Канат проходил через систему деревянных блоков, которая крепилась на срубленном стволе древа, каковой уже, в свою очередь, стоял на двух деревянных балках опирающихся на каменный пол пещеры. От блоков канат тянулся к большой катушке, крепящийся к полу посредством стальных кольев, и наматывающей верёвку силами человека в бронзовом доспехе, крутящего две боковые ручки, поднимая юношей.

Когда Ярвуда полностью вытащили из дыры, человек с поперечным гребнем на шлеме аккуратно, будто боясь что юноша укусит его, протянул к нему руки и, схватив, поставил молодого человека рядом с собой, где парень чуть не упал из-за подогнувшихся ног. Сразу после Ярвуда, канат вытащил тяжело дышащего Фритца, поспешившего самостоятельно сойти на земную твердь, дабы ему не оказывали такую неловкую помощь, тем более что юноша был на голову выше мужчины.

Как только молодые люди покинули дыру, один из одетых в бронзовый доспех пнул дырявую крышку люка, чуть не сорвав её с верёвочных петель, тем самым захлопывая дыру к мертвецам. Тот же, кто крутил катушку, отпустил ручки и присоединился к толпе людей, рассматривающих двух появившихся юнцов, пока канат быстро разматывался до ослабления натяжения.

— Квомодо тиби эст? — вновь заговорил человек с поперечным гребнем на шлеме, сопроводив это вопросительным взглядом, как и остальные воины.

В этот момент появился ворон и сел на плечо пытающегося восстановить дыхание Фритца, пока люди в толпе напряжённо держались за рукоятки мечей, а вооружённые копьями немного приподняли щиты.

— Я… я не понимаю… что они говорят. Из какой они страны?.. Не помню… такой военной формы… — пожаловался юноша ворону, стараясь дышать более равномерно.

Ворон в ответ на жалобу посмотрел на него как на идиота и сказал:

— А я как будто понимаю, что они говорят. И это не форма а доспех. А я, это ты, — после чего он переключил своё внимание на стоящего рядом дрожащего юношу, с мертвецки бледным лицом. — Ярвуд, ты как?

— Не очень, — ответил молодой человек уставшим голосом, в котором также читалось и сильное разочарование.

После его слов послышалось чёткое постукивание маленьких каблучков, источник которых приближался к еле живому юноше. Это была Софи, вышедшая непойми откуда. Она подошла к застывшему Ярвуду, ещё не заметившему её появление, и сделала тому знатную подсечку, тут же повалив его на землю.

— Дурак! Твои шарики чуть меня не убили! — злобно сказала Софи, указывая на дырки размером с её кулак в платье, пока стоящие рядом люди в доспехах что-то обсуждали, тыкая в неё и юношей пальцем.

— Ты жива?! — с несвойственной для его состояния активностью удивился Ярвуд. — Что это?

В этот момент по плечу Софи пробежал крупный паук, который при внимательном рассмотрении оказывался глазом с веками и большим количеством ножек вместо ресниц. От вида этого существа по юноше прошёл озноб, сделавший его и без того не лучшее состояние ещё хуже.

— Один из тех волков, которые сожрали уродов, — злорадно сказала она и вытянула руку с раскрытой ладонью.

Туда сразу выбежало два таких паука, а из кожи всплыл собачий нос и уши с наростами, куда немедленно забрались глаза, обхватив те своими ножками. Наблюдая такую картину, люди в доспехах в тот же миг отстранились подальше от девочки, явно боясь её, кроме довольно глядящего на сослуживцев мужчины с поперечным гребнем, не скрывающего чувство собственного превосходства. После этого нос, как и уши, стали подниматься из руки, создавая волны на её нежной коже, больше напоминающие копошащихся червей, постепенно вытаскивая на свет сильно деформированную волчью голову с пустыми глазницами и носом на макушке.

Как только голова полностью вылезла, она немедленно выправилась, будто надутый воздушный шарик, скрыв собой маленькую руку девочки. Затем нос пришёл в движение, поехав по красной линии, как поезд по рельсам, занимая в конце пути положенное место. Глаза же отпустили ушки и подбежали к глазницам, где, немного прицелившись, с силой впихнули себя внутрь, оставляя свои длинные лапки снаружи.

