Два года спустя. Храм на вершине холма.

— Кай, блядь, ты готов? — прошипела десятилетняя Лира, выглядывая из-за колонны.

— Готов, — так же тихо ответил её напарник по преступлениям, и в его голосе не было и следа прежнего заикания.

За два года многое изменилось. Кай вытянулся, стал выше и крепче, его красные глаза больше не прятались за опущенными веками, а смотрели на мир с любопытством и решимостью. Рожки стали больше и острее, что придавало ему более "демонский" вид, но теперь он этого не стеснялся.

Лира же, к всеобщему удивлению и её собственному возмущению, практически не выросла. Она по-прежнему была самой маленькой среди сверстников, что только усиливало её наглость — теперь она могла пролезть в любую щель и скрыться там, где не пройдёт никто другой.

— Отлично, — довольно потёрла руки Лира. — Сегодня мы устроим им шоу, которое они запомнят навеки. Помнишь план?

— Ты идёшь в хор и начинаешь своё "творческое исполнение", — перечислил Кай, — я тем временем меняю местами все священные книги в библиотеке. Когда отец Маркус побежит проверять, что там происходит, ты сваливаешь из хора и мы встречаемся на кухне для финального штриха.

— Именно! — Лира хлопнула в ладоши. — Боже, как же я люблю наши совместные проекты!

— Богиня, — автоматически поправил Кай.

— Пофиг. Главное, что она нас благословляет на праведные дела, — ухмыльнулась Лира.

За два года их дружба превратилась в настоящее боевое товарищество. Кай больше не был забитым демонёнком — теперь он был правой рукой самого известного террориста храма. А Лира обрела в лице друга не только союзника, но и кого-то, кто мог оценить её творческий подход к хаосу.

В хоровом зале отец Бенедикт настраивал арфу, готовясь к утренней репетиции. За прошедшие два года он заметно постарел — седины прибавилось, а в глазах поселилась тихая обречённость человека, который знает, что его ждёт.

— Дети, сегодня мы разучим гимн "Свет небесный", — объявил он, когда все заняли свои места.

Лира встала в первом ряду, изобразив на лице выражение ангельской невинности.

— Отец Бенедикт, — мелодично пропела она, — а можно я начну?

Священник поморщился. За два года он выучил наизусть все предупредительные сигналы, и сладкий голос Лиры был одним из самых ярких.

— Лира, пожалуйста, просто пой слова правильно...

— Конечно! — солнечно улыбнулась девочка. — Я всегда пою правильно!

Она расправила плечи и начала:

— Свет небесный нисходи-и-ит... Блять, как же это охуенно красиво-о-о!

Половина хора поперхнулась, остальные привычно закатили глаза.

— ЛИРА! — взвыл отец Бенедикт.

— Что? — невинно спросила она. — Я выражаю своё восхищение! Разве богиня против искренних эмоций?

— Богиня против МАТА!

— Докажи! — задорно ответила Лира. — Покажи мне в священных книгах, где написано, что нельзя восхищаться божественной красотой эмоционально!

Отец Бенедикт почувствовал знакомое подёргивание глаза. Эти споры случались регулярно, и он всегда проигрывал.

— Продолжаем, — устало сказал он.

— Свет небесный нисходи-и-ит, — снова запела Лира, — пиздец как ахуенно блести-и-ит!

На этот раз даже самые терпеливые дети не выдержали и начали хихикать.

— И души наши просвеща-а-ает, — продолжала невозмутимо Лира, — от всякой хуйни спаса-а-ает!

— ВСЁ! — рявкнул отец Бенедикт, вскакивая со стула. — ЛИРА, НЕМЕДЛЕННО К МАТЕРИ!

— Хорошо, — покорно согласилась девочка. — Но сначала я допою до конца. Нехорошо обрывать молитву на полуслове.

— НЕТ!

— А богиня обидится! — Лира состроила такое святошеское лицо, что даже ангелы на фресках, казалось, смутились. — Она же слушает наши песни! И если я не допою...

