814 год, Западные границы Империи

Шестнадцатилетний Маркус Светлый Меч сжимал рукоять своего первого настоящего меча так крепко, что костяшки побелели. Сталь, выкованная в императорских кузницах, ещё пахла маслом и свежим металлом. Всего неделю назад он получил свои первые доспехи и право называться рыцарем Империи Вечного Пламени. Теперь же он стоял в строю с тремя сотнями других воинов, глядя на приближающуюся орду западных пиратов.

— Блять, да их же тысячи! — прошипел рядом стоящий солдат по имени Торин. Ему было лет двадцать пять, и он уже видел войну. — Говорили же, что это будет простая зачистка прибрежных разбойников!

— Заткнись, Торин, — негромко отозвался сержант Бронислав, ветеран с шрамом через всё лицо. — Парень и так ссыт от страха, не добавляй ему.

Маркус хотел возразить, что он не боится, но язык будто прилип к нёбу. Да, он боялся. Боялся как собака. В учебных поединках в академии никто не пытался реально убить тебя. Здесь же в воздухе висел запах крови, пота и приближающейся смерти.

Пиратская орда двигалась как чёрная туча по равнине. Их корабли высадили десант в заливе Кровавого Серпа три дня назад, и теперь они шли жечь и грабить внутренние земли. Валериус V, взошедший на трон всего семь лет назад, не собирался терпеть подобную наглость.

— Видишь их знамёна? — Торин кивнул на развевающиеся красные флаги с чёрными черепами. — Это Братство Железной Акулы. Их главарь, Дагон Кровавая Борода, лично зарезал полсотни рыцарей в прошлом году.

— Я сказал заткнуться! — рявкнул Бронислав, но было поздно.

Маркус почувствовал, как холод пробежал по спине. Железная Акула. Он слышал истории. Эти пираты не брали пленных, насиловали женщин перед тем как убить, а детей продавали в рабство на дальние острова. Если сегодня они проиграют...

— ВНИМАНИЕ! — прогремел голос капитана Родериго, командира их отряда. — Враг приближается! Помните — вы сражаетесь за Империю, за Императора, за свои дома! Пусть эти морские крысы узнают, что значит гнев дракона!

Воинственный рёв прокатился по рядам, но Маркус едва шевелил губами. Его взгляд был прикован к приближающейся массе врагов. Среди них он различал огромные фигуры в окровавленных кольчугах, размахивающих топорами и саблями. Их лица были искажены боевой яростью и жаждой наживы.

— Эй, малыш, — негромко позвал его солдат слева. Это был Гвидон, рыжий парень лет девятнадцати с весёлыми зелёными глазами. — Первый раз в настоящем бою?

Маркус кивнул, не доверяя своему голосу.

— Послушай совет старого вояки, — усмехнулся Гвидон, хотя сам был всего на три года старше. — Не думай о том, чтобы выжить. Думай о том, чтобы убить ублюдка напротив. Парадоксально, но именно так ты и выживешь.

— А если я облажаюсь? — выдавил Маркус.

— Тогда мы все подохнем, — честно ответил Гвидон. — Но знаешь что? Хуй с ним. Лучше сдохнуть честно, чем жить трусом.

Земля задрожала под ногами от топота тысяч ног. Пираты приближались, и теперь Маркус мог видеть их лица. Покрытые шрамами, звериные, безжалостные. Некоторые улыбались, предвкушая резню.

— ЩИТЫ! — заорал капитан Родериго.

Стена щитов поднялась как единое целое. Маркус вжал своё лицо в деревянную поверхность, чувствуя, как пот стекает по спине под доспехами.

— КОПЬЯ!

Лес железных наконечников выдвинулся вперёд. Маркус крепче сжал рукоять копья в правой руке, а левой прижал щит к груди.

— ЗА ИМПЕРАТОРА! — последний крик капитана потонул в рёве приближающихся пиратов.

И тут началось.

Первый удар пришёлся в щит с такой силой, что Маркус подумал, будто в него вломился бешеный бык. Его отшвырнуло назад, но строй удержался. Сквозь щель между щитами он увидел искажённое яростью лицо пирата с золотыми зубами, размахивающего изогнутой саблей.

— РЕЖЬ ИХ! — орал кто-то рядом.