— Он меня спас, когда я упала, — пояснила девочка и погладила голову волка, которая закрыла глаза от удовольствия.

— То есть спас? — заинтересовался уже немного отдышавшийся Фритц и подошёл к ней поближе, начав рассматривать голову волка.

— Как будто я знаю? Только помню как упала вниз, а потом как будто в воде, выплыла сюда… Точнее, он выволок меня сюда, после чего спрятался, оставив только глаза, — рассказала она, ничуть не смущаясь странности поведанной истории.

— Выволок тебя сюда?.. — удивился Фритц, после чего указал на стоящих вокруг людей и спросил: — А они как?

— Что они? — не поняла вопроса Софи, перестав гладить голову волка, которая нырнула назад, выпуская немедленно убежавшие в случайную точку тела девочки глаза, от чего окружившие их люди отошли ещё дальше.

— Как они на тебя отреагировали? — вновь повторил вопрос юноша, который, судя по всему, также был интересен и ворону.

— Они сначала удивились, но когда я… — не смогла договорить Софи, поскольку была прервана мужчиной с поперечным гребнем, задавшим какой-то вопрос их необычной группе:

— Крээпи пуэлля, пэрфидэ пэллентэсквэ, ту эциам интэллигэрэ, квид лёквор?

И пока дети соображали, что тот сказал, кроме еле соображающего Ярвуда, к спрашивающему подошёл один из людей в сегментированном доспехе и издеваясь проговорил:

— Нэсцис лингва экспульси, тамэн, путас, эрит интэллигэрэ аликвид? Гхэрэнт филии, рэспицэ, — затем, он с задорной улыбкой посмотрел на детей и попытался что-то у них узнать, говоря на очевидно не родном языке: — Аринт ё де кхильдран ов де йткастс? — но в ответ на его старания, дети лишь озадаченно посмотрели, всё также не понимая о чём он говорит.

Видя такую реакцию иноязычных детей, мужчина с поперечным гребнем на шлеме сильно нахмурился и отвесил подзатыльник говорившему, указав ударившей рукой куда-то в сторону, куда провалившийся переводчик и ушёл. Наблюдая за его уходом, оставшиеся бойцы, видимо устав смотреть за странными детьми, тоже начали расходиться, наконец позволяя детям увидеть панораму места в котором они оказались.

Это был большой военный лагерь, расположившийся на перекрёстке пещеры с тремя проходами, где два уходило вниз, а один наверх. Их перекрывал частокол с деревянными воротами, охраняемый как солдатами в бронзовой броне с копьём, так и в пластинчатой с мечом.

Между двумя спускающимися проходами, находилось большое количество кожаных палаток, показывающих своим размером и стойками с оружием, где располагались как мечи так и копья, своё предназначение для проживания более одного человека. Между ними патрулировали солдаты в стальной и бронзовой броне, удерживая факел и периодически заглядывая внутрь какой-нибудь палатки, после чего из неё выходили недовольные люди в шерстяной рубахе с короткими рукавами.

По другую сторону была расположена столовая, или что-то в этом духе. Там почти на каждом деревянном столе были расставлены масляные лампы, которые, помимо установленных в округе смоляных факелов и разожжённых костров, отгоняли тьму пещеры.

В основном за столами сидели воины, но были и простые люди занимавшиеся обеспечением, что можно было понять по их поясам с различными деревяными, каменными, а порой и вовсе металлическими инструментами.

Самым же заметным среди посетителей был один воин, который явно перебрал. Он активно размахивал руками, тряся глиняной чашкой во все стороны, из-за чего она уже давно бы потеряла всё своё содержимое, если бы оно не осело ранее внутри бойца. Вокруг него было много представительниц прекрасного пола, что с упоением слушали его еле внятный рассказ, а когда он повышал голос и бил чашкой о стол, рискуя её разбить, те вскрикивали и начинали ему аплодировать.

Недалеко от столовой был уже логистический минирайон. Там было не так много палаток, и в отличии от палаток из кожи, эти были из ткани. Их размер был в несколько раз больше кожаных, а каждая палатка имела своё предназначение, что можно было понять по её окружению.

Первая от подъёма палатка была бежевого цвета. Возле неё стояло два солдата в сегментированных доспехах, грозно взирающих на каждого проходящего мимо человека. Рядом с ней была точно такая же палатка, только её охраняли уже люди в бронзовом доспехе.

