Тот же день, поздняя ночь. Замок Драконьего Сердца, покои принца Дамьена.

Хрустальный кубок разлетелся вдребезги о каменную стену. Осколки со звоном разлетелись по полу покоев одиннадцатого принца империи.

— Сукины дети! — прорычал Дамьен, хватая следующий предмет — серебряную вазу. — Все они сукины дети!

Ваза последовала за кубком. Потом настала очередь стульев.

Дамьен был на год старше Феликса — ему исполнился двадцать один год месяц назад. Высокий, худощавый, с тёмными волосами и серыми глазами, он всегда был тенью среди более ярких братьев и сестёр. Одиннадцатый из двенадцати, почти такой же аутсайдер, как и младший брат.

Почти.

— Весь день! — кричал он, швыряя книги с полки. — Весь чёртов день они надо мной издевались!

Несколько часов назад, в тронном зале...

— Ах, Дамьен, — протянула Александра, увидев младшего брата. — А мы как раз о тебе говорили.

— О чём? — настороженно спросил Дамьен.

— О том, как распределить провинции, когда отец умрёт, — равнодушно ответил Виктор. — Максимус получит центральные земли, я — северные, Александра — восточные...

— А мне что достанется? — спросил Дамьен.

— Тебе? — Тристан рассмеялся. — Дамьен, милый, ты серьёзно думаешь, что получишь что-то важное?

— Я тоже принц!

— Ты одиннадцатый принц, — холодно сказала Изабелла. — Практически никто.

— Даже Феликс стал более заметным, чем ты, — добавила Каталина. — А он вообще двенадцатый.

— Да что вы все к Феликсу привязались! — взорвался Дамьен. — Он же неудачник! Мамочка умерла, и он сразу сдулся!

— Неудачник? — удивилась Елена. — Дамьен, ты в курсе, что он в одиночку убил орка?

— И разгромил банду в Тёмном лесу, — добавил Адриан.

— И решил торговый спор в Речном Броде, — заметил Николас.

— А что сделал ты за последний месяц? — спросила Валерия.

Дамьен молчал. Что он мог сказать? Что читал книги по магии? Что тренировался в заклинаниях молний? Это казалось жалким по сравнению с подвигами Феликса.

— Вот именно, — кивнула Александра. — Ничего. Поэтому не удивляйся, что тебя не берут в расчёт.

— Но есть хорошие новости, — улыбнулся Тристан. — Когда я стану императором, ты сможешь стать придворным магом. Неплохая должность для одиннадцатого принца.

Смех братьев и сестёр до сих пор звучал в ушах Дамьена.

— Феликс! — рычал он, разбивая зеркало. — Всё из-за этого чёртова Феликса!

Дамьен помнил времена, когда младший брат был ещё более незаметным, чем он сам. После смерти матери Феликс словно сломался — читал книги, сидел в библиотеке, не участвовал в играх за власть. Идеальный аутсайдер.

А теперь...

— Как он это делает? — прошептал Дамьен, опускаясь на колени среди обломков. — Как этот неудачник вдруг стал героем?

Слёзы ярости катились по его щекам. Двадцать один год он жил в тени старших братьев, мечтая о том дне, когда сможет доказать свою силу. И вот когда у него появился шанс выделиться, его затмил младший брат.

Феликс, который раньше боялся собственной тени.

Феликс, который плакал над книгами о матери.

Феликс, который казался самым слабым из всех.

— Это несправедливо! — крикнул Дамьен, хватая последний целый предмет в комнате — серебряный бокал для вина.

Он размахнулся, готовясь швырнуть бокал в стену, но его рука замерла в воздухе.

Из ниоткуда появились тёмные щупальца — словно живые тени. Они мягко, но неумолимо обвили его запястье, останавливая удар.

— И это одиннадцатый принц, который заключил со мной контракт? — прозвучал низкий, мелодичный женский голос.

Дамьен обернулся и задохнулся.

В центре его разгромленной комнаты стояла женщина.

Но не обычная женщина — существо из снов и кошмаров одновременно.

Длинные тёмно-синие волосы касались пола, переливаясь в лунном свете, проникающем через окно. Из её головы росли изящные рога — не грубые и уродливые, как у демонов, а элегантные, почти как корона из тёмного металла. Глаза закрыты, но даже так её лицо излучало властность и древнюю мудрость.