— Лира...

— И потом, — продолжала девочка, входя в раж, — я же не материюсь! Я использую народные выражения для усиления эмоционального воздействия! Это искусство!

Отец Бенедикт схватился за сердце и побежал к выходу.

— Отец Маркус! — кричал он, удаляясь по коридору. — ОТЕЦ МАРКУС! ОНА ОПЯТЬ!

Лира довольно улыбнулась и незаметно выскользнула из зала.

Тем временем в библиотеке Кай методично переставлял книги. "Жития святых" переехали в раздел "О демонах", "Священные ритуалы" поменялись местами с "Историей грехопадений", а "Молитвы от сглаза" оказались рядом с "Рецептами храмовых блюд".

— Интересно, — пробормотал он, перекладывая особенно толстый том, — что отец Альберт скажет, когда найдёт "Трактат о борьбе с нечистью" в разделе кулинарии?

Он больше не боялся быть пойманным. За два года количество его наказаний достигло таких высот, что добавление ещё одного ничего не меняло. Зато теперь он получал настоящее удовольствие от творческого подхода к хаосу.

— Кай! — раздался знакомый голос.

Он обернулся и увидел мчащегося к библиотеке отца Маркуса с выражением паники на лице.

— Что здесь происходит? Бенедикт сказал, что Лира...

— Лира? — невинно переспросил Кай. — А что такого сделала Лира?

— Она... — отец Маркус остановился и внимательно посмотрел на мальчика. — Кай, что ты здесь делаешь?

— Помогаю отцу Альберту с... реорганизацией, — Кай указал на стопки книг. — Видите? Я навожу порядок.

Отец Маркус недоверчиво осмотрел библиотеку. На первый взгляд всё выглядело нормально — книги аккуратно стояли на полках, пол был чист, светильники горели ровно.

— Хм... — пробормотал священник. — А где отец Альберт?

— Пошёл... э... молиться, — соврал Кай. — Сказал, что ему нужно духовное вдохновение для... каталогизации.

В этот момент из коридора раздался вопль:

— КТО ПЕРЕСТАВИЛ ВСЕ КНИГИ?!

Кай и отец Маркус переглянулись.

— Это не я, — быстро сказал Кай и стремительно направился к выходу. — Мне нужно... помочь на кухне!

На кухне царил относительный покой. Брат Франческо размешивал тесто для хлеба, напевая что-то под нос. За два года он научился распознавать приближение катастрофы по особым приметам: внезапной тишине, подозрительным запахам и звукам детских шагов в неположенных местах.

Сейчас все приметы указывали на то, что буря приближается.

— Привет, дядя Франческо! — солнечно поприветствовала его Лира, появляясь словно из воздуха.

Повар застыл с ложкой в руке.

— Лира... что ты здесь делаешь?

— Хочу помочь! — бодро объявила девочка. — Научиться готовить по-настоящему!

— НЕТ! — рявкнул Франческо так резко, что тесто подпрыгнуло в миске. — НИ ЗА ЧТО! НИКОГДА!

— Но почему? — обиженно надула губки Лира. — Я же больше ничего не поджигаю!

— Потому что в прошлый раз ты чуть не взорвала весь храм!

— Это был несчастный случай! — возмутилась девочка. — Откуда я знала, что мука может вспыхивать?

— ЛЮБОЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК ЭТО ЗНАЕТ!

— Я не нормальный человек, — гордо заявила Лира. — Я уникальная личность!

В дверях появился запыхавшийся Кай.

— О, привет! — помахала ему рукой Лира. — Как дела с книжками?

— Отлично, — ухмыльнулся Кай. — Отец Альберт уже нашёл "Демонологию" в разделе детских сказок.

Брат Франческо посмотрел на них и побледнел.

— О нет... — прошептал он. — Только не вы двое вместе...

— А что такого? — невинно спросила Лира. — Мы просто хотим помочь храму стать лучше!

— В прошлый раз, когда вы "хотели помочь", у нас три дня не работал колокол, — напомнил повар.

