Мрамор под ногами был холодным, даже сквозь толстую подошву сапог. Мари стояла в заднем ряду Храма Огня, наблюдая за церемонией похорон одиннадцатого принца. Её ледяные глаза скользили по лицам присутствующих, автоматически оценивая каждую реакцию, каждый жест.

"Все играют роли," — подумала она, глядя на скорбные лица принцев. "Максимус изображает горе старшего брата. Александра анализирует политические последствия. Виктор откровенно скучает."

Гроб Дамьена стоял на возвышении, закрытый наглухо. Мари знала почему — тело слишком пострадало от демонических щупалец. Она была там, видела, как умирал одиннадцатый принц.

"Дурак," — мысленно вздохнула она, вспоминая последние минуты жизни Дамьена. "Заключил контракт с демоницей, думал получить силу. А получил только смерть."

Жрец читал погребальные молитвы, его голос эхом отражался от высоких сводов. Мари слушала вполуха — она слышала эти слова слишком много раз. Сначала на похоронах родителей, потом на похоронах товарищей из "Серых Волков", потом...

"Потом на похоронах Элары," — болезненно сжалось сердце при этом воспоминании.

Она украдкой взглянула на пустое место в первом ряду, где должен был сидеть Феликс. Двенадцатый принц отсутствовал, сославшись на слабость после ранений.

"Умно," — отметила Мари. "Не нужно притворяться скорбящим братом, когда внутри происходит совсем другое."

Она вспомнила тот разговор в Северной башне, когда меч был у горла того, кто называл себя Феликсом. Вспомнила слёзы на его щеках, дрожь в голосе, когда он рассказывал о сне с Эларой.

"Кто он на самом деле?" — в сотый раз задалась она этим вопросом. "Человек — это точно. Демон или дух не смог бы увидеть те воспоминания. Но принц Феликс, которого я знала с детства... тот мальчик умер. А этот..."

Этот был другим. Более умным, более решительным, более... живым, как ни странно это звучало.

Мари вспомнила настоящего Феликса — тихого, неуверенного мальчика, который прятался в тени других принцев. Который никогда не смотрел людям в глаза и говорил так тихо, что его едва было слышно.

А этот новый Феликс...

"Он смотрит на мир как воин. Анализирует ситуацию как полководец. И главное — он не боится принимать решения."

— Аминь, — хором произнесли присутствующие, и Мари машинально повторила за ними.

Церемония подходила к концу. Скоро гроб понесут в склеп, и можно будет вернуться к обычным делам. Мари была благодарна за это — она не любила похороны. Слишком много воспоминаний, слишком много боли.

Император встал первым, его движения были медленными и тяжёлыми. Сорок лет правления, двенадцать детей, и вот он хоронит уже второго сына. "Каково это — переживать собственных детей?" — подумала Мари. "Хорошо, что у меня их нет."

Принцы и принцессы выстроились в процессию. Мари заметила, как Александра украдкой оглядывается, ища кого-то взглядом. "Ищет отсутствующего брата? Или проверяет, все ли на месте?"

Максимус шёл впереди, его лицо было каменным. "Он думает о наследовании," — поняла Мари. "Смерть Дамьена освобождает одно место в очереди на трон. Но теперь серьёзнее стал Феликс — герой Серебряного Дозора, переживший покушение брата."

Мари проследовала за процессией в склеп. Каменные стены подземелья были украшены гербами Валериусов, а факелы отбрасывали длинные тени на мраморные саркофаги.

Гроб опустили в подготовленную нишу. Император бросил первую горсть освящённой земли, его лицо не выражало никаких эмоций. За ним подошли остальные принцы.

"Странное зрелище," — думала Мари, наблюдая за ритуалом. "Дети бросают землю на гроб брата, а каждый думает о том, как его смерть повлияет на их собственные шансы."

Когда церемония закончилась, все начали расходиться. Мари задержалась, дожидаясь, пока склеп опустеет. Ей хотелось побыть наедине с мыслями.

— Странные обстоятельства смерти, — услышала она голос Александры.