Дальше стояла палатка белого цвета. Около неё на пне стояла безрогая круглая наковальня с тремя положенными поверх кувалдами. Рядом же с наковальней была глиняная печь, на стенке коей находилось три крючка удерживающие маленькие кузнечные меха и длинные железные щипцы.

Следующей была палатка повара, также белого цвета. Прямо возле неё был мужчина в тунике, водящий большой деревянной ложкой в массивном металлическом чане, под голодные взгляды окруживших его бойцов с деревянными и глиняными тарелками.

Последняя палатка оказалась лазаретом. Вокруг неё было большое количество расстеленных прямо на земле кучек сена, которые предварительно накрыли тканью и положили сверху подушку, набитую сеном. Сама палатка, видимо, изначально была белой, но активная эксплуатация отразилась на ней: она была вся грязная, с яркими зелёными пятнами, неизвестного происхождения, и следами от крови. Ещё меж спальных мест бегало три собаки, которые периодически останавливались и, тщательно обнюхав ближайшее место, убегали дальше.

— И как нам говорить с ними? — спросила Софи, уткнув руки в бока, несомненно ожидая что с этой дилеммой помогут юноши.

— Как будто мы знаем, на каком языке они говорят, — возмутился ворон, недовольно посмотрев на девочку, а Ярвуд начал вяло, как будто в трансе, бормотать:

— Как говорить… как говорить… — повторил он несколько раз, после чего вынул из кармана пиджака металлическую пластинку, ту самую которую ему кинул Александр.

Затем немного посмотрев на неё усталым взглядом, приложил ту к виску.

«Благодарим вас за…» — вдруг раздался женский голос в его голове, так и не сумевший сказать, за что он благодарил его, ведь юноша немедленно оторвал пластинку от виска, удивив своим резким движением, обсуждающую способы коммуникации тройку.

— Что такое? — спросила Софи, уставившись на пластинку в руке Ярвуда.

— Помнишь… что говорил учитель, перед тем как… мы попали сюда? — кое как спросил он, но не став дожидаться ответа девочки, вновь приложил пластинку к виску.

«И снова благодарим вас за использование продукции “легко и скучно”. Пожалуйста, не отрывайте устройство от головы до окончания регистрации. Это может повредить устройство, — сказал голос, а затем ненадолго замолчал, будто задумался, прежде чем продолжить: — Продукт является собственностью компании “легко и скучно”, копирование, без предварительного одобрения, запрещено. Продукт зарегистрирован в три тысячи пятьдесят шестом году, по календарю от смерти пророка, и сто третьем году по междумировой системе исчисления, — проговорил голос, прежде чем снова ненадолго замолчать. — Установка приоритета задач. Анализ окружения. Проверка лицензионного ключа. Подтверждено, премиум доступ, — протараторил голос, после чего начал зачитывать какой-то список. — Если желаете получить доступ к архиву воспоминаний, разрешите подключение к памяти. Если желаете получить доступ к автономной вычислительной системе, разрешите подключение к мозгу. Если желаете получить доступ к усиленному анализатору, разрешите подключение к нервной системе. Если желаете…» — продолжал бы зачитывать голос, но подступавшая головная боль Ярвуда, от постоянного повторения одного и того же, вынудила его дать необдуманный ответ.

— Разрешить доступ ко всему, — сказал он, удивив Софи и Фритцев, которые также достали пластинки и собирались приложить их к виску.

«Принято, пожалуйста вставьте в рот кляп», — затребовал голос, на что юноша, не задумываясь о причинах такой странной просьбы, немного покрутил головой по сторонам и не найдя ничего лучше, вставил в рот две свои намотанные друг на друга перчатки с металлическими элементами.

Закончив с этим, он вновь приложил пластинку к виску, чтобы неожиданно услышать крайне сочувствующий голос:

«Потерпите».

Мгновенно пластинка выпустила множество почти незримых для человеческого глаза иголок, которые как нож свозь масло прошили кожу и череп, вонзаясь в разные части головного мозга. Затем, оставшаяся часть игл воткнулась в мозжечок и продолговатый мозг, прежде чем рядом с нервами начать спускаться всё ниже и ниже, попутно вонзаясь в спинной мозг. Каждая из этих игл тянула за собой чересчур тонкие провода, из-за чего по телу Ярвуда словно протянулась дополнительная нервная система, которая считывала показания каждого органа, кости, кровеносного сосуда.