Маркус выбросил копьё вперёд, чувствуя, как наконечник входит в плоть. Пират завопил и схватился за пронзённый бок, но не упал. Вместо этого он схватился за древко копья и потянул на себя, пытаясь добраться до Маркуса.

— Маленький щенок хочет поиграть в войну? — зарычал пират, и Маркус почувствовал запах рома и гнилых зубов. — Я покажу тебе, что такое настоящая...

Меч Гвидона пронзил горло пирата, и тот захрипел, выплёвывая кровь. Маркус рывком освободил копьё и тут же увидел, как на него несётся огромный детина с топором.

Время замедлилось. Маркус видел, как топор рассекает воздух, направляясь к его голове. Инстинкт и месяцы тренировок взяли своё — он резко присел и выбросил меч вверх. Клинок вошёл пирату под рёбра и пронзил сердце.

Кровь брызнула Маркусу в лицо. Горячая, солёная, липкая. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Мёртвый пират рухнул на него, и Маркус с трудом вытащил меч из тела.

— Ах ты хитрый сучонок! — восхищённо заорал Бронислав, прикрывая левый фланг. — Первое убийство, и сразу чисто!

Но Маркусу было не до радости. Вокруг творился ад. Пираты прорвали строй справа, и имперские солдаты сражались уже не в строю, а каждый сам за себя. Крики боли смешивались с лязгом металла и мокрыми звуками входящих в плоть клинков.

Торин дрался с двумя пиратами одновременно, отбиваясь щитом и нанося короткие колющие удары. Один из нападавших был уже ранен в плечо, но второй зашёл сбоку и...

— ТОРИН! — заорал Маркус, но было поздно.

Сабля пирата вошла Торину в бок под доспехами. Солдат согнулся, выронив меч, и пират добил его ударом в шею. Кровь хлестанула фонтаном.

Ярость ослепила Маркуса. Он бросился на убийцу Торина с воем, больше похожим на звериный рёв, чем на человеческий крик. Пират попытался развернуться, но Маркус был быстрее. Его меч вошёл пирату в спину, прорезал лёгкие и вышел через грудь.

— Это за Торина, сука! — прохрипел Маркус, выдёргивая клинок.

Но радоваться было рано. Второй пират всё ещё был жив, и теперь он целился в незащищённого Маркуса. Удар сабли пришёлся по левому плечу, прорезав кольчугу и добравшись до кости. Маркус завопил от боли, но не упал.

Вместо этого он схватил пирата за горло левой рукой и всадил меч в живот правой. Раз. Два. Три. Пират хрипел и извивался, но Маркус продолжал полосовать его клинком, пока тот не обмяк.

— Блядь, парень, угомонись! — Гвидон оттащил его от трупа. — Он уже дохлый!

Маркус стоял, покачиваясь, весь в крови. Левое плечо горело огнём, но рука ещё двигалась. Вокруг них битва продолжалась.

— Сколько их ещё? — спросил он, вытирая кровь с лица.

— Хуй знает, — честно ответил Гвидон. — Но наши держатся. Смотри, капитан прорывается к их знамёнам.

Действительно, капитан Родериго с группой ветеранов рубился в центре пиратского строя, пытаясь добраться до командиров. Если убить главарей, орда может рассыпаться.

— Пойдём поможем, — сказал Маркус, поднимая щит.

— Ты ранен, малыш.

— И что с того? — Маркус оскалился в кровавой улыбке. — Ещё могу держать меч.

Они пробивались через толпу сражающихся, добивая раненых пиратов и помогая своим. Маркус уже не считал, сколько врагов убил. Три? Пять? Десять? Всё слилось в один кровавый кошмар из стали, крови и боли.

Вдруг рядом раздался звериный рёв. Огромный пират с топором — тот самый Дагон Кровавая Борода, которого описывал Торин — рубил направо и налево, расчищая путь к отступлению. Его борода действительно была красной от крови врагов.

— СУКИ ИМПЕРСКИЕ! — орал он на ломаном языке. — ДАГОН УБИТЬ ВСЕХ!

Капитан Родериго бросился на него, но гигант-пират оказался быстрее и сильнее. Удар топора размозжил щит капитана, второй удар пробил доспехи. Родериго рухнул, изрыгая кровь.

— КАПИТАН! — завопил кто-то из солдат.

Дагон повернулся к ним, оскалившись в дикой улыбке. В этот момент Маркус понял, что сейчас решится исход битвы. Если этот зверь доберётся до основной массы солдат, он перережет их как овец.