Вторая принцесса стояла у входа в склеп, разговаривая с кем-то. Мари спряталась за колонной и прислушалась.

— Дамьен был магом. Причём довольно сильным — я видела, как он тренировался. А Феликс... ну, он же не воин.

"Умная девочка," — отметила про себя Мари. "Подозревает несоответствие. Но она не знает о демонице."

— Магия не всегда помогает в ближнем бою, — ответила Мари, выходя из-за колонны. — Особенно если противник действует неожиданно.

Александра обернулась, в её глазах мелькнуло раздражение от того, что её подслушали.

— Возможно, — согласилась принцесса, но сомнения в её голосе были очевидны.

К ним подошёл Максимус:

— Мари, а как там самочувствие Феликса?

— Поправляется, ваше высочество. Лекарь говорит, через неделю сможет вернуться к обычным делам.

— Хорошо. Передай ему, что я хотел бы встретиться. Поговорить о... семейных делах.

"Начинается," — подумала Мари. "Максимус чует угрозу. Хочет прощупать младшего брата, понять, насколько тот опасен."

— Передам, ваше высочество.

Принцы разошлись, оставив Мари одну в склепе. Она подошла к свежей могиле Дамьена и постояла молча несколько минут.

"Что ты хотел сказать в последние секунды?" — вспомнила она предсмертные слова одиннадцатого принца об Эларе. "Почему вспомнил именно её?"

Мари закрыла глаза и позволила себе вернуться в прошлое.

Несколько лет назад.

Молодая Мари стояла на посту у входа в Восточное крыло замка. Ей было семнадцать, и она только-только поступила на службу в Королевскую Гвардию после трагических событий в родных землях.

Элара проходила мимо, неся маленького Феликса на руках. Мальчику было года два, он тянул ручки ко всему яркому. Увидев блестящие доспехи Мари, он заулыбался и залепетал что-то на своём детском языке.

— Он любит красивые вещи, — улыбнулась Элара, остановившись рядом с молодой гвардейкой. — Видимо, в отца пошёл.

Мари помнила, как поразилась тогда красоте наложницы императора. Длинные белые волосы, золотистые глаза, улыбка, от которой мир становился светлее.

— Как его зовут? — спросила Мари.

— Феликс, — ответила Элара, целуя сына в макушку. — Счастливый. Надеюсь, он действительно будет счастлив.

А потом был тот страшный день, когда Элара умирала. Мари дежурила в коридоре, когда услышала слабый зов из покоев наложницы.

Она вбежала и увидела Элару на постели, бледную как снег. Семилетний Феликс сидел рядом и плакал, не понимая, что происходит.

— Береги его, — прошептала Элара, хватая Мари за руку. — Обещай мне. Этот мир жесток к добрым душам.

— Обещаю, — твёрдо сказала Мари, и это была не просто формальность.

Элара умерла через час, и Мари действительно держала слово. Следующие пятнадцать лет она наблюдала за Феликсом издалека, защищала его, когда могла, утешала, когда он терял веру в себя.

А теперь Феликс был мёртв, а в его теле жила чужая душа.

Мари открыла глаза и посмотрела на гроб Дамьена.

"Смогла ли я защитить его?" — мучительно думала она. "Настоящий Феликс мёртв, и я не смогла его спасти. Но этот новый... может, у него больше шансов выжить в этом мире?"

Она вспомнила, как новый Феликс смотрел на неё в ту ночь, когда она приставила меч к его горлу. В его глазах не было страха — была решимость. И что-то ещё... понимание?

"Он понимает цену лжи. Понимает, что жизнь — это не игра. И главное — он готов принимать сложные решения."

Мари повернулась и пошла к выходу из склепа. Пора было возвращаться к работе.

Следующие дни прошли в привычной рутине. Мари вставала на рассвете, проверяла караулы, обходила дворец, следила за безопасностью императорской семьи.

Но теперь её внимание было сосредоточено главным образом на одном человеке.

