После урока священного писания.

Кай медленно брёл по коридору храма, всё ещё переваривая то, что произошло на уроке. В его маленькой демонской голове крутились совершенно новые мысли.

"Она назвала меня хорошим человеком..." — думал он, трогая свои рожки. "Никто никогда... то есть, обычно все говорят, что я проклятый, что демоны приносят несчастье... А она сказала, что демоны — это круто..."

Его размышления прервал грохот, доносящийся из направления кухни, и знакомый голос:

— Богиня, подруженька! Ну почему у тебя огонь такой непослушный?! Сделай что-нибудь!

Кай заинтересовано направился на звук. За углом он обнаружил целую толпу послушников с вёдрами воды, которые носились вокруг кухни, из окон которой валил чёрный дым.

— ПОЖАР! ПОЖАР! — кричал повар брат Франческо, размахивая половником. — ВЫЗЫВАЙТЕ ВОДЯНЫХ МАГОВ!

Из кухни выскочила закопчённая Лира с сковородкой в руках, на которой весело пылало что-то неопознаваемое.

— Не паникуйте! — крикнула она. — Я всё под контролем!

— ПОД КАКИМ КОНТРОЛЕМ?! — взвыл повар. — ТЫ ПОДОЖГЛА ВЕСЬ МОЙ ХЛЕБ!

— Не весь, — возразила Лира, отряхивая сажу с волос. — Всего лишь двадцать буханок! И потом, я не поджигала, я готовила!

— ЧТО ТЫ ГОТОВИЛА?! — Брат Франческо схватился за сердце.

— Особые тосты для богини! — гордо объявила девочка. — Я решила, что ей надо более торжественной еды! С огоньком! В прямом смысле!

Кай прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться. "Она реально думает, что может готовить... И она вообще не понимает, что творит..."

— Господи, дай мне сил... — прошептал повар, глядя на свою разгромленную кухню.

— Не Господи, а богиня! — поправила Лира. — И она уже дала! Мне! Поэтому я такая талантливая!

Она помахала дымящейся сковородкой, разбрызгивая горящие остатки еды.

— УБЕРИ ЭТУ ШТУКУ! — завопили послушники хором.

— Ладно-ладно, — Лира бросила сковородку в бочку с водой. — Вы просто не понимаете высокой кухни!

Послышался шипящий звук, и из бочки поднялось облако пара.

Кай наблюдал за всем этим хаосом и чувствовал что-то странное в груди. Не страх, не ужас... а что-то тёплое. "Она такая... свободная. Ей всё равно, что думают другие. Она просто делает то, что хочет..."

Через час, когда пожар был потушен, а кухня проветрена, Лира уже находилась в главном храмовом зале. Она стояла перед огромной мраморной статуей богини — величественной женской фигурой с распростёртыми крыльями и мягким, добрым лицом.

В руках у девочки была тонкая кисточка, а рядом стояла баночка с чёрной краской.

— Так-так-так, — бормотала она, внимательно изучая лицо статуи. — Богиня, милая, ты у нас слишком серьёзная. Надо добавить немного веселья!

Кай, который следовал за ней из любопытства, спрятался за колонной и наблюдал. "Что она собирается делать? Неужели она действительно..."

Лира встала на цыпочки и аккуратно провела кисточкой под носом статуи, нарисовав пышные закрученные усы.

— Вот так лучше! — довольно сказала она, отступив и полюбовавшись результатом. — Теперь ты выглядишь как настоящий папа! Строго, но с юмором!

Кай чуть не упал от изумления. "Она... она только что нарисовала усы БОГИНЕ! Самой священной статуе во всём храме! Её точно сейчас убьёт молния!"

Но молния не ударила. Лира продолжала рассматривать своё творчество с видом истинного художника.

— Хм, — задумчиво протянула она. — А может, ещё бородку добавить? Или лучше улыбочку?