— Гвидон, — тихо сказал Маркус. — Отвлеки его.

— Ты охуел? Он размажет меня одним ударом!

— Просто отвлеки на секунду. Я попробую зайти сбоку.

Гвидон посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Если я сдохну, передай моей Розе, что я её любил.

— Сам передашь.

Гвидон рванул вперёд с боевым кличем. Дагон повернулся к нему, занёс топор... и в этот момент Маркус ударил сбоку. Его меч вошёл пирату в почки, и гигант взревел от боли.

— МАЛЕНЬКИЙ ЧЕРВЯК! — Дагон развернулся, и рукоять его топора ударила Маркуса в грудь.

Воздух вышибло из лёгких, Маркус покатился по земле. Дагон занёс топор для добивающего удара...

И получил копьё в спину от Бронислава.

— Сдохни, морская падаль! — рычал сержант, вдавливая наконечник глубже.

Дагон развернулся и одним ударом снёс Брониславу голову. Но копьё в спине сделало своё дело — гигант пошатнулся, кровь пошла горлом.

Маркус поднялся на ноги и нанёс последний удар. Меч прошёл через горло Дагона, и предводитель пиратов рухнул как подрубленное дерево.

Увидев смерть своего вождя, пираты дрогнули. Сначала побежали несколько человек, потом десятки, потом вся орда обратилась в бегство.

— ПОБЕДА! — заорал кто-то. — ПОБЕДА ЗА ИМПЕРИЮ!

Но Маркус не радовался. Он стоял среди трупов своих товарищей и чувствовал только пустоту. Торин лежал с перерезанным горлом. Бронислав — без головы. Капитан Родериго — с пробитой грудью. Гвидон...

Гвидон ещё дышал, но живот у него был распорот, и кишки выползали наружу. Он слабо улыбнулся Маркусу.

— Передал... Розе?

— Передам, — хрипло ответил Маркус, опускаясь рядом с другом.

— Хорошо... мы их... отпиздили?

— Да. Мы победили.

— Отлично... — Гвидон закрыл глаза и больше не открывал их.

Маркус сидел среди мёртвых друзей и плакал. Слёзы смешивались с кровью на его лице, но ему было всё равно. Первая битва. Первая победа. Первые потери.

В этот день шестнадцатилетний мальчик умер, а родился солдат.

815 год

Год спустя после битвы в заливе Кровавого Серпа Маркус уже не был тем напуганным юнцом. Война с пиратскими королевствами продолжалась, и каждый месяц приносил новые сражения. Он научился спать под дождём, есть прогорклую еду, лечить раны грязными тряпками и убивать молча и эффективно.

Его прозвище — Светлый Меч — родилось после битвы при Волчьем Утёсе, когда он в одиночку прорубился через строй пиратов к их знаменосцу. Его клинок сверкал в лучах заходящего солнца, когда он отрубил руку со знаменем предводителю "Чёрных Дьяволов".

Теперь в его отряде были новые лица. Старые друзья лежали в земле, разбросанные по всему западному побережью. Вместо Гвидона рядом с ним сражался молчаливый Варфоломей, вместо Торина — весёлый толстяк Бенедикт. Бронислава заменил сержант Корнелиус, жёсткий как железо ветеран.

— Марк, проснись, — толкнул его Варфоломей. — Разведка вернулась.

Маркус открыл глаза. Они расположились лагерем в развалинах старой сторожевой башни, готовясь к штурму пиратской крепости Чёрный Риф. Эта твердыня была последним оплотом Братства Железной Акулы на материке.

— Что говорят? — спросил он, растирая затёкшую шею.

— Плохие новости, — мрачно ответил разведчик Эдмунд. — Крепость заняли не только пираты. Туда прибыло подкрепление с островов — орки.

— Блядь, — выразился Бенедикт. — Орки же не берут пленных вообще. Сожрут нас живьём.

— Заткнись, жиртрест, — оборвал его Корнелиус. — Орки или не орки, приказ есть приказ. Крепость нужно взять.

Маркус кивнул. За год войны он понял простую истину — лучше погибнуть в атаке, чем сдохнуть от болезни в лагере. А орки... ну что ж, будет интереснее.