— Зато он звучал интереснее, — парировал Кай. — Помните, как красиво он играл "Во поле берёза стояла" вместо обычного звона?

— ЭТО БЫЛА НЕ МУЗЫКА! ЭТО БЫЛО ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО НАД СВЯЩЕННОЙ ТРАДИЦИЕЙ!

— Искусство всегда встречает непонимание, — философски заметила Лира. — Дядя Франческо, а можно я посмотрю, как ты месишь тесто?

— НЕТ!

— Ну пожалуйста! Я даже не буду трогать!

— Обещаешь?

— Честное слово! — Лира перекрестилась с таким благочестивым видом, что любой поверил бы.

Кай прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Он прекрасно знал, что означают "честные слова" Лиры.

Франческо колебался. С одной стороны, он знал, что это ловушка. С другой — девочка выглядела такой искренней...

— Ладно, — сдался он. — Но только смотреть! И руки за спину!

— Конечно! — радостно согласилась Лира, послушно убирая руки за спину.

Повар повернулся к тесту и начал объяснять:

— Видишь, главное в замешивании — это ритм. Нужно месить равномерно, не слишком сильно, но и не слишком слабо...

Лира кивала, изображая внимательную ученицу. Кай наблюдал за ней и точно знал — она что-то замышляет. За два года он научился читать её как открытую книгу.

— ...и ещё важно чувствовать тесто, — продолжал Франческо, увлекаясь. — Оно должно быть как... как...

— Как задница младенца? — невинно предложила Лира.

Повар поперхнулся.

— ЧТО?! ЛИРА!

— А что? — удивилась девочка. — Бабушка всегда так говорила! "Тесто должно быть мягким, как попка младенца"!

— ЭТО... ЭТО... — Франческо задохнулся от возмущения.

— Технически она права, — подлил масла в огонь Кай. — Это классическое сравнение в кулинарии.

— НЕ ПОДДЕРЖИВАЙ ЕЁ!

— Дядя Франческо, а почему ты так нервничаешь? — поинтересовалась Лира. — Может, тебе нужно расслабиться? Кай, а помнишь те успокоительные травы, которые мы нашли в саду?

Кай понимающе кивнул:

— Да, те самые, которые отец Бенедикт курит, когда думает, что никто не видит.

— ОН НЕ КУРИТ! ОН... ОН... — Франческо запнулся, поняв, что попал в ловушку.

— Дядя Франческо, — мягко сказала Лира, — мы не судим. Каждый справляется со стрессом как может. У тебя очень тяжёлая работа — кормить весь храм...

— И особенно тяжело, когда определённые люди постоянно всё поджигают, — добавил Кай.

— Эй! — возмутилась Лира. — Я уже месяц ничего не поджигала!

— А взрыв в прачечной не считается?

— Это была не поджёг, это была химическая реакция! Совершенно разные вещи!

Франческо слушал их перепалку и чувствовал приближение головной боли.

— Дети, — слабо сказал он, — может, вы пойдёте... поиграете в другом месте?

— Но мы же хотим помочь! — в один голос сказали Лира и Кай.

— НЕ НАДО МНЕ ПОМОГАТЬ!

— Ладно, — согласилась Лира. — Тогда мы просто посидим тихонько и будем смотреть, как ты работаешь.

Она плюхнулась на табурет и сложила руки на коленях, изображая примерную ученицу. Кай устроился рядом.

Франческо недоверчиво посмотрел на них, но решил, что хуже уже не будет, и вернулся к тесту.

— Так вот, — продолжил он, — когда тесто готово, его нужно оставить подходить...

— А что это значит? — спросила Лира.

— Это значит, что дрожжи начинают работать, тесто увеличивается в размере...

— Как беременная женщина? — поинтересовался Кай.

Повар снова поперхнулся.

— НЕТ! НЕ КАК БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА!

— А как тогда? — настаивала Лира. — Мне нужны понятные аналогии для обучения!

— Как... как... — Франческо лихорадочно искал подходящее сравнение. — Как воздушный шар!