— ЛИРА! — раздался грозный голос за её спиной.

Девочка медленно обернулась. В зал входила Ария, и её лицо выражало такую степень праведного гнева, что даже каменные ангелы на стенах, казалось, попятились.

— Привет, мам! — бодро помахала рукой Лира. — Смотри, какую я богине красоту навела!

Ария подошла ближе и увидела усатую статую. Её глаз дёрнулся.

— Лира... что это?

— Усы! — гордо ответила дочь. — Я решила, что богиня выглядит слишком женственно. Надо добавить авторитета!

— Ты... нарисовала... усы... на священной статуе... — медленно проговорила Ария, явно пытаясь осознать масштаб произошедшего.

— Ага! Красивые, правда? — Лира снова повернулась к статуе. — По-моему, теперь она похожа на дедушку Гавриила!

При упоминании архангела Гавриила в зале раздался лёгкий звон, словно кто-то невидимый рассмеялся.

Ария закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Лира, ты понимаешь, что натворила?

— Улучшила интерьер! — бойко ответила девочка. — Теперь храм выглядит веселее!

— ЭТО НЕ ВЕСЕЛЕЕ! — взорвалась Ария. — ЭТО СВЯТОТАТСТВО!

— А что такое святотатство? — невинно спросила Лира.

— Это когда портят священные вещи!

— Но я не портила! — возмутилась девочка. — Я украшала! Разве богиня не любит, когда её украшают?

Ария почувствовала приближение мигрени.

— И это ещё не всё, — продолжила она, переходя к следующему пункту обвинения. — Мне сказали, что ты подожгла кухню!

— Не подожгла, а готовила! — поправила Лира. — Просто у меня творческий подход к кулинарии!

— ТЫ ЧУТЬ НЕ СОЖГЛА ВЕСЬ ХРАМ!

— Но ведь не сожгла же! — логично заметила девочка. — Значит, богиня меня защищала!

Кай из-за колонны наблюдал за этой перепалкой с нарастающим восхищением. "Она даже с собственной матерью спорит! И не боится! Как она это делает? Откуда у неё столько... смелости?"

— И вообще, — продолжала Лира, воодушевившись, — ты сама говорила, что я особенная! Значит, мне можно то, что нельзя другим!

— Я говорила, что ты особенная, но не говорила, что тебе можно разрушать храм!

— А разве я разрушаю? — Лира театрально всплеснула руками. — Я же всё делаю из любви! К богине, к храму, к тебе!

— ЛИРА!

— И потом, — девочка перешла в наступление, — помнишь, вчера ты сама сказала про отца Бенедикта, что он...

— НЕ СМЕЙ! — Ария покраснела.

— А что? Ты же материлась! — торжествующе заявила Лира. — Я слышала! Ты сказала, что он "старый хрен с пергаментными мозгами"!

— Я НЕ МАТЕРИЛАСЬ!

— Материлась! И ещё добавила, что если он ещё раз забудет покормить священных голубей, то ты ему...

— ХВАТИТ! — Ария схватила дочь за плечи. — Во-первых, это были не материнщина, а... эмоциональные высказывания! Во-вторых, ты не должна была подслушивать!

— А что мне было делать? — невинно спросила Лира. — Ты же так громко говорила!

Ария почувствовала, как почва уплывает у неё из-под ног. Дочь явно переигрывала её в словесной дуэли.

— И в-третьих, — продолжала Лира, входя во вкус, — если тебе можно ругаться, то почему мне нельзя? Это дискриминация по возрастному признаку!

— Потому что я взрослая!

— И что? Богиня что, разные правила для разных возрастов придумала? — Лира состроила задумчивое лицо. — Хотя подожди, я спрошу у неё лично...

— НЕ СМЕЙ!

— Богиня, подруженька! — громко обратилась девочка к потолку. — У нас тут с мамой спор! Можно мне материться, как ей?

Ария схватилась за голову.

