Утром меня разбудил стук в дверь. За окном только-только начинало светать.

— Ваше высочество, — послышался голос Гарета, — представители гильдий уже собрались в главном зале. Ждут начала переговоров.

Я потёр глаза и сел на кровати. Спал плохо — всю ночь крутился, обдумывая возможные решения.

— Который час?

— Седьмой час, ваше высочество.

"Блядь," — подумал я. "Рано они, однако. Видимо, конфликт их действительно заколебал."

— Хорошо, скажи, что я буду через полчаса.

Пока я приводил себя в порядок, в голове крутилась странная мысль. Этот квест... я его помню из игры. Но тогда его давали не Феликсу.

"Кому же?" — напрягал я память, застёгивая камзол.

И тут вспомнил. Адриан! Шестой принц, дипломат. Ему поручали решать торговые споры, потому что он специализировался на переговорах.

"А почему сейчас послали меня?" — задался я вопросом. "Адриан же по-прежнему жив и здоров, никуда не делся."

Может, император действительно что-то заподозрил? Решил проверить "нового" Феликса в деле? Или просто все остальные принцы были заняты более важными делами?

"А может," — усмехнулся я, "это бабочка эффект. Моё появление уже начало менять события. В игре Феликс был тихоней, которому никто не доверял серьёзных заданий. А сейчас я показал, что могу справиться с бандитами, вот император и решил дать мне шанс."

Спустившись в главный зал, я увидел интересную картину. Представители гильдий сидели по разным сторонам длинного стола, демонстративно не глядя друг на друга. Мастер Эдмунд от ткачей читал какие-то бумаги. Мастер Оскар от красильщиков сердито что-то шептал своему помощнику.

"Как дети в песочнице," — подумал я. "Поссорились и теперь делают вид, что друг друга не существует."

— Доброе утро, господа, — сказал я, занимая место во главе стола. — Благодарю за то, что пришли так рано. Это говорит о серьёзности ваших намерений.

Оба мастера поклонились, но я заметил, что даже кланялись они по-разному. Эдмунд — уверенно и спокойно, Оскар — с едва скрываемым раздражением.

— Итак, — продолжил я, — вчера я выслушал позиции обеих сторон. И знаете что? Вы оба правы. И оба неправы.

Мастера переглянулись с удивлением.

— Мастер Эдмунд, — обратился я к ткачу, — вы правы в том, что резкое подорожание красителей ставит под угрозу выполнение императорского контракта. Это серьёзная проблема.

— Благодарю за понимание, ваше высочество.

— Но, — поднял я палец, — вы неправы в том, что переманиваете мастеров без уведомления их гильдии. Это действительно похоже на воровство.

Эдмунд смутился:

— Мы просто предложили лучшие условия...

— А вы, мастер Оскар, — повернулся я к красильщику, — правы в том, что ваши знания имеют ценность. Но неправы в том, что используете их как инструмент шантажа.

— Мы не шантажируем! — возмутился Оскар. — Мы требуем справедливую цену!

— Тогда почему не объяснили подробно, из чего складывается эта цена? Почему не показали расходы на материалы?

— А зачем? Они всё равно не поверили бы.

— Может, и поверили бы, — заметил я. — Но мы об этом уже не узнаем.

Я встал и прошёлся вдоль стола:

— Знаете, в чём ваша главная проблема? Вы перестали разговаривать друг с другом. Каждый думает только о своей выгоде, забывая, что живёте в одном городе.

"Блядь," — подумал я, "я как психолог в семейной терапии. Только вместо семьи — две торговые гильдии."

— Хорошо, — сказал я, возвращаясь на место. — Предлагаю провести эксперимент. Мастер Оскар, покажите всем, из чего складывается цена военных красителей. В деталях.

— Но это коммерческая тайна...

— Которую вы уже наполовину рассекретили, когда ваши мастера перешли к ткачам. Так лучше контролируемо поделиться информацией, чем позволить растащить её по частям.

Оскар неохотно кивнул и велел помощнику принести образцы и счета.

— А вы, мастер Эдмунд, покажите условия императорского контракта. Пусть красильщики поймут, в каких рамках вы работаете.

Следующий час мы разбирали цифры. И картина получилась интересная.

Оскар не лгал — материалы для военных красителей действительно стоили в пять раз дороже обычных. Кермес с южных островов, медный купорос из единственной шахты, специально обработанные квасцы. Плюс сложная технология, требующая опыта и времени.

Но Эдмунд тоже был прав — контракт с империей был заключён с жёсткими ценовыми рамками. Превышение бюджета грозило штрафами и потерей репутации.

— Видите? — сказал я, когда все цифры были на столе. — Вы оба в сложной ситуации. Но решение есть.

