Время замерло.

Дамьен стоял с мечом у горла Феликса, его лицо искажала смесь ярости и решимости. Мари держала наготове свой клинок, готовая в любой момент броситься в атаку. Демоница с тёмно-синими волосами наблюдала за сценой с холодным интересом.

А в луже крови лежал Лео, и его мёртвые глаза смотрели в никуда.

— Отпусти его, — повторила Мари, делая шаг вперёд.

— Или что? — огрызнулся Дамьен. — Ты его спасёшь? До тебя далеко, а до его горла — один дюйм.

Капитан гвардии остановилась. Он был прав — она не успеет.

— Давай же, — прошипела демоница. — Что ты ждёшь? Убей его, и трон станет твоим.

Дамьен сжал рукоять меча. Ещё немного, и всё будет кончено. Феликс мёртв, путь к трону свободен, а эта тварь выполнит свою часть сделки.

Но когда он посмотрел в глаза брата, что-то внутри него дрогнуло.

Золотистые глаза. Такие знакомые, такие родные...

И вдруг в голове Дамьена что-то щёлкнуло. Как будто туман рассеялся, и он впервые за месяц увидел ситуацию ясно.

"Что я делаю?" — подумал он с ужасом. "Я убиваю брата. Брата! Того самого мальчика, которому когда-то чинил игрушки и приносил лекарства."

В памяти всплыло лицо умирающей Элары. Её последние слова: "Береги Феликса. Он будет нуждаться в старшем брате."

А он? Он собирался убить того, кого поклялся защищать.

— Я... я не могу, — прошептал Дамьен.

— Что ты сказал? — резко спросила демоница.

— Я не могу его убить, — громче повторил одиннадцатый принц, отводя меч от горла брата.

В его глазах медленно прояснялось понимание. Месяц манипуляций, ложных обещаний, искусственно усиленной зависти — всё это было игрой. А он был просто пешкой.

— Ты использовала меня, — сказал он, поворачиваясь к демонице. — С самого начала. Никого трона мне не светило, верно?

Существо с закрытыми глазами улыбнулось:

— Сообразительно. Жаль, что слишком поздно.

— Зачем? — спросил Дамьен. — Зачем тебе нужно было настраивать меня против Феликса?

— Потому что твой братец особенный, — ответила демоница. — И убить его должна была именно твоя рука. Братоубийство имеет особую... магическую силу.

— Для чего?

— Для ритуала. Кровь принца, пролитая рукой брата, открыла бы мне доступ к императорской линии. Я смогла бы контролировать всю семью.

Дамьен почувствовал тошноту. Он чуть не стал орудием порабощения собственной семьи.

— Но теперь всё испорчено, — продолжила демоница, и в её голосе появились нотки раздражения. — Ты сломал контракт. А за это полагается смерть.

— Может быть, так и лучше, — тихо сказал Дамьен, опуская меч.

В этих словах была такая печаль, что даже Феликс почувствовал укол жалости к брату.

Демоница подняла руки, и из пола поползли чёрные щупальца. Не обычные тени — нечто материальное, живое, голодное. Они извивались как змеи, источая запах могилы и разложения.

— Нет! — крикнула Мари и бросилась вперёд, занося меч для удара по существу.

Но щупальца были быстрее. Несколько отростков выстрелили в её сторону, и Мари едва успела отбиться клинком. Удар был такой силы, что её отбросило к стене.

— Мари! — закричал Феликс.

Капитан гвардии поднялась, но было поздно. Основная масса щупалец уже обвила Дамьена снизу, и он даже не попытался сопротивляться.

— Прости, братец, — сказал он, глядя на Феликса с грустной улыбкой. — За всё. И передай Эларе... что я помню её уроки доброты.

Чёрные отростки проникли ему в грудь, разрывая плоть. Дамьен вскрикнул от боли, но звук оборвался — щупальца добрались до лёгких.

— Боги, — прошептала Мари, останавливаясь.

То, что происходило с Дамьеном, было хуже любого кошмара. Щупальца не просто убивали — они методично разрывали его изнутри. Одни пронзали грудную клетку, другие обвивали внутренности, третьи вгрызались в позвоночник.

Кровь хлынула не только из рта и носа — она сочилась из каждой поры, окрашивая кожу в багровый цвет. Тело содрогалось в конвульсиях, кости хрустели под давлением демонических отростков.