Штурм начался на рассвете. Имперские катапульты три часа долбили стены Чёрного Рифа, но древняя кладка выдерживала. Пришлось брать крепость штурмом.

Маркус карабкался по осадной лестнице под градом стрел и камней. Рядом с ним лезли Варфоломей и Бенедикт. Корнелиус командовал с земли, посылая волну за волной.

— ОРКИ НА СТЕНАХ! — заорал кто-то снизу.

Маркус поднял голову и увидел их. Зелёнокожие гиганты в чёрных доспехах размахивали огромными секирами, сбрасывая солдат с лестниц. Один из орков заметил его и оскалился, показывая жёлтые клыки.

— Иди сюда, человечек, — прорычал орк на ломаном имперском. — Крогуш покажет тебе настоящую войну.

Маркус не ответил. Он просто быстрее заскарабкал вверх. Когда орк замахнулся секирой, Маркус резко отклонился в сторону и ткнул мечом в ногу противника. Орк взревел, но не упал. Вместо этого он схватил Маркуса за горло и потащил на стену.

— Сейчас Крогуш оторвёт тебе голову и выпьет кровь!

Но Маркус успел достать кинжал и всадить его орку в глаз. Крогуш завопил и отпустил его, хватаясь за лицо. Маркус тут же добил его ударом меча в шею.

Стена была взята. Но внутри крепости их ждал настоящий ад. Пираты и орки забаррикадировались в башнях и сражались до последнего. Приходилось вышибать каждую дверь, брать каждую комнату с боем.

В одной из башен Маркус нашёл клетки с пленными — женщинами и детьми из разграбленных посёлков. Многие уже были мертвы, остальные еле дышали.

— Звери, — прошептал Варфоломей, глядя на изувеченные тела. — Чёртовы звери.

— Поэтому мы и воюем, — сказал Маркус, перерезая верёвки на клетках. — Чтобы такого больше не было.

Последний бой произошёл в главной башне, где засел новый предводитель пиратов — Зарак Мёртвая Рука. Это был полуорк-полукровка, ещё более жестокий, чем Дагон.

Он дрался двумя изогнутыми мечами против десятка имперских солдат одновременно. Его клинки плясали смертельный танец, оставляя за собой следы крови. Трое солдат уже лежали мёртвыми, остальные прижались к стенам.

— Кто следующий желает танцевать с Зараком? — хохотал полукровка, облизывая кровь с лезвия.

Маркус шагнул вперёд.

— Я.

Зарак внимательно оглядел его с ног до головы.

— Молодо-зелено. Сколько тебе, щенок? Семнадцать? Восемнадцать?

— Семнадцать, — честно ответил Маркус. — А тебе?

— Сорок три. Сорок три года резни, малыш. Я убил свою первую жертву, когда был младше тебя. Хочешь знать, кого?

— Свою мать? — предположил Маркус, поднимая щит.

Зарак рассмеялся.

— Точно! Умный мальчик. Да, свою мать. Она хотела меня утопить, когда узнала, что я унаследовал кровь орка от отца. Пришлось объяснить ей, что это была плохая идея.

— Понял. Ты псих.

— О да. И ты сейчас узнаешь, как танцует псих.

Зарак атаковал с невероятной скоростью. Его мечи были везде одновременно — справа, слева, сверху, снизу. Маркус едва успевал блокировать удары, отступая к стене.

— Слишком медленно, щенок! — хохотал Зарак. — Где твоя знаменитая скорость?

Один из мечей прорезал кольчугу на боку Маркуса, второй оставил царапину на щеке. Полукровка играл с ним, как кот с мышью.

Но Маркус не сдавался. Год войны научил его терпению. Он ждал единственного шанса, единственной ошибки противника.

И дождался.

Зарак слишком увлёкся атакой и на секунду открылся. Маркус метнул кинжал левой рукой, целясь в горло, а мечом в правой нанёс удар снизу вверх. Кинжал попал в цель, меч вошёл под рёбра и пронзил сердце.

Зарак замер, глядя на клинок в своей груди.

— Неплохо... щенок, — прохрипел он, истекая кровью. — Неплохо для... семнадцатилетнего...

Он рухнул, и Чёрный Риф пал.

816 год

Два года войны изменили Маркуса до неузнаваемости. Весёлый мальчишка из академии превратился в жёсткого профессионала. Его глаза стали холодными, движения — точными и экономичными. Он научился убивать быстро и без эмоций.