— Какое? — одновременно спросили оба мастера.

— Очень простое. Мастер Оскар, вы согласитесь работать себе в убыток на этом контракте?

— Что? Нет, конечно!

— А вы, мастер Эдмунд, согласитесь разорить свою гильдию?

— Тоже нет.

— Отлично. Значит, нужно найти третий вариант. И он есть.

Я встал и подошёл к окну:

— Проблема в том, что вы думаете слишком узко. Есть только один контракт, есть только одна прибыль, и её нужно как-то делить. А что если расширить пирог?

— О чём вы? — спросил Эдмунд.

— О новых заказах. Мастер Оскар, ваши военные красители действительно уникальны. Они не выгорают десять лет, не линяют под дождём. Это же прекрасно!

— Ну... да.

— А кому ещё могут понадобиться такие красители? Кроме армии?

Оскар задумался:

— Ну... богатым купцам, которые хотят, чтобы их одежда выглядела как новая. Морякам — им важно, чтобы паруса не выгорали. Знати для парадных нарядов...

— Вот именно! А сколько таких потенциальных клиентов?

— Много, — медленно сказал Оскар. — Очень много.

— А почему вы с ними не работаете?

— А мы... мы просто не думали. Привыкли работать только с ткачами.

"Ага," — подумал я. "Классическая проблема — туннельное мышление. Видят только привычные решения."

— А теперь вопрос к вам, мастер Эдмунд. Сколько времени вашим людям потребуется, чтобы освоить простое крашение? Не военное, а обычное?

— Месяца три-четыре. Но зачем?

— А затем, что пока красильщики будут развивать рынок премиальных красителей, вы сможете взять на себя массовый сегмент. Простые красители для повседневной одежды, рабочей формы, домашнего текстиля.

Глаза Эдмунда загорелись:

— Это же огромный рынок!

— Именно. И вам не придётся конкурировать друг с другом. У каждого будет своя ниша.

— Но как это поможет с текущим контрактом? — спросил Оскар.

— А очень просто. Мастер Оскар, сколько вы потеряете, если продадите военные красители по себестоимости?

Он быстро подсчитал:

— Около ста золотых с этого заказа.

— А сколько вы заработаете, если откроете премиальный рынок?

— Если хотя бы десять богатых семей закажут красители... — он задумался. — Несколько тысяч золотых в год.

— А вы, мастер Эдмунд, сколько потратите на обучение своих людей простому крашению?

— Золотых пятьдесят на материалы и время мастеров.

— И сколько заработаете на массовом рынке?

— Тысячи, — прошептал Эдмунд. — Десятки тысяч.

"Вот и весь фокус," — подумал я с удовлетворением. "Показать людям, что они смотрят не в ту сторону. Вместо драки за один пирог — печь новые пироги."

— Но есть одно условие, — сказал я строго. — Никакого переманивания мастеров. Если кто-то хочет сменить гильдию, пусть делает это официально, с согласия старшины.

— Согласен, — кивнул Эдмунд.

— И никаких секретов от союзников. Если работаете вместе, то делитесь информацией честно.

— И это справедливо, — согласился Оскар.

— Отлично. Тогда предлагаю следующее решение. — Я сел обратно за стол. — Создаёте совместный комитет по развитию красильного дела в городе. Красильщики продают военные красители по себестоимости, но получают эксклюзивное право на премиальный рынок. Ткачи осваивают массовое крашение, но не лезут в премиум-сегмент.

— А если возникнут споры? — спросил Эдмунд.

— Обращаетесь в имперский суд. Но думаю, споров не будет — у каждого своя территория.

Мастера переглянулись, и я увидел в их глазах что-то новое. Не враждебность, а... интерес.

— Мне нравится этот план, — медленно сказал Оскар.

— И мне тоже, — согласился Эдмунд. — Но как начать работать с новыми клиентами?

"О, это я могу," — подумал я. "Время использовать принципы маркетинга XXI века."

— Очень просто. Устраиваете показ. Приглашаете богатых купцов, морских капитанов, знать. Показываете образцы тканей — одну, покрашенную обычными красителями, другую — военными. Оставляете на солнце на неделю. Эффект будет наглядным.

— Гениально! — воскликнул Оскар. — Почему мы сами до этого не додумались?

"Потому что вы жили в средневековье," — мысленно усмехнулся я. "А я знаю, как работает реклама."

— А для массового рынка, — продолжил я, обращаясь к Эдмунду, — сделайте упор на доступность. "Качественное крашение для каждой семьи" — вот ваш слоган.

— Слоган? — переспросил Эдмунд.

— Ну... девиз. Фраза, которая объясняет, что вы предлагаете.