Феликс смотрел на это с ужасом. Да, Дамьен попытался его убить. Да, он убил Лео. Но видеть, как брата пожирают живьём...

"Никто не заслуживает такой смерти," — думал он.

— Хватит! — крикнул Феликс. — Он же сдался!

— Именно поэтому он и умирает, — холодно ответила демоница. — Слабость нужно вырезать с корнем.

Щупальца продолжали свою жуткую работу. Они буквально превращали Дамьена в месиво из плоти и крови, но каким-то образом поддерживали его в сознании, чтобы он чувствовал каждую секунду агонии.

Одиннадцатый принц попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта вылетела только кровь, смешанная с кусочками внутренностей.

— Дамьен! — Феликс попытался подойти к брату.

Но новые щупальца преградили ему путь, образуя непроходимый барьер.

— Не вмешивайся, — предупредила демоница. — Или разделишь его участь.

Мари попыталась атаковать ещё раз, но существо даже не обратило на неё внимания. Несколько щупалец небрежно смахнули капитана в сторону, как надоедливую муху.

"Бесполезно," — понял Феликс. "Она слишком сильна. Даже Мари не может с ней справиться."

Дамьен медленно поднял голову и посмотрел на Феликса. В его глазах уже не было жизни — только боль и сожаление. Губы шевелились, пытаясь произнести последние слова.

Феликс прочитал по губам: "Прости... Элара... люблю..."

И голова одиннадцатого принца бессильно упала.

Щупальца ещё несколько секунд копошились внутри мёртвого тела, словно высасывая последние капли жизненной силы. Потом медленно растворились в воздухе, оставив после себя нечто, что трудно было назвать человеческим телом.

От Дамьена остался лишь разорванный в клочья кусок плоти. Грудная клетка была вспорота, внутренности вывернуты наружу, кости торчали под неестественными углами. Лицо — единственное, что осталось относительно нетронутым — застыло в выражении мучительной боли.

Феликс стоял в шоке, не в силах поверить в происходящее. Ещё минуту назад у него был брат. Да, враг, да, убийца, но всё-таки брат. А теперь...

— Зачем ты не убила нас? — спросил он, когда нашёл в себе силы говорить.

Демоница наклонила голову, словно удивившись вопросу:

— А зачем мне вас убивать? Вы не представляете угрозы.

— Мы видели...

— Что вы видели? — усмехнулась она. — Семейную ссору, которая закончилась трагедией. Дамьен попытался убить брата из зависти. Феликс защищался. В схватке одиннадцатый принц погиб.

Она сделала паузу, наслаждаясь пониманием в глазах Феликса:

— Кто поверит в байки о демонах? Император посчитает это попыткой избежать ответственности за убийство брата.

"Умно," — мрачно признал Феликс. "Она права. Кто поверит в такую историю?"

— К тому же, — продолжила демоница, — планы изменились. Первоначально мне нужна была твоя смерть от руки брата — это особый ритуал. Но теперь живой Феликс может быть полезнее мёртвого.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты особенный, принц. Твоя магия, твои... изменения. Живого тебя можно использовать гораздо эффективнее. — Её голос стал почти ласковым. — Убийство моими руками не даст той силы, что дало бы братоубийство. А зачем мне слабый ритуал, когда я могу получить могущественного союзника?

— Я никогда не буду твоим союзником.

— Никогда не говори "никогда", — усмехнулась она. — У меня много времени. И много способов убеждения.

Она начала растворяться в тенях:

— Тебе просто повезло в этот раз. Но везение имеет свойство заканчиваться. Помни об этом.

— Подожди! — окликнул её Феликс. — Как тебя зовут?

Демоница на мгновение остановилась:

— Зачем тебе моё имя?

— Хочу знать, кто убил моего брата.

— Не я убила его, — холодно ответила она. — Он убил себя сам, когда решил нарушить контракт. Я лишь... исполнила условия сделки.

Она окончательно исчезла, оставив после себя только запах серы и смерти.

Феликс рухнул на колени рядом с тем, что осталось от Дамьена. Зрелище было настолько ужасным, что его стошнило прямо на каменный пол.

— Феликс, — осторожно позвала Мари, подходя к нему.

— Он вспомнил детство, — сказал принц, не отрывая взгляда от останков. — В последний момент вспомнил, кем он был до того, как эта тварь его изменила.