На ней было платье цвета слоновой кости, расшитое золотыми узорами, которые словно жили собственной жизнью, медленно перетекая по ткани. Платье подчёркивало каждый изгиб её фигуры, делая её одновременно прекрасной и пугающей.

Но больше всего поражали тени вокруг неё. Они двигались независимо от света, образуя щупальца, крылья, неопределённые формы, повинующиеся её воле.

— Лилит, — прошептал Дамьен.

Тёмные щупальца осторожно забрали у него бокал и поставили на стол — единственный предмет мебели, который остался целым.

— Вы так завидуете двенадцатому принцу? — спросила Лилит, приближаясь к нему. Её голос был тих, почти шёпот, но каждое слово отдавалось в душе Дамьена. — А ведь недавно вы с ним так мило беседовали и были словно друзья?

Она остановилась прямо перед ним. Даже с закрытыми глазами она словно видела его насквозь.

— Всё изменилось, — сказал Дамьен, и его голос дрожал. — Он стал другим человеком. Понимаешь? Этот неудачник, который после смерти матери перестал бороться за престол и сидел в библиотеке, читая книжки... Какого чёрта он смог убить орка? Убить бандитов? Решить торговый вопрос?

Слёзы снова потекли по его щекам:

— Он был слабее меня! Он всегда был слабее! А теперь...

— А теперь он затмевает вас, — мягко закончила Лилит.

— Да! — крикнул Дамьен. — Да, он меня затмевает! И я не понимаю как!

Лилит подняла руку и нежно коснулась его щеки, стирая слёзы. Её прикосновение было холодным, но не неприятным.

— Бедный мальчик, — прошептала она. — Как же жестоко с вами обошлась судьба. Одиннадцатый принц... Так близко к власти, и так далеко от неё.

— Что ты знаешь о власти? — горько спросил Дамьен.

Лилит улыбнулась — он почувствовал это, хотя её глаза оставались закрытыми:

— Больше, чем вы можете представить. Я видела рождение и падение империй. Видела, как короли становились нищими, а нищие — королями. Власть — это не право рождения, принц. Это то, что берут те, кто достаточно сильны.

— А я недостаточно силён? — спросил он.

— Пока нет, — честно ответила она. — Но можете стать.

Дамьен посмотрел на неё с надеждой:

— Как?

— Вы уже знаете как. Наш контракт...

— Да, контракт, — прервал её Дамьен. — А где гарантии, что ты сдержишь слово?

Лилит отстранилась и медленно прошлась по комнате, её тени убирали осколки и мусор, возвращая покоям прежний вид.

— А где сейчас ваш драгоценный братец? — спросила она, не отвечая на его вопрос.

— Феликс? На задании от императора. Поехал в Серебряный Дозор разбираться с какими-то демонами.

— Демонами? — в голосе Лилит появилась нотка удовольствия. — Как... интересно.

— Почему ты спрашиваешь?

Лилит остановилась у окна, её силуэт красиво выделялся на фоне лунного света:

— Не беспокойтесь. Он ничего не найдёт.

В её тоне была такая уверенность, что Дамьен почувствовал холод:

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю, кто стоит за этими... экспериментами, — она повернулась к нему, и хотя её глаза были закрыты, Дамьен ощутил на себе её взгляд. — Скажем так, у меня есть там... интересы.

— Ты...

— Я слежу за всеми принцами, дорогой Дамьен. Особенно за теми, кто может стать препятствием для моих планов.

Дамьен осознал масштаб её игры:

— Ты манипулируешь всеми нами.

— Не всеми, — мягко поправила она. — Только теми, кто готов принять мою помощь. А вы, принц Дамьен, очень готовы.

Она снова подошла к нему, и её тени обвили его плечи, как объятие:

— Представьте себе... Император мёртв. Максимус пал в бою. Александра исчезла при загадочных обстоятельствах. Виктор убит предателями. Остальные братья и сёстры... в общем, остальные тоже больше не проблема.

— А Феликс?

— О, с дорогим Феликсом мы разберёмся особо, — в её голосе появилась стальная нотка. — Он стал... непредсказуемым. Это нужно исправить.