Она наблюдала, как Феликс постепенно восстанавливается после ранений. Как он разговаривает с новым слугой Томасом — спокойно, без принцевых капризов. Как изучает донесения о ситуации в империи.

"Он учится быть принцем," — понимала Мари. "Изучает то, что должен был знать с детства."

Она видела, как он читает книги по истории империи, просиживая часы в библиотеке. Как тренируется с мечом во дворе, пытаясь восстановить навыки тела. Как осторожно расспрашивает слуг о том, что происходило в замке в последние годы.

"Умно," — одобряла Мари. "Собирает информацию, не привлекая внимания."

В один из вечеров она зашла к нему с докладом о безопасности и застала его у окна. Феликс стоял, глядя на ночной город, и в профиль его лицо выглядело удивительно зрелым.

— Мари, — сказал он, не оборачиваясь. — Как думаешь, у меня есть шансы?

— На что, ваше высочество?

— Стать тем, кем мне нужно стать.

Мари подошла ближе. В голосе Феликса не было неуверенности — была сосредоточенность человека, который трезво оценивает масштаб задачи.

— Шансы есть, — ответила она честно. — Но путь будет долгим и опасным.

— Я знаю, — кивнул он. — Максимус уже назначил встречу. Хочет прощупать, насколько я изменился.

— А вы готовы к этому разговору?

Феликс наконец обернулся. В его золотистых глазах горел уверенный огонёк.

— Готов. У меня есть преимущество — я знаю, чего от меня ожидают.

"И больше того," — подумала Мари. "Он знает то, чего не знает никто другой."

Она вспомнила их разговор о том, что Феликс помнит какую-то "игру", где все принцы были персонажами. Безумно звучало, но объясняло многое.

— Ваше высочество, — сказала Мари осторожно. — Та игра, о которой вы говорили... она точно отражала реальность?

— Не всегда, — ответил Феликс. — Некоторые события происходят не так, как в сценарии. Но основные характеры людей, их мотивы — это остаётся неизменным.

— И что в этой игре происходило с Феликсом?

Лицо принца помрачнело:

— В большинстве случаев он умирал. Я потратил два года, пытаясь пройти игру на самом сложном уровне. Триста семьдесят четыре раза Феликс погибал от рук братьев, от демонов, от болезней, от несчастных случаев.

"Триста семьдесят четыре смерти," — содрогнулась Мари. "Как можно пережить столько смертей, пусть и в игре?"

— Но вы же прошли её? — спросила она.

— Да, — улыбнулся Феликс. — В самом конце я понял, как играть не против всех, а с кем-то. Как находить союзников вместо того, чтобы полагаться только на себя.

Мари кивнула. Это объясняло многое в поведении нового Феликса — осторожность, умение анализировать людей, стремление создавать союзы вместо врагов.

— И кто был вашими главными союзниками в игре?

— Ты, — честно ответил Феликс. — Всегда ты. В ста процентах случаев, если Мари была на стороне Феликса, у него появлялись шансы.

Сердце Мари дрогнуло от неожиданной теплоты в его голосе.

— Почему?

— Потому что ты единственная во всём дворце, кто не играет за себя. Ты играешь за тех, кому дала слово защищать.

"Элара," — подумала Мари, и в груди разлилось странное чувство — смесь гордости и печали.

Дни шли, и Мари наблюдала, как Феликс постепенно меняется. Не внешне — внешне он оставался тем же белокурым принцем с золотистыми глазами. Но манера держаться, говорить, принимать решения — всё становилось более уверенным.

Он встретился с Максимусом. Мари не присутствовала на той беседе, но видела лица обоих принцев после неё. Максимус выглядел задумчивым, Феликс — удовлетворённым.

— Как прошло? — спросила она Феликса позже.

— Лучше, чем ожидал, — ответил он. — Максимус умный, но предсказуемый. Он ожидал увидеть либо сломленного болезнью принца, либо озлобленного мстителя. А получил... что-то среднее.

— И что он решил?

— Что я не представляю немедленной угрозы, но за мной нужно следить.

"Правильная оценка," — согласилась про себя Мари. "Феликс действительно не представляет немедленной угрозы. Но через год-два..."

