Игнисград не видел таких похорон со времён основания империи. Главная улица столицы была устлана чёрными лепестками роз, а над головами жителей развевались траурные знамёна с драконьим гербом Валериусов. Сорок лет правления императора Валериуса V заканчивались самой пышной похоронной процессией в истории.

Принц Феликс ехал в задних рядах кортежа, наблюдая за спинами своих старших братьев и сестёр. Между ним и гробом отца лежала целая пропасть протокола — младшие принцы всегда шли последними в официальных церемониях. Но сегодня это устраивало его больше обычного.

«Идеальная позиция для наблюдения. Вижу всех, а меня особо не замечают. Классическое преимущество аутсайдера — ты можешь изучать игроков, пока они не обращают на тебя внимания.»

Гроб императора был произведением искусства. Выполненный из чёрного обсидиана с золотыми инкрустациями, он сверкал в лучах утреннего солнца, отражая свет тысячами граней. Четыре дракона, вырезанные по углам, словно охраняли последний сон своего повелителя. Внутри, в шёлковых покровах цвета крови, лежал человек, который четыре десятилетия единолично правил половиной континента.

«Интересно, как он выглядит сейчас? В игре императора хоронили с закрытым гробом — якобы чтобы сохранить его величественный образ в памяти народа. Но я подозреваю, что причина была в другом. Аконитин не оставляет красивых трупов.»

Впереди процессии шёл первый принц Максимус в полных парадных доспехах. Даже в трауре он выглядел как герой из легенд — высокий, благородный, с идеальной осанкой солдата. Народ смотрел на него с обожанием и надеждой. Будущий император, защитник империи, наследник великой династии.

«Дурак. Красивый, благородный дурак, который до сих пор не понимает, что его сестричка уже перерезала ему горло. Он просто ещё не знает об этом.»

Рядом с Максимусом ехала сама Александра в траурном платье, которое, казалось, было специально создано, чтобы подчеркнуть её скорбь и в то же время — красоту. Её лицо было маской печали, но Феликс, знавший истину, мог различить в её глазах холодное торжество.

«Актриса года, блядь. Оскар за лучшую женскую роль в номинации "Скорбящая дочь-отцеубийца". Хотя надо признать — играет она мастерски. Даже зная правду, почти веришь в её слёзы.»

За ними следовали остальные принцы — Виктор с суровым лицом солдата, Адриан, изображающий дипломатическую сдержанность, Тристан с его вечной политической улыбкой. Каждый играл свою роль в этом спектакле, каждый уже просчитывал свои шансы в грядущей борьбе за престол.

Сотни имперских рыцарей окружали процессию — живая стена из стали и шёлка. Их доспехи были начищены до зеркального блеска, плюмажи на шлемах колыхались в такт их шагам. Знамёна империи развевались над их головами: красное пламя на чёрном поле, символ власти, которая никогда не угасает.

«Красиво. Пышно. Дорого. Именно то, что нужно, чтобы произвести впечатление на народ. "Смотрите, каким великим был ваш император! Смотрите, как мы его почитаем!" Хлеба и зрелищ — формула успешного правления не изменилась со времён Римской империи.»

Мари ехала рядом с ним, её лицо было безразлично-профессиональным. Капитан Королевской Гвардии исполняла свой долг, охраняя принца даже на похоронах. Но Феликс заметил, как её взгляд время от времени останавливался на гробе императора.

«Интересно, о чём она думает? О том, как служила человеку, который убил её родителей? О том, что теперь ей предстоит служить его детям? Или планирует, как лучше отомстить всей нашей семье разом?»

Мари действительно думала именно об этом. Сорок лет назад Валериус V был молодым принцем, жаждущим власти. Именно он организовал ложное обвинение против её отца, именно он подписал смертный приговор роду де Монфор. И теперь этот человек был мёртв, но его дети продолжали жить, продолжали пользоваться плодами его преступлений.

«Он умер слишком легко. Мирно, во сне, от старости и болезней. Мои родители умирали на плахе, под улюлюканье толпы, обвинённые в преступлениях, которых не совершали. Где же справедливость?»

Толпы людей выстроились вдоль всей дороги от дворца до Великого Храма Огня. Простолюдины, купцы, ремесленники, мелкая знать — все пришли проводить в последний путь человека, который был центром их мира на протяжении десятилетий. Многие плакали искренне — Валериус V, при всех своих недостатках, был сильным правителем, обеспечившим империи мир и процветание.