Переговоры продолжались ещё два часа. Мы обсудили детали, сроки, механизмы сотрудничества. К концу встречи мастера уже обсуждали общие планы, забыв о вчерашней вражде.

— Ваше высочество, — сказал Эдмунд, когда мы завершали, — позвольте от имени обеих гильдий поблагодарить вас. Вы не просто решили спор — вы открыли нам глаза.

— Согласен, — кивнул Оскар. — Мы готовы поддержать принца Феликса в любых его начинаниях.

"Вот и политический капитал," — подумал я с удовлетворением. "Две влиятельные гильдии теперь мои союзники."

— Просто помните, — сказал я, — что сила империи в сотрудничестве, а не в конфликтах.

Когда мастера ушли, я остался один с Гаретом.

— Впечатляюще, ваше высочество, — сказал капитан. — Не думал, что спор можно решить так... элегантно.

— Иногда достаточно просто поговорить, — ответил я. — Люди часто воюют от непонимания, а не от злобы.

"Хотя," — подумал я, "в случае с моими братьями и сестрами злоба тоже присутствует. Там простым разговором не обойдёшься."

Оставшуюся часть дня мы провели, изучая город. Я хотел понять, как работает торговля, какие есть проблемы, кто чем занимается. Информация — это сила, а принцу нужно знать о своих землях всё.

К вечеру мы вернулись в "Золотой кубок". Роберт встретил нас с широкой улыбкой:

— Ваше высочество! Весь город только и говорит о ваших переговорах. Мастера уже заключили предварительное соглашение.

— Быстро же они, — удивился я.

— А чего медлить? Когда выгода очевидна, умные люди действуют быстро.

Ужинал я в прекрасном настроении. Первая серьёзная дипломатическая миссия прошла успешно. Я не только решил конфликт, но и завоевал союзников.

"Может, этот мир не так уж плох," — размышлял я, допивая вино. "Да, здесь нет интернета и смартфонов. Зато есть возможность реально влиять на жизнь людей."

В современной России студент не мог изменить экономику целого города. А здесь я за один день решил проблему, которая месяцами портила жизнь тысячам людей.

"Правда," — подумал я, засыпая, — "это только начало. Впереди настоящие испытания. Интриги в столице, борьба за трон, возможная война..."

И тут в памяти всплыло воспоминание из игры. Конец, который я видел, когда впервые прошёл её на лёгком уровне. Феликс сидел на троне, окружённый мёртвыми телами братьев и сестёр. Он добился власти, но ценой...

Я тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. До этого ещё далеко. А может, в этом мире всё будет по-другому.

Но сон, который мне приснился той ночью, показал, что не всё так просто...

Я стоял в тронном зале замка Драконьего Сердца. Но это был не тот величественный зал, который я помнил. Витражи были разбиты, колонны треснули, на полу лежали тела.

Много тел.

Максимус с проломленной головой. Александра с кинжалом в спине. Виктор, истекающий кровью. Изабелла с почерневшим от яда лицом. Все мои братья и сёстры, все принцы и принцессы империи.

Мёртвые.

А на обсидиановом троне сидел... я. Феликс. Но не такой, каким я себя знал. Его — мои — глаза были пусты, лишены всякой человечности. В руках лежала императорская корона, забрызганная кровью.

— Поздравляю, — сказал Феликс с трона, и его голос эхом разносился по пустому залу. — Ты добился своего. Ты получил корону.

Я хотел что-то ответить, но не мог пошевелиться. Мог только смотреть.

— Знаешь, какова была цена? — продолжал Феликс, поднимая окровавленную корону. — Одиннадцать жизней. Одиннадцать братьев и сестёр. Плюс тысячи солдат в гражданской войне. Плюс десятки тысяч мирных жителей, умерших от голода и болезней.

Он встал с трона, корона всё ещё в руках.

— Но ты же хотел власти? Хотел изменить мир? Вот она, твоя власть. Империя в руинах, народ мёртв, семья уничтожена. Ради чего? Ради куска металла и драгоценных камней?

Феликс медленно повернулся и посмотрел прямо на меня. Его мёртвые глаза, казалось, видели меня насквозь.

— Так скажи, игрок, — прошептал он, и в его голосе звучала бесконечная усталость. — Какова цена? Стоила ли корона всего этого?

И тут он улыбнулся. Страшной, пустой улыбкой.

— Или ты думал, что в реальности всё будет по-другому?

Я проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось. За окном была глубокая ночь, лунный свет едва проникал через ставни.

"Это был всего лишь сон," — повторял я себе, вытирая пот со лба. "Всего лишь сон."

Но образ окровавленной короны и мёртвых глаз Феликса не покидал меня до самого утра.