— А-а-а, понятно! — просветлела Лира. — То есть, если проткнуть тесто, оно сдуется, как воздушный шар?

— НЕТ! НЕ ПРОКАЛЫВАЙ ТЕСТО!

— Но ты же сам сказал, что оно как воздушный шар!

— Это была МЕТАФОРА!

— А что такое метафора? — невинно спросил Кай.

Франческо понял, что попал в очередную ловушку. Эти двое могли превратить любой невинный разговор в философскую дискуссию, которая неизбежно заканчивалась хаосом.

— Слушайте, — сказал он, пытаясь взять себя в руки, — может, лучше пойдёте на урок к отцу Маркусу?

— Не можем, — покачала головой Лира. — Он сказал, что пока не разберётся с библиотекой, никаких уроков не будет.

— А что случилось с библиотекой? — невинно спросил Франческо.

Лира и Кай переглянулись.

— Понятия не имеем, — хором ответили они с такими честными лицами, что даже архангелы поверили бы.

Но именно эта синхронность и выдала их.

Франческо медленно повернулся к ним:

— Это вы...

— Мы что? — удивилась Лира.

— ВЫ ПЕРЕСТАВИЛИ ВСЕ КНИГИ!

— У тебя есть доказательства? — с достоинством поинтересовался Кай.

— МНЕ НЕ НУЖНЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО БЫЛИ ВЫ!

— Дядя Франческо, — покачала головой Лира, — нехорошо обвинять людей без доказательств. Это клевета. А клевета — грех.

— ВЫХОДИТЕ! — рявкнул повар. — ВОН ИЗ МОЕЙ КУХНИ!

— Но мы же ничего не делали! — возмутился Кай.

— ВЫХОДИТЕ, ПОКА Я НЕ ПОЗВАЛ ВАШУ МАТЬ!

При упоминании Арии Лира мгновенно вскочила с табурета.

— Всё, всё, мы уходим! — быстро сказала она. — Спасибо за познавательную лекцию о тесте!

Они поспешно направились к выходу, но в дверях Лира обернулась:

— Кстати, дядя Франческо, а ты знаешь, что если добавить в тесто немножко той травки, которую курит отец Бенедикт, хлеб получится очень... расслабляющим?

— ЛИРА!

— Это просто информация к размышлению! — невинно добавила она и скрылась за дверью.

В коридоре Лира и Кай расхохотались.

— Видел его лицо? — хихикала Лира. — Он думал, что сейчас лопнет от злости!

— А помнишь, как он подпрыгнул, когда ты сказала про задницу младенца? — Кай утирал слёзы смеха.

— Взрослые такие странные, — философски заметила Лира. — Сами всё время думают о разных неприличных вещах, а когда дети говорят правду, начинают возмущаться.

— Может, они просто завидуют, что мы можем говорить то, что думаем? — предположил Кай.

— Точно! — Лира хлопнула в ладоши. — Они стали рабами приличий! А мы свободны!

— Свободны терроризировать храм, — усмехнулся Кай.

— Мы не терроризируем, — возразила Лира. — Мы просто делаем жизнь интереснее. Представляешь, какой скучной была бы их жизнь без нас?

В этот момент из-за угла раздался знакомый голос:

— ЛИРА! КАЙ! НЕМЕДЛЕННО КО МНЕ!

Дети переглянулись.

— Мама нашла нас, — констатировала Лира.

— Бежим? — предложил Кай.

— Куда? — пожала плечами Лира. — Она всё равно найдёт. У неё материнский радар.

— Тогда идём достойно встретим свою судьбу, — торжественно сказал Кай.

— Идём, — согласилась Лира. — Но если она решит нас разлучить, помни — мы умрём вместе, как настоящие друзья!

— Немного драматично, но идея мне нравится.

Взявшись за руки, они направились навстречу гневу святой Арии, и в их глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только предвкушение новых приключений и полная уверенность в том, что вместе они справятся с чем угодно.

Даже с разъярённой матерью.