Алиса проснулась от запаха дыма.

Сначала она подумала, что кто-то просто рано затопил печь. Но запах был слишком сильным, слишком едким. Это не был уютный дым домашнего очага — это было что-то другое, зловещее.

Она резко села, её острые уши дёрнулись, улавливая звуки, которых не должно было быть в мирной деревне на рассвете. Лязг металла. Топот копыт. Крики.

— Леон! — Она толкнула спутника. — Просыпайся! Что-то происходит!

Кот-лучник мгновенно открыл глаза, его кошачьи зрачки расширились в полумраке сарая.

— Чую, — коротко ответил он, уже тянясь за луком. — Кровь. Много крови.

Алиса выглянула в щель между досками. То, что она увидела, заставило её сердце сжаться от ужаса.

Деревня горела.

По улицам скакали всадники в блестящих доспехах, их кони топтали грядки и сбивали заборы. На древках копий развевались знамёна — белые полотнища с изображением серебряного оленя на фоне ледяной горы, окружённого звёздами. Флаг Северного королевства.

Нет, — пронеслось в голове Алисы. Этого не может быть. Почему? За что?

— Рыцари Лунарии, — мрачно констатировал Леон, заглядывая через её плечо. — Но зачем они здесь?

Ответ пришёл быстро и страшно. Из дома Ингрид выбежала женщина, прижимающая к груди маленького Мишу. За ними гнался рыцарь на белом коне, его меч был обагрён кровью.

— Миша! — Алиса сорвалась с места, но Леон схватил её за руку.

— Подожди! — шипел он. — Если мы выбежим сейчас, нас просто убьют! Нужен план!

— Какой план?! — Алиса рванулась к двери. — Они убивают детей!

Но было уже поздно. Рыцарь настиг Ингрид у колодца. Его клинок опустился, и женщина упала, всё ещё прижимая сына к груди.

Миша закричал — высоко, пронзительно, как кричат дети, когда их мир рушится на глазах.

Нет. Нет. НЕТ!

Что-то сломалось внутри Алисы. Весь мир окрасился красным. Она выбила дверь сарая ногой и выкатилась наружу, меч уже пел в её руке.

Первый рыцарь даже не успел понять, что происходит. Клинок Алисы прошёл ему под рёбра, находя сердце с хирургической точностью. Он упал с седла, захлёбываясь кровью.

— Алиса! — кричал Леон где-то позади. — Не в лоб! Мы разделяемся!

Она его не слышала. В её ушах звенел только крик Миши, а перед глазами стояла Ингрид, падающая на колени с мечом в спине.

Почему? Почему они это делают? Эти люди никого не трогали! Они просто жили!

Второй рыцарь атаковал с фланга, но Алиса была быстрее. Она нырнула под удар, её клинок рассёк коню ноги. Животное упало, придавив всадника. Рыцарь попытался встать, но меч Алисы уже ждал его.

— За что? — прошипела она, глядя в глаза умирающего. — За что вы их убиваете?

Но ответа не последовало. Только хрип и затихающий взгляд.

Леон появился на противоположной стороне площади, его лук свистел, а стрелы находили цели с безупречной точностью. Но рыцарей было слишком много.

"Звёздный рой", — подумала Алиса, видя, как одна стрела Леона разделилась на семь, поражая сразу несколько противников.

Но даже магия не могла остановить резню.

Вокруг горели дома. Дом кузнеца Торвальда, откуда не слышалось больше звуков молота. Дом Бьёрна и Астрид, где вчера они ели пирог с ягодами. Дом, где жила маленькая Фрейя с её голубыми глазами и наивными вопросами.

Где она? Где все они?

Алиса металась по горящим улицам, её меч рубил и колол, не знаи устали. Кровь врагов смешивалась с пеплом на её одежде, лицо было перекошено яростью и отчаянием.

Третий рыцарь. Четвёртый. Пятый.

Они падали, но на смену им приходили новые. И с каждым упавшим врагом она видела всё больше тел жителей деревни.

Вон лежит Олаф, старейшина, который называл их почётными гостями. Рядом с ним — его жена, которая вчера улыбалась, наблюдая за игрой детей.

Дети... где дети?

Алиса увидела маленькую фигурку у горящего дома. Фрейя сидела рядом со своими мёртвыми родителями, её светлые волосы были измазаны кровью. Девочка не плакала — она просто смотрела в пустоту широко открытыми глазами.

— Фрейя! — Алиса бросилась к ней, но путь преградил очередной рыцарь.

Этот был опытнее предыдущих. Его клинок двигался быстро и точно, заставляя Алису отступать. Но её ярость была сильнее его мастерства.

Удар. Парирование. Уклон. Контратака.

Меч Алисы прошёл рыцарю по горлу, и тот рухнул, захлёбываясь собственной кровью.

Когда она добралась до Фрейи, девочка уже не дышала. Маленькое тело лежало неподвижно, а в глубоких глазах больше не было жизни.

Нет... малышка, нет...

Алиса опустилась на колени рядом с телом ребёнка. По её щекам текли слёзы, смешиваясь с кровью и сажей.

— Простите нас... — прошептала она. — Простите, что не смогли спасти вас...

Мы должны были защитить их. Мы были сильными, опытными. Почему мы не смогли их спасти?

Звук шагов заставил её обернуться. За спиной стоял огромный мужчина в доспехах Северного королевства. Ростом почти с огра, широкоплечий, мускулистый. На голове у него красовались белые медвежьи ушки, а в руках он держал массивный боевой молот, весом, наверное, с небольшую наковальню.

— А ты неплоха, — сказал он низким, раскатистым голосом. — Смогла убить стольких моих людей.

