели на мир с удивительной серьёзностью.

Одет он был безупречно — бархатный камзол глубокого синего цвета с серебряными пуговицами-звёздочками, белоснежная рубашка с тонкими кружевными манжетами и тёмно-синие штаны, заправленные в маленькие кожаные сапожки с серебряными пряжками. Никаких украшений — только качественная, дорогая ткань и безупречный крой.

"Снежный барс," — автоматически определил я по форме ушей и расцветке хвоста. "Но что, нахрен, делает ребёнок-зверочеловек в императорском дворце? Это же... нестандартная ситуация мягко говоря."

В игре зверолюди обычно жили в отдалённых регионах и крайне редко появлялись при дворе. А уж ребёнок такого возраста в дворянской одежде...

Любопытство взяло верх. Я направился к мальчику неспешным шагом, стараясь не привлекать лишнего внимания. Когда до него оставалось несколько метров, ребёнок мгновенно обернулся — явно услышал мои шаги задолго до того, как я ожидал.

Наши взгляды встретились. Голубые глаза смотрели на меня с той же невозмутимой серьёзностью, но без страха или настороженности. Мальчик молча изучал моё лицо несколько долгих секунд, а затем изящно поклонился — не как слуга господину, а как равный равному, выказывая уважение к титулу.

— Добрый вечер, — сказал я, присев на корточки, чтобы быть на уровне его глаз. — Как тебя зовут?

Мальчик продолжал смотреть на меня внимательно, но не произнёс ни слова. Только слегка наклонил голову набок, словно изучая что-то интересное.

— Не говоришь? — попробовал я другой подход. — А может, расскажешь, как ты здесь оказался?

Снова тишина. Ребёнок явно меня понимал — это было видно по его живой реакции на слова, — но говорить определённо не собирался.

"Блядь, ну и ситуёвина," — мысленно констатировал я. "Немой? Или просто не хочет разговаривать? А может, вообще не умеет говорить на нашем языке?"

— Понимаешь, что я говорю? — спросил я мягче.

Мальчик серьёзно кивнул.

— Но сам не говоришь?

Он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления.

"Ладно, хоть что-то прояснилось."

— Феликс?

Я обернулся на мягкий женский голос и едва не присвистнул от удивления. Ко мне приближалась женщина, и слово "красивая" даже близко не передавало её очарования.

Волосы цвета спелой пшеницы с золотистым отливом были собраны в элегантную причёску, украшенную россыпью мелких жемчужин. Глаза — совершенно невероятного аметистового оттенка, какого я никогда не видел у людей. Платье из тончайшего шёлка цвета морской волны изящно облегало стройную фигуру, а скромный, но изящный вырез подчёркивал благородство облика.

Увидев меня, она грациозно присела в реверансе.

— Приветствую двенадцатого принца.

— Не стоит формальностей, — улыбнулся я, поднимаясь. — Особенно в такую праздничную ночь.

— Разрешите представиться. Меня зовут Элария Росс.

"Росс... Росс... Элария Росс..." — лихорадочно ворошил я память об игре. И тут меня как током ударило.

"ТВОЮ ЕБУЧУЮ МАТЬ! Это же Элария 'Звёздная Ведьма' Росс! Скрытый босс четвёртого акта! Та самая ебанутая ведьма, которая могла в одиночку размазать целую армию! И она стоит передо мной, мило улыбается и играет в светскую львицу!"

— Леди Росс, — произнёс я, стараясь сохранить невозмутимость. — Большая честь познакомиться. А этот очаровательный молодой человек, полагаю, ваш спутник?

Я кивнул на мальчика, который всё это время молча наблюдал за нашим разговором с серьёзностью маленького взрослого.

— Это мой Серен, — тепло улыбнулась Элария, нежно касаясь плеча ребёнка. — Серен, поздоровайся с принцем как подобает.

Мальчик — Серен — снова поклонился мне, на этот раз чуть глубже.

— Он не разговаривает? — осторожно уточнил я.

— С самого начала молчит, — кивнула Элария с лёгкой грустью в голосе. — С тех пор, как я его нашла. Понимает абсолютно всё, схватывает на лету, но не произносит ни единого слова. Лучшие врачи империи говорят, что физически с ним всё в порядке.

— Нашла? — переспросил я, хотя в глубине души уже догадывался, что история будет не из приятных.

— Три года назад, в сгоревшей дотла деревне на самой границе с Северным королевством, — тихо ответила Элария, и её аметистовые глаза потемнели. — Он был единственным выжившим из ста тридцати человек. Сидел среди пепла и руин, обнимал обугленную куклу и смотрел в никуда. Я просто... не смогла его оставить.