«Забавно наблюдать за человеческой психологией. Большинство из этих людей никогда не видели императора живым, но они рыдают, как по родному отцу. Потому что он был символом стабильности, гарантом того, что завтра будет похоже на сегодня. А теперь символ мёртв, и никто не знает, что будет дальше.»

Дети разбрасывали цветы под копыта коней, старики крестились и шептали молитвы, женщины причитали на древнем наречии. Это было больше чем похороны — это была смена эпох, переход от известного к неизвестному.

«И самое интересное — они правы, эти простолюдины. Их мир действительно кончается. Империя, которую они знали, умерла вместе с отцом. То, что придёт на смену... это будет что-то совершенно новое.»

Процессия медленно двигалась по главной улице, и Феликс использовал это время, чтобы проанализировать ситуацию. В игре смерть императора запускала сложную цепочку событий — борьбу за престол, которая должна была длиться почти год. Но игра была создана разработчиками, а реальность подчинялась другим законам.

«В игре Александра была главным антагонистом, но не императрицей. Максимус становился правителем, а она оставалась в тени, плетя интриги. Но здесь всё может пойти по-другому. Она уже убила отца — что мешает ей убрать и старшего брата?»

Феликс мысленно перебирал возможные сценарии. Если Александра действительно планировала захватить власть, она должна была подготовить почву заранее. Подкупить нужных людей, заручиться поддержкой ключевых фигур, устранить потенциальных противников.

«Но с другой стороны, в игре было много факторов, которые я сейчас не могу учесть. Например, какую роль играет церковь? Жрецы Огня формально не вмешиваются в политику, но неофициально могут иметь огромное влияние. Или армия — кого поддержат генералы?»

Он украдкой оглядел своих братьев и сестёр, пытаясь вычислить их планы по языку тела, по мелким деталям поведения. Виктор постоянно оглядывался на войска, словно оценивая их лояльность. Адриан что-то шептал своему секретарю — возможно, уже готовил дипломатические ходы. Изабелла молилась, но её молитвы выглядели скорее как заклинания.

«Интересная семейка. Каждый тянет одеяло на себя, каждый считает себя достойным трона. Но пока они играют в старые игры — интриги, союзы, компромиссы — я готовлю новые правила. Правила, по которым побеждает не самый хитрый или сильный, а самый готовый к переменам.»

Великий Храм Огня возвышался впереди как гигантская гора из чёрного камня и золота. Его шпили пронзали небо, а витражные окна сверкали всеми цветами радуги. Построенный триста лет назад в честь основания династии, он был не просто религиозным сооружением — это был символ могущества Валериусов, материальное воплощение их права на власть.

«И здесь его и похоронят. В сердце собственной империи, под сводами храма, который сам же и построил. Символично до приторности.»

Процессия остановилась у широких ступеней храма. Согласно древней традиции, гроб императора должны были нести четыре наследника — символ того, что власть переходит к следующему поколению. Максимус, как старший, занял место в головах. Феликс удостоился чести взяться за правую сторону у ног — не самое почётное место, но и не оскорбительное.

«Виктор слева, Адриан справа от Максимуса. Остальные остались с народом. Логично — мы четверо считаемся основными претендентами. Хотя они пока не знают, что реальными претендентами являемся только мы с Александрой.»

Гроб оказался тяжелее, чем ожидал Феликс. Обсидиан, золото, тело — всё это весило не меньше двухсот килограммов. Но он поднял свою часть ноши без видимых усилий — годы тренировок и магическое усиление сделали своё дело.

«Забавно нести на плечах труп человека, который дал тебе жизнь и одновременно стал причиной твоей смерти. Философия в чистом виде — мы все несём на себе груз прошлого, буквально и метафорически.»

Они медленно поднялись по ступеням, каждый шаг был торжественным и размеренным. Мари и другие телохранители следовали рядом, готовые в любой момент защитить своих подопечных. Но кто мог угрожать принцам на собственных похоронах отца?

«Хороший вопрос. В принципе, это идеальный момент для покушения. Все наследники в одном месте, народ отвлечён церемонией, безопасность сосредоточена на внешней угрозе, а не на внутренней. Если бы я хотел убить всех своих конкурентов разом...»

Феликс невольно напрягся, но никаких подозрительных движений в толпе не заметил. Либо покушения не планировалось, либо его организаторы были профессионалами высочайшего класса.

Внутри храма их ждало зрелище, захватывающее дух. Огромное пространство под сводчатыми потолками было освещено тысячами свечей. Стены украшали фрески, изображающие историю династии — от первого императора до сегодняшнего дня. В центре, перед алтарём, зияла открытая гробница — место вечного покоя Валериуса V.