Через год-два он может стать очень серьёзным конкурентом.

Она видела, как он изучает донесения разведки, как анализирует торговые отчёты, как расспрашивает Томаса о настроениях слуг. Новый Феликс интересовался всем — от состояния казны до урожая в дальних провинциях.

"Он готовится править," — понимала Мари. "Не просто мечтает о троне — готовится к реальной власти."

И что самое удивительное — у него это получалось. Слуги начали уважать его, младшие гвардейцы просили перевести их под его команду, даже повара в кухнях отзывались о двенадцатом принце лучше, чем о старших братьях.

— Он не кричит, — объяснила Мари одна из горничных. — И не требует невозможного. Просто говорит "пожалуйста" и "спасибо". Когда в последний раз вы слышали эти слова от принца?

Мари не ответила, но подумала: "Действительно, когда?"

Вспоминая эти дни, Мари невольно подумала о том задании, которое император дал Феликсу ещё до смерти Дамьена. Серебряный Дозор, демоны, гибриды...

Она помнила тот день в тронном зале, когда Валериус V сообщил о проблемах на северной границе. Как он изучал Феликса внимательным взглядом, словно оценивая, готов ли младший сын к серьёзному испытанию.

"Демоны, которые научились думать," — вспомнила она слова императора. "Гибриды с человеческим разумом и демонской силой."

Тогда она думала: "Серьёзное задание для принца, который всегда был в тени братьев."

Но новый Феликс принял задание без колебаний. Не торговался, не жаловался на сложность — просто согласился. Это было первым признаком того, что он изменился.

"Доказать императору, что я способен справляться с серьёзными задачами," — вспомнила она его слова после аудиенции. "И получить опыт реального командования."

Практичный подход. Не эмоции, а расчёт. Именно так думают те, кто собирается править.

Они готовились к отъезду всю ночь. Мари формировала отряд — выбирала лучших бойцов, которые не были связаны с другими принцами. Феликс изучал карты и донесения разведки.

— Мари, — сказал он, когда она зашла с последним докладом. — А ты помнишь дорогу в Серебряный Дозор?

— Конечно, ваше высочество. Я ездила туда не раз.

— Хорошо. Потому что я никогда там не бывал.

Мари кивнула, но что-то кольнуло в памяти. Дорога в Серебряный Дозор...

Внезапно в голове всплыло воспоминание. Не связанное с официальными поездками. Что-то другое, более личное.

"Серый Волк," — вспомнила она название таверны. "Мы останавливались там по дороге в Серебряный Дозор."

Но не "мы" в смысле гвардии. "Мы" в смысле... другая жизнь. Время наёмничества.

Мари закрыла глаза и позволила воспоминанию развернуться.

Несколько лет назад.

Отряд "Серые Волки" возвращался с задания. Мари была тогда не капитаном Королевской Гвардии, а простой наёмницей. Пусть и самой лучшей в отряде.

Они остановились в таверне "Серый Волк" переночевать. Обычная придорожная забегаловка — грязная, шумная, полная пьяных путешественников и местных хулиганов.

Мари сидела в углу, пила эль и планировала дальнейший маршрут. До Серебряного Дозора оставалось полдня пути, а там их ждал новый заказчик.

И тут в таверну вошли они.

Лисица и кот.

Алиса была тогда помоложе, но не менее дикой. Серебристые волосы, золотистые глаза, улыбка авантюристки. Она ворвалась в таверну как ураган, отряхивая снег с плеч и озираясь в поисках свободного стола.

За ней следовал Леон — спокойный, осторожный, внимательный. Его синие кошачьи глаза сразу выделили самых опасных людей в таверне. Включая Мари.

— Хозяин! — крикнула Алиса. — Нам нужна комната и горячая еда! И чтобы без блох!

— Алиса, тише, — попросил Леон. — Не привлекай внимания.

— А чего мне его не привлекать? — фыркнула лисица. — Мы честные путешественники, платим звонкой монетой.