"Вот дерьмо," — мрачно подумал я. "И это объясняет, почему он не говорит."

— И вы его... усыновили официально?

— Разумеется, — с вызовом ответила Элария, словно ожидая возражений. — Я оформила все документы через высший суд. В чём проблема приютить такого замечательного ребёнка? Зверолюди ведь точно такие же разумные существа, просто с некоторыми... особенностями. А Серен особенно умный и добрый.

Мальчик слегка покраснел от похвалы, но продолжал молчать, хотя в его глазах появилась благодарность.

— Значит, теперь он полноправный аристократ? — уточнил я.

— Серен Росс — мой законный наследник, — твёрдо сказала Элария. — Со всеми правами и обязанностями.

"Охренеть можно," — восхитился я про себя. "Женщина, которая в игре была настолько могущественной, что её побаивались сами императоры, возится с травмированным приёмным ребёнком-зверочеловеком. И ещё удивляется, в чём тут проблема."

— А как он адаптируется к светским мероприятиям? — поинтересовался я, глядя на Серена.

— Ему нравится наблюдать за людьми, — ответила Элария с материнской нежностью. — Он невероятно внимательный. Иногда мне кажется, что он понимает человеческую природу лучше многих взрослых, которые болтают без умолку.

"Ещё бы он не понимал, после такого дерьма в детстве," — подумал я, но вслух сказал:

— У него определённо умные глаза.

— Феликс?

Знакомый голос заставил меня обернуться, и я чуть не подавился воздухом от неожиданности.

К нам приближалась Мари, но это была совершенно другая Мари, не та, к которой я привык за эти годы. Обычно она носила практичную форму капитана гвардии или простую повседневную одежду. Сейчас же...

"Святые угодники..."

На ней было платье из глубокого тёмно-синего бархата, которое элегантно облегало фигуру до бёдер, а затем переходило в изящную юбку длиной чуть ниже колен. Лиф с глубоким, но благородным вырезом подчёркивал изящную линию плеч и шеи. Длинные узкие рукава имели небольшие декоративные разрезы у запястий, через которые виднелась белоснежная шёлковая подкладка.

Её обычно заплетённые в практичную косу голубые волосы свободно ниспадали на плечи мягкими волнами, словно водопад под лунным светом. Лёгкий, искусно наложенный макияж подчёркивал естественную красоту, а на губах играла едва заметная, но очень женственная улыбка.

"Блядь, я совсем забыл, что она может выглядеть как... как богиня сошедшая с небес."

— Мари, — сказал я, когда наконец нашёл дар речи. — Ты выглядишь... просто потрясающе.

— Спасибо, — ответила она, и в её голосе прозвучали нотки искреннего удовольствия от комплимента. — Не так часто удаётся надеть что-то, кроме доспехов и военной формы.

— Зря. Тебе очень идёт, — честно добавил я.

Она слегка покраснела, но улыбнулась шире.

— Леди Росс, — Мари изящно поклонилась Элярии. — И это, должно быть, молодой лорд Серен, о котором уже ходят слухи при дворе.

Серен, как обычно, серьёзно поклонился в ответ.

— Капитан Мари, — кивнула Элария с уважением. — Ваша репутация лучшего клинка империи вас определённо опережает.

— Слишком лестно, — скромно улыбнулась Мари. — Хотя я стараюсь соответствовать.

"Ага, конечно, слишком лестно. Лучший боец империи и при этом выглядит как мечта любого здравомыслящего мужчины. Жизнь определённо несправедлива."

— Вы давно знаете принца? — с любопытством спросила Элария.

— Достаточно давно, — ответила Мари, бросив на меня быстрый, но тёплый взгляд. — Мы работаем вместе уже несколько лет.

— Понятно, — кивнула женщина с аметистовыми глазами, и мне показалось, что в её тоне прозвучала дополнительная нотка понимания. Словно она поняла больше, чем мы сказали вслух.

"А эта дамочка проницательная. Надо будет это учесть в будущем."

— Серен, тебе нравится музыка? — обратился я к мальчику, решив сменить тему.

Он живо кивнул и указал на оркестр, игравший очередную мелодию.

— А танцевать умеешь?

Серен покачал головой, но в его глазах появился заинтересованный блеск.

— Хочешь, научу? Основы несложные.

Мальчик посмотрел на Элярию, словно спрашивая разрешения.

— Конечно, иди, — ласково улыбнулась она. — Принц Феликс, я уверена, отличный учитель.

"Откуда ты, интересно, это знаешь?" — мысленно хмыкнул я, но протянул руку Серену.