— Это спасло тебе жизнь.

— И стоило ему его собственной.

Мари присела рядом с Феликсом:

— Он сделал выбор. В самом конце он выбрал правильную сторону.

— Слишком поздно.

— Лучше поздно, чем никогда.

Феликс встал и подошёл к телу Лео. Юноша лежал на боку, кинжал всё ещё торчал из груди. На его лице застыло спокойное выражение — он умер, защищая того, кому служил.

— Он умер за меня, — тихо сказал принц. — А я даже не знал его фамилии.

— Он служил не тебе лично, — мягко сказала Мари. — Он служил идее о том, каким должен быть хороший человек.

— И я подвёл его.

— Нет, — возразила она. — Ты дал ему то, чего он искал. Возможность служить достойному господину.

Феликс осторожно закрыл глаза Лео и вытащил из груди кинжал. Металл был покрыт кровью, но на лезвии виднелись какие-то выгравированные символы.

— Что это? — спросила Мари, заметив символы.

— Не знаю, — ответил Феликс, вытирая кровь. — Похоже на рунические письмена. Возможно, магические.

— Дамьен никогда не интересовался рунами.

— Значит, кинжал не его. Кто-то дал ему это оружие.

"Демоница," — понял Феликс. "Она дала ему заколдованный кинжал. Наверняка для какого-то ритуала."

Он спрятал кинжал под плащ. Возможно, позже он сможет выяснить, что означают эти символы.

Феликс поднял тело Лео на руки — благо, юноша был лёгкий — и направился к выходу.

— Куда ты идёшь? — спросила Мари.

— Хоронить его. Как положено.

— Феликс, подожди. Нужно разобраться с...

— Потом, — перебил он. — Сначала Лео.

Мари хотела возразить, но что-то в голосе принца заставило её замолчать.

Они вышли из башни, оставив в коридоре то, что осталось от Дамьена, и лужи крови.

А утром слуги найдут эту картину и начнут ходить слухи о проклятии, которое пало на императорскую семью.

Но это будет потом.

А пока Феликс нёс своего верного слугу к последнему пристанищу.

Кладбище замка Драконьего Сердца располагалось на холме за северной стеной. Здесь покоились слуги, солдаты, все те, кто служил императорской семье и был достоин чести лежать рядом с замком.

Феликс выбрал место под старым дубом. Отсюда был виден замок, но не слышен шум двора.

— Здесь хорошо, — сказал он, кладя тело Лео под дерево. — Тихо и спокойно.

Мари наблюдала, как принц начал копать могилу. Одной рукой это было трудно, но он упорно продолжал работать.

— Позволь помочь, — сказала она.

— Нет, — ответил Феликс. — Это я должен сделать сам.

— Но у тебя сломана рука...

— Не важно.

Принц продолжал копать, пот стекал по его лицу, а сломанная рука болела всё сильнее. Но он не останавливался.

"Почему он так упорствует?" — думала Мари. "Для слуги это слишком много чести."

Но потом она поняла. Феликс хоронил не просто слугу. Он хоронил друга. Возможно, единственного настоящего друга, который у него был.

Работа заняла несколько часов. Когда солнце поднялось над горизонтом, могила была готова.

Феликс осторожно опустил тело Лео в землю. Юноша лежал мирно, руки сложены на груди, глаза закрыты.

— Прости, — сказал принц. — Я обещал найти правду о твоём отце. И найду. Клянусь.

Он начал засыпать могилу. Каждый комок земли падал с глухим звуком.

"Восемнадцать лет," — размышлял Феликс, бросая землю на тело. "Лео прожил всего восемнадцать лет, а я играл в ту проклятую игру целых два года. А между тем он оказался лучшим человеком, чем большинство принцев с их многолетним опытом интриг. Парадокс жизни — порядочность не зависит от возраста или статуса."

Когда работа была закончена, он нашёл плоский камень и водрузил его в изголовье могилы. На камне мелом написал: "Лео Умелые Руки. Верный слуга и честный человек."

— Мало, — сказал он, глядя на надпись. — Слишком мало для такого человека.

Мари стояла в отдалении и наблюдала. В её мыслях мелькнула удивительная мысль: "Везунчик оказался пацан. Лично принц похоронил слугу."

Она видела многих аристократов за свою жизнь. Большинство считали слуг расходным материалом. А этот принц копал могилу собственными руками.