Дамьен почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее:

— И что тогда?

— А тогда на троне сидит принц Дамьен, одиннадцатый сын императора, — прошептала она, её губы были почти у его уха. — Неожиданный, но достойный наследник. Тот, кто смог выжить, когда все остальные пали.

Её руки скользили по его плечам, а тени ласкали его лицо:

— Вы будете императором, дорогой Дамьен. Властелином величайшей империи континента. Люди будут склоняться перед вами, а враги дрожать от страха при упоминании вашего имени.

— И что ты получишь взамен? — спросил он, хотя его голос дрожал от её близости.

— То, что мне нужно, — уклончиво ответила она. — Доступ к императорской казне. К древним артефактам. К секретным знаниям. И, конечно же, к самому императору.

Её пальцы коснулись его подбородка, заставляя посмотреть на неё:

— Но не волнуйтесь об этом. Вы будете настоящим правителем. Я лишь... советник. Очень влиятельный советник.

— А если я откажусь?

Лилит засмеялась — тихо, мелодично, но в этом смехе был холод вечности:

— О, дорогой принц. Вы уже не можете отказаться. Контракт заключён. Ваша кровь на моём алтаре. Ваша душа связана с моей магией.

Дамьен вспомнил ту ночь месяц назад, когда отчаяние довело его до запретного ритуала. Он искал силу, искал способ выделиться среди братьев. И нашёл её в древней книге, в заклинании призыва...

— Кроме того, — продолжила Лилит, её голос стал ещё более соблазнительным, — разве вы не хотите увидеть лицо Феликса, когда он поймёт, что его младший брат стал императором? Разве не хотите показать всем братьям, кто настоящий наследник?

Образы мести, власти, признания заполнили сознание Дамьена. Он представил себя на обсидиановом троне, представил, как все те, кто унижал его, склоняются в поклоне.

— Я хочу, — прошептал он.

— Тогда доверьтесь мне, — Лилит обняла его, и её тени окутали его целиком. — Я сделаю вас императором. Я дам вам всё, о чём вы мечтали. Силу, власть, уважение.

— И любовь? — неожиданно спросил он.

Лилит на мгновение замерла:

— Любовь?

— Я хочу, чтобы меня любили. Чтобы кто-то действительно заботился обо мне, а не о моём титуле.

Что-то изменилось в её объятии. Стало... теплее? Нежнее?

— О, бедный мальчик, — прошептала она. — Вы так одиноки. Вас никто никогда не любил по-настоящему, не так ли?

Дамьен кивнул, не доверяя своему голосу.

— Тогда позвольте мне исправить это, — сказала Лилит, и её губы коснулись его лба в почти материнском жесте. — Я буду заботиться о вас. Я буду любить вас. Как никто никогда не любил.

— Обещаешь?

— Обещаю, — её голос был мягким, как колыбельная. — Но помните — любовь требует преданности. Полной преданности.

— Я буду предан тебе.

— Даже если я попрошу вас предать Феликса?

Дамьен закрыл глаза. Феликс был единственным братом, который никогда не унижал его. Единственным, кто относился к нему как к равному. Но...

— Да, — прошептал он. — Даже тогда.

Лилит улыбнулась, и её тени сплелись с его собственной тенью:

— Тогда всё будет хорошо, мой дорогой император.

Она начала растворяться в тенях, но её голос остался:

— Скоро я дам вам первое задание. Будьте готовы доказать свою преданность.

— Что за задание?

— Увидите, — её смех эхом отозвался в комнате. — А пока... спите. Завтра вам понадобятся силы.

Дамьен остался один в своих покоях. Разгром был устранён, всё стояло на своих местах, словно ничего не происходило.

Но внутри него что-то изменилось навсегда.

Он подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. В его серых глазах мелькнули тёмные искорки — отголоски магии Лилит.

— Император Дамьен, — прошептал он. — Звучит хорошо.

За окном завыл ветер, и где-то далеко в Серебряном Дозоре Феликс лёг спать, не подозревая, что его судьба уже решена.

А в тенях замка Лилит улыбалась, планируя следующий ход в игре, которая продолжалась уже тысячи лет.

Игре за власть над всем континентом.