— И ещё! — добавила Лира. — Она говорит, что усы тебе не идут! А я думаю, что очень даже ничего! Что скажешь?

В этот момент в зале снова раздался тихий звон, а одна из свечей на алтаре весело мигнула.

— Видишь? — торжествующе заявила Лира. — Богиня со мной согласна!

Ария поняла, что проигрывает. Её дочь была слишком изобретательна в своих оправданиях, слишком логична в своей нелогичности, и, что самое страшное, слишком убедительна.

Пора было переходить к радикальным мерам.

Она медленно подошла к Лире, и что-то в её движениях заставило девочку насторожиться.

— Мам? — осторожно спросила Лира. — Ты чего такая... серьёзная?

Ария наклонилась и одним быстрым движением схватила дочь за шкирку, как котёнка.

— А теперь, моя дорогая дочурка, — сказала она голосом, в котором звучали нотки стали, — мы идём к тебе в комнату. И там у нас будет очень серьёзный разговор.

— Эй! — возмутилась Лира, болтая ногами в воздухе. — Отпусти! Я могу идти сама!

— Нет, не можешь, — спокойно ответила Ария, направляясь к выходу. — Потому что ты убежишь.

— Не убегу!

— Убежишь.

Лира попыталась вывернуться из материнского захвата, но Ария держала крепко.

— Мам, ну пожалуйста! — взмолилась девочка. — Я же не со зла! Я хотела как лучше!

— Знаю, — невозмутимо ответила Ария, поднимаясь по лестнице. — Именно поэтому мы и поговорим.

Лира активизировала все свои попытки к бегству. Она извивалась как змея, пыталась ухватиться за перила, даже попробовала укусить мать за руку.

— Отпусти! Отпусти! — кричала она. — Я обещаю быть хорошей!

— Поздно, — коротко ответила Ария.

— Я больше не буду готовить!

— Поздно.

— И усы больше не нарисую!

— Поздно.

— И материться не буду!

— Совсем поздно.

Кай следовал за ними на расстоянии, не в силах оторваться от этого зрелища. "Она выглядит как котёнок, которого несут к пруду, что бы утопить... Но даже сейчас она не сдаётся..."

На втором этаже Лира предприняла последнюю отчаянную попытку. Она ухватилась за дверной косяк и повисла на нём.

— НЕ ХОЧУ В КОМНАТУ! — завопила она. — ТАМ СКУЧНО!

Ария остановилась и посмотрела на дочь. В её глазах появилась такая серьёзность, что Лира мгновенно замолчала и отпустила косяк.

— Только... — тихо пропищала девочка, — только не ЭТО...

— Что "это"? — спросила Ария с невинным видом.

— Ты знаешь что... — прошептала Лира с ужасом в голосе.

Ария хмыкнула:

— А ты должна была подумать об этом раньше, дорогая моя художница-поджигательница.

И с этими словами она решительно направилась в комнату дочери, а Лира висела в её руке, как мешок с мукой, и тихо бормотала:

— Богиня, подруженька... спаси меня... я обещаю больше никого не поджигать... и усы рисовать только на бумаге... богиня... подруженька... где ты...

Кай проводил их взглядом и вдруг понял, что улыбается. "Даже попав в беду, она не сдаётся... И даже сейчас она смешная... Интересно, что это за наказание, которого она так боится?"

Дверь комнаты Лиры захлопнулась, и в коридоре воцарилась тишина. Только издалека доносилось:

— НЕТ! НЕ НАДО! Я БУДУ ХОРОШЕЙ! МАМА, ПОЖАЛУЙСТА!

А затем и это стихло.

Кай медленно пошёл обратно, и в его маленьком демонском сердце поселилось что-то новое. Что-то, чего он никогда раньше не чувствовал.

Восхищение. И... дружба?

"Завтра обязательно подойду к ней и скажу спасибо... Если она, конечно, выживет после материнского наказания..."