Алиса медленно поднялась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Меч в её руке дрожал — не от страха, а от ярости.

— Скажи, медвежонок, — её голос звучал мертво, без эмоций, — почему вы их убили?

Эти люди ничего не сделали. Они просто жили своей жизнью. Растили детей. Любили. Работали. Смеялись.

Медведь пожал массивными плечами.

— Приказ, — коротко ответил он.

Приказ. Просто приказ.

Вокруг них лежали тела. Рыцарей и жителей деревни, взрослых и детей. Дым поднимался к серому небу, а пепел падал как чёрный снег.

Вчера они были живыми. Миша показывал нам деревню, рассказывал про дедушку. Фрейя хотела, чтобы я стала её старшей сестрой. Ингрид готовила ужин и переживала за будущее сына.

А сегодня их нет.

Алиса посмотрела на медведя-рыцаря. В его глазах не было ни злобы, ни сожаления. Только равнодушное исполнение долга.

Для него это просто работа. Убить варваров — работа. Убить детей — работа.

— Приказ, — повторила она тихо. — Понятно.

Но чей приказ? И зачем?

Что такого страшного могли сделать жители Снежного Бора? Чем могли угрожать Северному королевству пастух Бьёрн или кузнец Торвальд? Чем могла быть опасна восьмилетняя Фрейя?

Медведь поднял молот, готовясь к атаке. Алиса сжала рукоять меча покрепче.

За что? — думала она, глядя на тела вокруг. За что все эти смерти? Что мы не знаем? Что такого происходит в Северном королевстве, что принцесса Лунария отдаёт приказы убивать целые деревни?

Вчера утром Миша проснулся раньше всех и разбудил их, сияя от нетерпения показать деревню. Он был такой живой, такой любознательный. Хотел научиться сражаться, чтобы защищать маму.

Где он сейчас? Жив ли? Или тоже лежит где-то среди тел?

Фрейя вчера спросила, хочет ли Алиса быть её старшей сестрой. И Алиса ответила "конечно хочу", чувствуя, как сердце наполняется неожиданной нежностью.

Теперь у неё никогда не будет старшей сестры. Ни старшей сестры, ни матери, ни отца, ни будущего.

Ингрид переживала, что не сможет дать сыну хорошую жизнь. Боялась, что в деревне нет будущего для детей.

Теперь у неё нет вообще ничего. Ни забот, ни страхов, ни надежд.

Кузнец Торвальд с интересом слушал рассказы Леона о новых способах обработки металла. Планировал попробовать новую технологию закалки.

Больше он ничего не попробует. Никогда.

За что? За что всё это?

Медведь двинулся вперёд, его тяжёлые шаги сотрясали землю. Молот свистнул в воздухе, но Алиса уже не была там, где он ожидал её увидеть.

Приказ, — думала она, уклоняясь от очередного удара. Просто приказ. Как будто люди — это не люди, а какие-то препятствия, которые нужно убрать.

Но мы же встречались с принцессой Лунарией. Феликс заключил с ней союз. Она была жестокой, но не казалась безумной. Что изменилось? Почему она решила истреблять целые деревни?

Меч Алисы рассёк воздух, оставляя неглубокую рану на руке медведя. Тот даже не поморщился.

Может быть, дело не в безумии, — подумала она. Может быть, есть какая-то причина. Какая-то угроза, которую мы не понимаем.

Но какая угроза может исходить от восьмилетнего Миши? От пятилетней Фрейи?

Где-то вдали послышался знакомый свист стрел. Леон всё ещё сражался. Значит, он жив. Это хорошо. Это значит, что хотя бы что-то в этом кошмаре идёт правильно.

Мы должны выжить, — поняла Алиса. Мы должны выжить и узнать правду. Узнать, зачем это было нужно. И отомстить.

За Мишу. За Фрейю. За Ингрид. За всех, кого мы не смогли защитить.

Медведь делал очередной замах, и Алиса увидела открытое место под его рукой. Там, где доспех не закрывал подмышку.

Одного удара будет достаточно, — холодно подумала она. Одного точного удара.

Но что-то останавливало её. Не страх — она давно перестала бояться смерти. Не сомнения в собственной правоте — этот медведь участвовал в резне невинных.

Что же тогда?

Он сказал "приказ". Значит, он не принимал решение сам. Кто-то другой решил, что жители Снежного Бора должны умереть. Кто-то отдал приказ, а этот медведь просто его выполняет.

Но это не делает его невиновным. Человек всегда может выбрать — выполнять приказ или нет. Особенно такой приказ.

Молот медведя прошёл в дюйме от её головы. Алиса почувствовала, как воздух от удара растрепал её волосы.

Нужно заканчивать, — решила она. Чем дольше я с ним играю, тем больше времени у других рыцарей, чтобы убивать выживших.

Если выжившие вообще есть.

Она вспомнила вчерашний вечер. Как Миша обнимал Леона, называя его дядей котом. Как Ингрид улыбалась, глядя на счастливого сына. Как Фрейя устроилась у неё на коленях и спрашивала про детей.

Целый месяц, — думала она, глядя на тела вокруг. Месяц мы жили здесь как семья. Миша называл нас дядей и тётей, Ингрид готовила для нас каждый день, Фрейя рисовала нам картинки. Мы стали частью этой деревни, а она стала нашим домом.

И всё это уничтожено. За несколько часов. По чьему-то приказу.

Алиса перестала уклоняться и пошла в атаку. Её меч заплясал в воздухе, рисуя смертельные узоры. Медведь был силён и опытен, но ярость делала её быстрее, точнее, смертоноснее.

За Снежный Бор, — думала она, нанося удар за ударом. За всех, кого мы не смогли спасти.

За дом, который у нас отняли.

Продолжение следует...