Мари наблюдала за ними с профессиональным интересом. Оба были вооружены и явно умели обращаться с оружием. Лёгкая броня хорошего качества, дорогие мечи. Не бандиты, но и не обычные торговцы.

А потом начался тот инцидент.

Группа местных пьяниц решила, что зверолюди — лёгкая добыча. Подошли к столику Алисы и Леона с недвусмысленными намерениями.

— Эй, киска, — прохрипел главарь, хватая Алису за хвост. — Не хочешь развлечь честных работяг?

Мари ожидала драки. И дралка началась — но не такая, как она предполагала.

Алиса улыбнулась.

Широко, ярко, с таким искренним весельем, что Мари почувствовала мурашки по коже.

— Развлечь? — переспросила лисица. — С удовольствием!

То, что случилось дальше, Мари помнила до сих пор.

Алиса двигалась как танцовщица. Её меч сверкал в свете факелов, оставляя за собой алые дуги. Она не просто сражалась — она играла.

Один хулиган остался без руки. Другой — без уха. Третий получил глубокую царапину поперёк лица. Главарь лежал на полу, прижимая руки к разрезанному животу.

А Алиса стояла посреди побоища, совершенно не запыхавшись, и улыбалась.

— Кто-то ещё хочет развлечений? — спросила она у притихшей таверны.

Желающих не нашлось.

Леон тем временем спокойно доедал свой ужин, как будто ничего не произошло.

— Ты не собираешься ей помогать? — спросила Мари, подходя к его столику.

— Зачем? — удивился кот. — Алиса отлично справляется сама.

— А если их было бы больше?

— Тогда я бы вмешался, — просто ответил Леон. — Но пока что она просто разминается.

"Разминается," — повторила про себя Мари, глядя на окровавленных хулиганов.

Алиса вернулась к столику, вытирая меч о чужую рубашку.

— Леон, а можно мне ещё супа? — спросила она. — А то после драки проголодалась.

— Конечно, — ответил кот, подзывая хозяина таверны.

Мари села за соседний столик. Ей было любопытно.

— Откуда вы? — спросила она.

— Издалека, — уклончиво ответил Леон.

— Куда направляетесь?

— В Северное Королевство, — ответила Алиса. — У нас там дела.

— Какие дела?

— Личные, — снова ответил Леон.

Мари понимала намёк. Эти двое не хотели говорить о себе. Но что-то в них её зацепило.

— Меня зовут Мари, — представилась она. — Я наёмница.

— Алиса, — кивнула лисица. — А это Леон. Мы... путешественники.

— Путешественники с дорогими мечами и боевыми навыками?

— А что в этом странного? — улыбнулась Алиса. — Дороги опасные, без защиты далеко не уедешь.

Они разговаривали до поздней ночи. Точнее, разговаривала в основном Алиса — рассказывала забавные истории о встреченных в путешествиях людях и чудовищах. Леон добавлял детали, когда история становилась слишком фантастической.

Мари слушала и думала: "Хорошие бойцы. Честные, насколько можно судить. И главное — они не пытаются казаться кем-то другим."

Утром их пути разошлись. "Серые Волки" повернули на север, к Серебряному Дозору. Алиса и Леон направились на восток.

— Увидимся ещё, — сказала лисица на прощание. — У меня хорошее чутьё на интересных людей.

— Возможно, — ответила Мари, не подозревая, насколько пророческими окажутся эти слова.

Мари открыла глаза. Воспоминание было таким ярким, что она почти чувствовала запах той таверны — смесь эля, дыма и крови.

"Алиса и Леон," — подумала она. "Интересно, где они сейчас? И что за дела у них были в Северное Королевство?"

Что-то подсказывало ей, что эта встреча не была случайной. В мире, где демоны создавали гибридов, а принцы заключали контракты с тёмными силами, такие совпадения редко бывали простыми.

"Элара," — мысленно обратилась она к памяти о подруге. "Я не смогла защитить твоего сына. Но, возможно, смогу защитить того, кто занял его место. И может быть, он действительно станет тем правителем, о котором ты мечтала."