Ребёнок осторожно взял мою руку. Его пальцы оказались удивительно тёплыми и мягкими, но я заметил небольшие шрамы на костяшках — следы какой-то старой травмы.

— Главный принцип танца — слушать музыку и двигаться в её ритме, — объяснил я, ведя его к краю танцевальной площадки. — Не важно, насколько сложные движения. Главное — почувствовать мелодию и следовать ей.

Я показал ему простые базовые па — шаг вперёд, шаг назад, поворот, покачивание в такт. Серен оказался удивительно способным учеником. Он схватывал всё буквально на лету и двигался с природной грацией, которой позавидовали бы многие опытные придворные танцоры.

— У него настоящий талант, — заметила Элария, наблюдая за нами с материнской гордостью.

— Определённо, — согласилась Мари. — И он поразительно внимательный для своего возраста.

"Слишком внимательный," — подумал я, заметив, как Серен незаметно для других изучает каждого придворного в зале, запоминая лица, жесты, манеры. "Этот ребёнок явно не так прост и наивен, как может показаться на первый взгляд."

Когда мелодия подошла к концу, Серен остановился и поклонился мне с самым серьёзным видом.

— Отлично потанцевал, — искренне похвалил я. — В следующий раз, если захочешь, попробуем что-нибудь посложнее.

Он радостно кивнул и вернулся к Элярии, которая нежно погладила его по серебристым волосам.

— Вы очень добры к нему, принц, — тепло сказала она. — Далеко не все аристократы так легко принимают... особенных детей.

— Все дети заслуживают доброты и понимания, — ответил я без колебаний. — Особенно те, кто уже прошёл через серьёзные испытания в жизни.

"Хотя этот конкретный ребёнок определённо скрывает намного больше, чем показывает."

— Редкая и благородная позиция среди высшей знати, — заметила Элария с одобрением.

— Возможно. Но единственно правильная, — твёрдо сказал я.

Мари одобрительно кивнула, и её взгляд стал ещё теплее, что согрело мне душу.

— А как вы лично относитесь к зверолюдям в целом, принц? — спросила Элария, и в её голосе прозвучала лёгкая настороженность, словно мой ответ был для неё важен.

"Осторожно, Феликс. Это определённо проверочный вопрос."

— Как к обычным людям, — честно ответил я после короткой паузы. — У каждого свои индивидуальные особенности. У кого-то исключительно острый слух, у кого-то феноменальное обоняние, у кого-то необычные уши и хвост. Важно совсем не это.

— А что тогда важно? — с искренним интересом спросила она.

— Поступки человека. Его выбор в сложных ситуациях. То, как он относится к тем, кто слабее его. Вот что по-настоящему определяет личность.

Элария внимательно, почти изучающе посмотрела на меня, словно пытаясь определить искренность моих слов.

— Очень мудрая и практичная философия, — наконец сказала она.

— Проверенная жизнью, — добавил я.

Серен снова потянул Элярию за рукав платья и начал что-то активно показывать жестами. Женщина наклонилась к нему, внимательно следя за его безмолвными объяснениями.

— Он спрашивает, можно ли ему посмотреть на зимние сады, — перевела она с улыбкой. — Говорит, что они должны быть особенно красивы в лунном свете.

— Конечно можно, — кивнул я. — Зимние сады действительно великолепны ночью, особенно когда падает снег. Хотите, я покажу вам дорогу?

— Не стоит беспокоиться, — мягко отклонила предложение Элария. — Мы вполне найдём путь самостоятельно.

"Ещё бы вы не нашли. И заодно наверняка сосчитаете все тайные проходы и запасные выходы."

Серен подошёл непосредственно ко мне и снова поклонился, но на этот раз протянул небольшой предмет. Я взглянул и увидел изящно вырезанную из белой кости фигурку снежного барса в прыжке.

— Это... для меня? — удивился я.

Мальчик серьёзно кивнул.

— Спасибо, Серен. Она очень красивая, — искренне сказал я, принимая подарок. — Я буду беречь её.

Серен впервые за весь вечер улыбнулся — широко, по-детски радостно — и это полностью преобразило его лицо. Стало ясно, что под маской серьёзности скрывается обычный добрый ребёнок, просто переживший слишком много для своих лет.

— До свидания, принц Феликс, — попрощалась Элария с лёгким поклоном. — Было исключительно приятно познакомиться.

— Взаимно, леди Росс. Приятной прогулки.

Они удалились в сторону выхода, и я проводил их взглядом, задумчиво поворачивая в пальцах костяную фигурку.

— Интересная встреча, — заметила Мари.