«Как в игре, только ещё более впечатляющее. Разработчики явно черпали вдохновение из реальных соборов. Хотя они вряд ли могли передать это ощущение... священности? Величия? Или просто концентрированной власти, отлитой в камне?»

Они осторожно опустили гроб на специальные подставки рядом с гробницей. Теперь начиналась религиозная часть церемонии — та, что должна была обеспечить императору достойное место в загробном мире.

Верховный жрец Огня, старик по имени Доминик Пепельные Волосы, начал читать древние молитвы. Его голос эхом разносился под сводами, сливаясь с пением хора в единую гармонию скорби и величия.

«Красивая театральная постановка. Хотя в этом есть и практический смысл — ритуалы помогают людям справиться с потерей, дают ощущение порядка и смысла в хаосе перемен. Религия как инструмент социального контроля.»

Феликс украдкой наблюдал за лицами присутствующих. Знать стояла с подобающе скорбными выражениями, но он мог читать их истинные мысли. Кто-то уже планировал, как использовать смерть императора в своих интересах. Кто-то боялся грядущих перемен. Кто-то просто скучал и ждал, когда церемония закончится.

«Человеческая природа не меняется. Даже на похоронах императора люди остаются людьми — со своими страхами, амбициями, мелочными заботами. Именно поэтому властью должны обладать те, кто способен подняться над этой мелочностью.»

Верховный жрец закончил основную молитву и перешёл к части, посвящённой династии. Он рассказывал о великих деяниях Валериуса V, о войнах, которые тот выиграл, о мире, который принёс империи, о наследии, которое оставил потомкам.

«Наследие... Интересное слово. Что именно он нам оставил? Огромную империю? Или огромную проблему? Государство, которое держится только на привычке к повиновению? Систему, которая рухнет, как только исчезнет сильная рука?»

Феликс думал о будущем. В игре борьба за престол сопровождалась восстаниями в провинциях, войнами с соседними королевствами, экономическим кризисом. Враги империи чувствовали слабость и спешили ею воспользоваться. Но возможно, в реальности всё будет по-другому.

«Хотя альморцы уже не восстанут — я позаботился об этом. Северное Королевство связано договорами. Восточные варвары заняты собственными проблемами. Может быть, у нас будет больше времени на внутренние разборки.»

Церемония подходила к концу. Жрецы подняли гроб и медленно опустили его в гробницу. Звук камня, скользящего по камню, прозвучал как финальный аккорд в симфонии правления Валериуса V.

«Конец эпохи. Начало новой. И я буду одним из тех, кто определит, какой она станет.»

Согласно традиции, каждый из принцев должен был бросить цветок в гробницу — символ прощания с отцом и обещания продолжить его дело. Максимус шёл первым, его красная роза упала на чёрный обсидиан с глухим стуком. За ним Александра — белая роза, символ чистоты намерений. Остальные принцы последовали примеру.

Феликс был последним. Он держал в руке не розу, а редкий чёрный ирис — цветок, который цвёл только в пепле. Медленно, торжественно, он подошёл к краю гробницы и посмотрел вниз, на гроб отца.

«Спи спокойно, старик. Ты создал империю, я создам нечто большее. Ты правил железной рукой, я буду править железной волей. Ты боялся перемен, я стану переменой.»

Он отпустил цветок. Чёрный ирис упал в темноту гробницы, исчезнув во мраке.

«Да начнётся борьба за престол.»

И в этот момент Феликс почувствовал, как изменился воздух вокруг него. Что-то невидимое, но ощутимое — словно сама история повернула в новом направлении. Похороны закончились. Траур остался в прошлом.

Начиналось будущее.

Мари стояла рядом, наблюдая за выражением лица принца. Она видела, как он изменился за последние минуты — от скорбящего сына к чему-то другому. К тому, кем он станет в грядущей борьбе.

«Он уже не думает о мёртвом отце. Он думает о живых братьях. О том, как превратить их в мёртвых братьев. И знаете что? У него это получится.»

Толпа начала расходиться. Официальная часть церемонии завершилась, теперь начиналась неофициальная — поминки, переговоры, первые робкие попытки прощупать настроения и возможности.

Феликс медленно повернулся и пошёл к выходу из храма. За ним, как тень, следовала Мари. Впереди ждали дни и недели борьбы — тонкой, изощрённой, смертельной.

«Игра началась. И на этот раз я знаю все правила.»

Солнце стояло в зените, освещая ступени храма ярким светом. Похороны императора Валериуса V Драконье Сердце закончились.

Началась охота за его короной.

И в этой охоте выжить должен был только один.