Но, разумеется, такое вмешательство ни могло не повлиять на ощущение юноши. Как только иглы вошли в его голову, он свалился на пол в конвульсиях, отпустив приклеившуюся к виску пластинку и вцепившись зубами в перчатки, регулярно содрогаясь от невообразимой боли. Это не на шутку напугало Фритца и Софи, сразу наклонившихся к нему, в попытке понять что происходить с товарищем. Но ещё сильнее это напугало мужчину в сегментированном доспехе, и других людей в лагере.

Воин с поперечным гребнем немедленно извлёк меч из ножен и попытался быстрым ударом отсечь голову юноше, но тому повезло. В конвульсиях Ярвуд немного откатился в сторону, из-за чего меч налетел на камни, лишь высекая несколько искр.

— Ступри инфэкта! — крикнул он и вновь попытался отрубить голову молодого человека, но направленный на него револьвер Фритца, а также появившийся рядом с Софи волк в ошейнике, охладили его пыл, заставив того отступить в строй подоспевших бойцов.

В этот момент конвульсии Ярвуда прекратились, и он спокойно лёг на спину с закрытыми глазами, под удивлённый взгляд воинов и напряжённый его сопартийцев.

«И вновь благодарим вас за использование продукции “легко и скучно”. Пожалуйста, если у вас есть друзья или знакомые, которые также собираются воспользоваться данным продуктом, предупредите их об чрезмерной опасности разового подключение всех функций. Защита разума, сердца и нервной системы входит только в стандартный, делюкс, и премиум класс лицензии. Если вы услышали всё что было только что сказано, пожалуйста скажите: “да”».

Как только женщина перестала говорить, Ярвуд глубоко вдохнул, а затем сказал то что от него требовалось:

— А, — прозвучал глухой звук согласия из его забитого перчатками рта, что смогло достаточно сильно удивить одоспешенных людей.

«Команда принята. Мозговых нарушений не было обнаружено. Поток информации был построен по приоритету и необходимости, так как вы только начинающий пользователь. Для дальнейшего объяснения скажите “да”.

— А, — вновь произнёс Ярвуд, заставляя Софи и Фритцев беспокоиться: не тронулся ли он головой после контакта с пластинкой.

«Принято. Анализ данных. Если желаете прослушать про ваше состояние, скажите один. Если желаете послушать про базовый анализ мира, скажите два. Если желаете прослушать краткий анализ ситуации, скажите три. Если желаете прослушать всё, скажите четыре».

— Эфие.

«Принято. Устанавливаю приоритет. Ситуация. На данный момент вы находитесь в слабой конфронтации с существами первого, второго типа. Для более точного определения нужен физический контакт. На данный момент вы находитесь в союзных отношениях с существами разного типа. Анализ союзников исходя из памяти. Первый индивид, женского пола, был улучшен до существа первого типа, с сохранением особенностей существа нулевого типа. Второй индивид, мужского пола, третьего типа, с привязкой к существу улучшенного до первого типа, с сохранением особенностей нулевого типа. Третий индивид, среднего пола, третьего, шестого типа. Для более точного определения нужен физический контакт, а также проведение испытания», — попытался разобраться в ситуации голос.

— Ярвуд, ты как? — спросил Фритц и потряс того за плечо, но юноша предпочёл его проигнорировать, продолжая слушать наставления голоса.

«Для разрешения этой ситуации, аккуратно и медленно поднимитесь на ноги, а затем спросите центуриона, тот что с гребнем: “инфекция?”»

После совета, Ярвуд тут же открыл глаза и надел перчатки на положенные места. Затем, следуя указанию голоса, начал медленно вставать, под озадаченные взгляды девочки и Фритцев. Когда же он поднялся, то посмотрел на мужчину с гребнем, от чего тот опустил меч и махнул воинам раскрытой ладонью. Люди тут же успокоились и начали расходиться кто куда.

Увидев что ситуация разрешилась, можно было бы успокоиться, но юноша решил не нарушать инструкции голоса, так как уже такое простое действие привело к положительному результату.

— Инфэкцио? «Инфекция?»