— Ещё как интересная, — пробормотал я. "Скрытый босс-архимаг и загадочный ребёнок-зверочеловек с травматичным прошлым. Только этого мне в жизни не хватало."

— О чём задумался?

Я посмотрел на Мари. В мягком золотистом свете бесчисленных люстр её лицо казалось особенно прекрасным, почти неземным.

— О том, что в этом мире ничего не бывает просто так, как кажется на первый взгляд.

— А разве где-то бывает по-другому? — философски заметила она.

— Наверное, нет, — согласился я с улыбкой. — Кстати, Мари...

— Да?

— Ты действительно выглядишь сегодня совершенно потрясающе. Я не преувеличиваю.

— Ты уже говорил это, — усмехнулась она, но снова покраснела.

— Определённо стоило повторить ещё раз.

"И стоит запомнить навсегда, что под всеми этими доспехами и строгими костюмами скрывается такая невероятная красота."

— Потанцуешь со мной? — предложил я, галантно протягивая руку.

— Предупреждаю честно — я не очень хорошо танцую, — призналась Мари. — Могу наступить на ноги.

— Ничего страшного. Я научу. У меня сегодня, похоже, хорошо получается быть учителем.

Она рассмеялась — звонко и искренне — и доверчиво взяла мою руку.

— Хорошо. Но если всё-таки наступлю, не жалуйся потом.

"Ради такого удовольствия готов вытерпеть и не такое," — подумал я, бережно ведя её на танцевальную площадку.

Оркестр заиграл новую медленную мелодию, и мы начали танцевать. Мари оказалась скромной — танцевала она вполне прилично, хотя и немного скованно поначалу.

— Расслабься, — тихо сказал я, наслаждаясь близостью. — Просто слушай музыку и следуй за ней. И за мной.

— Легче сказать, чем сделать, — тихо пробормотала она, но постепенно стала двигаться более свободно и естественно.

— Вот так намного лучше.

Мы кружились под неспешную мелодию, и я не мог оторвать взгляд от её лица. В такие редкие моменты легко было забыть обо всех придворных интригах, политических играх и опасных планах на будущее. Легко было просто наслаждаться настоящим мгновением.

"Опасные мысли, Феликс," — предупредил сам себя. "Ты не можешь сейчас позволить себе серьёзно привязываться к кому-то. Слишком многое поставлено на карту."

Но когда Мари подняла глаза и улыбнулась мне, глядя прямо в душу, все разумные доводы разлетелись к чертям собачьим.

— О чём думаешь? — тихо спросила она.

— О том, как редко в нашей жизни случаются такие спокойные, красивые моменты.

— Это правда, — согласилась она с лёгкой грустью. — Иногда мне кажется, что мы совсем разучились просто жить и радоваться, а не только выживать и сражаться.

— Может быть, нам стоит это исправить?

— Может быть, стоит, — тихо ответила она.

Музыка медленно подходила к концу, но ни один из нас не спешил отпускать руку другого.

— Мари?

— Да?

— Спасибо за этот танец. Он был... особенным.

— Пожалуйста, — мягко ответила она, и в её голосе прозвучала такая нежность, что сердце пропустило удар.

Когда последние аккорды замерли в воздухе, мы остались стоять посреди танцевальной площадки, не желая разрушать волшебство этого момента.

"Чёрт возьми," — подумал я, теряясь в глубине её ледяных глаз. "Я влюбляюсь. В самый неподходящий момент своей жизни, в самую неподходящую женщину. И знаешь что? Мне абсолютно плевать…"

— Феликс... — начала Мари, но я мягко покачал головой.

— Не сейчас, — тихо попросил я. — Давай просто... побудем здесь ещё немного. Пусть этот момент продлится.

Она понимающе кивнула.

И мы остались стоять под сиянием хрустальных люстр, в окружении музыки, смеха и приглушённых разговоров, держась за руки и наслаждаясь редким мгновением покоя и счастья в нашей бурной, полной опасностей жизни.

За высокими окнами медленно падал снег, покрывая мир за стенами дворца серебристым покрывалом тишины, а где-то далеко, в зимних садах под лунным светом, гулял необычный мальчик-зверочеловек со своей приёмной матерью, которая была намного опаснее и могущественнее, чем казалась всем окружающим.

Но сейчас всё это не имело никакого значения. Сейчас существовали только мы двое, медленная музыка, мягкий свет и ощущение того, что мир может быть по-настоящему прекрасным, если позволить ему такую возможность.

"Пусть завтра снова начнутся интриги, планы и смертельные опасности," — решил я, не отпуская тёплую руку Мари. "Сегодня — сегодня просто идеальный вечер."