"Интересно," — думала Мари. "Очень интересно."

Феликс ещё постоял у могилы, потом развернулся и пошёл прочь. Мари догнала его у ворот кладбища.

— Не грустите по одиннадцатому принцу? — спросила она. — Ведь вы дружили с детства.

Феликс остановился:

— Ты ведь знаешь, что я не настоящий Феликс.

— А я говорю не вам, — спокойно ответила Мари. — А телу.

Принц посмотрел на неё с удивлением:

— Что ты имеешь в виду?

— Тело помнит. Мышцы, кости, кровь — у них есть своя память. Детские игры, объятия, ссоры и примирения — всё это записано в плоти.

Мари сделала паузу:

— Ваша душа может быть другой, но тело осталось прежним. И оно скорбит по брату.

Феликс задумался. Странно, но в её словах был смысл. Он действительно чувствовал какую-то пустоту внутри. Не вину — именно пустоту, как будто что-то важное исчезло навсегда.

— Возможно, ты права, — сказал он наконец.

— Он любил вас, — добавила Мари. — В самом конце, когда прозрел, он любил.

— Это не помешало ему убить Лео.

— Нет. Но помешало убить вас.

Они шли обратно к замку молча. Утреннее солнце освещало стены Драконьего Сердца, но Феликсу казалось, что мир стал темнее.

"Странная штука — память тела," — размышлял принц. "В игре этого не было. Персонажи не помнили детство, не скорбели по убитым родственникам. А здесь каждая клетка вопит от боли утраты. Будто Дамьен унёс с собой кусочек моей — нет, не моей, этого тела — истории."

Он посмотрел на свою сломанную руку. Повязки уже пропитались кровью — видимо, он слишком сильно напрягал её во время копания.

"Нужно к лекарю," — подумал он. "А Мари разберётся с объяснениями — она капитан гвардии, это её обязанности. Интересно, поверят ли в версию о семейной ссоре?"

— Мари, — сказал он. — Ты ведь доложишь о случившемся?

— Конечно, — ответила она. — Это моя работа как капитана гвардии.

— И что скажешь?

— Дамьен попытался убить вас из зависти к вашим успехам. Вы защищались. Он погиб в схватке.

— А слугу?

— Лео погиб, защищая своего господина. Это правда.

— А ту... демоницу?

Мари покачала головой:

— Никого не видела. Была только семейная ссора, которая закончилась трагедией.

Феликс кивнул. Это было разумно. Рассказывать о демонах — значит, навлечь подозрения на себя.

— Хорошо, — согласился он. — Будем так говорить.

Они подошли к воротам замка. Стражники смотрели на них с любопытством — принц с окровавленной рукой и капитан гвардии в разорванной одежде выглядели не лучшим образом.

— Ваше высочество, — обратился к Феликсу старший стражник. — Что случилось?

— Несчастный случай, — ответил принц. — Позови лекаря. И... пошли людей в Северную башню. Там нужно убрать.

Стражник не стал задавать лишних вопросов и поспешил выполнить приказ.

А Феликс и Мари вошли в замок, оставляя за спиной кладбище, где под старым дубом лежал верный Лео.

"Интересная логика у капитана гвардии," — думал Феликс. "Разделяет душу и плоть как философ-схоласт. А ведь в этом есть смысл — тело Феликса любило Дамьена, а моя душа его едва знала. Вот и получается раздвоение: разум понимает необходимость его смерти, а сердце скорбит. Шизофрения средневекового уровня."

Впереди ждал разговор с лекарем, расследование, новые интриги.

Но Феликс был готов. За эти месяцы он понял главное: в этом мире смерть не просто элемент сюжета, а реальность, которая забирает хороших людей навсегда. Лео не воскреснет после загрузки сохранения. Дамьен не появится в следующей главе с объяснениями. Здесь каждая ошибка фатальна.

"Зато и каждая победа настоящая," — подумал он, входя в замок.

А где-то в глубинах своего сознания настоящий Феликс тихо плакал по убитому брату.

А во дворце слуги уже нашли тело одиннадцатого принца и начали поднимать тревогу. Капитану Мари предстояло долгое объяснение с императором о том, как один наследник попытался убить другого из банальной зависти.

Колесо истории продолжало вращаться.

И никто не знал, где оно остановится.