Последняя крупная битва произошла на острове Мёртвых Душ, главной базе пиратских королевств. Император Валериус V лично возглавил экспедицию — тысяча кораблей, пятьдесят тысяч солдат. Решающий удар, который должен был покончить с пиратской угрозой навсегда.

Маркус теперь командовал собственным отрядом — тридцать отборных ветеранов. Варфоломей был его заместителем, Бенедикт — знаменосцем. Новые лица, новые друзья. Старые все погибли.

Остров защищали объединённые силы всех пиратских кланов — почти двадцать тысяч отчаянных головорезов, которым терять было нечего. Они знали, что это их последний бой.

Десант начался в туманное утро. Имперские корабли подходили к берегу под градом стрел и магических снарядов. Катапульты и баллисты защитников били без промаха.

Маркус командовал одной из первых волн. Его отряд должен был захватить и удержать участок пляжа до подхода основных сил.

— Помните, — кричал он своим людям, пока их корабль приближался к берегу, — мы держимся любой ценой! Ни шагу назад!

— За Маркуса! — заорали солдаты. — За Светлый Меч!

Корабль врезался в песок. Трап опустился, и они ринулись в бой. Пираты встретили их на берегу — сотни воинов в пёстрых доспехах размахивали саблями и секирами.

Первые минуты были самыми страшными. Имперцев было меньше, и пираты пытались сбросить их обратно в море. Маркус дрался в первых рядах, его меч плясал смертельный танец.

— ДЕРЖИМ СТРОЙ! — орал он, отрубая руку пирату с топором. — НИ ШАГУ НАЗАД!

Варфоломей прикрывал ему спину, Бенедикт размахивал знаменем империи как дубиной. Постепенно имперцы закрепились на берегу, потом расширили плацдарм.

К полудню остров был взят. Пиратские короли погибли в бою или покончили с собой, флот уничтожен, сокровищницы захвачены. Война окончена.

Но победа досталась дорогой ценой. Из тридцати человек отряда Маркуса выжили только восемь. Варфоломей лежал с проломленной головой. Бенедикт — с дыркой от стрелы в груди. Опять новые могилы, опять новые лица, которые он больше никогда не увидит.

Маркус стоял на берегу завоёванного острова и смотрел на развевающийся имперский флаг — красный дракон на золотом поле. Им было восемнадцать лет. Он прошёл через два года ада и остался жив. Но все его друзья были мертвы.

Все до единого.

Он думал о Гвидоне, который так и не передал последние слова своей Розе — Маркус так и не узнал, где её искать. О Торине, который боялся этой войны, но сражался до конца. О Брониславе, который учил его выживать. О капитане Родериго, который верил в него.

Все мертвы. Все, кроме него.

— Эй, Светлый Меч! — окликнул его молодой офицер. — Император хочет видеть командиров. Будут награды.

Маркус кивнул, не оборачиваясь. Награды. Медали. Почести. А его друзья так и останутся в земле.

Он посмотрел на свои руки. За два года они убили больше сотни человек. Пиратов, орков, наёмников. Все они были чьими-то сыновьями, братьями, отцами. Но выбора не было — либо они, либо он.

Война научила его главному правилу: в этом мире выживают не самые сильные и не самые умные. Выживают самые удачливые. А удача — это сука, которая может отвернуться в любой момент.

Маркус Светлый Меч, рыцарь Империи Вечного Пламени, герой пиратских войн, посмотрел в последний раз на флаг своей страны и пошёл к императорской палатке.

Война кончилась. Он выжил. Но внутри у него было пусто, как в разграбленном городе.

Впереди его ждала долгая жизнь на службе Империи. Охрана замков, патрулирование границ, мелкие стычки с разбойниками. Мирная, скучная жизнь профессионального солдата.

Он ещё не знал, что через шестнадцать лет у него будет сын. Что он полюбит простую девушку из прачечной и будет счастлив несколько коротких лет. Что этот сын станет слугой принца и погибнет, защищая его.

Что круг замкнётся, и чья-то история закончится так же, как началась его собственная — кровью на мече и развевающимся флагом империи.

Пока что восемнадцатилетний Маркус просто шёл по песку к своему будущему, оставляя за спиной поле битвы, усеянное телами врагов и друзей.

Красный дракон на золотом поле трепетал на ветру, словно живой.