— Что?! Дурак что ли!? — возмутилась Софи, отнимая у ворона его слова и взглянув на Фритца как на идиота.

— Почему? — удивился он, так как больше ожидал критики от птицы, но никак не от неё.

— Посмотри, куда нас завели твои стрелочки! — указала она на череп, насаженный на сталагмит, после чего настороженно, но оглушительно хрустя костями под ногами, подошла к проходу, куда указывала стрелка.

— Может логово просто оказалось на пути, — попытался защитить знаки Фритц и, стараясь не наступить на кости, подошёл к недовольной девчонке.

— Прекратите! — раскрыл крылья для более угрожающего эффекта ворон, прекрасно осознающий, что спор в данной ситуации не поможет. — Идём по стрелкам! У нас нет альтернативы!

— В-верно, идём, — поддержал их Ярвуд дрожащим голосом и аккуратно прошёл между костей к своей группе, после чего они пошли дальше.

В этот раз впереди группы шёл юноша с пистолетом, так как он единственный из их компании кто мог более-менее противостоять возможной угрозе. Но такая перспектива не очень понравилась ворону, из-за чего он взглянул на следовавших за Фритцем людей и спросил:

— Почему именно мы идём впереди?

— Потому что мы единственные, кто может сражаться, — ответил ему Фритц, на что ворон вместо привычного клевка закатил глаза, а затем посмотрел на Ярвуда.

— Ты ведь, кроме светового заклинания, что-нибудь ещё знаешь?

— А? — удивился он вопросу, хоть и догадывался что его могут спросить об этом при первой возможности. — Да.

— И что? — решил уточнить ворон дабы иметь возможность прикинуть в голове план будущих действий.

— Всё перечислять будет слишком долго… — сказал Ярвуд, на что вооружённый револьвером молодой человек приподнял бровь, обернувшись. — Я… я универсал, — опустив голову, ответил почти седой юноша.

— Оу… прости, — поняв что задел за живое, извинился ворон, после чего они возобновили продвижение по извилистой как вертикально так и горизонтально пещере.

Постепенно блокирующих проход сталагмитов становилось всё меньше и меньше, как и резких перепадов высот, делая их путь в несколько раз легче, в особенности для Фритца уже начавшего чувствовать лёгкую мышечную боль от постоянных подъёмов по отвесной стене пещеры и наблюдения, чтобы Ярвуд с Софи не упали.

Но помимо такой положительной новости была и негативная. Количество костей, как и одежды, всё увеличивалось, будто они не прошли мимо логова зверя, а входили всё глубже. В какой-то момент костей стало так много, что у мужчин не осталось выбора кроме как последовать примеру Софи и начать идти по костям, периодически издавая громкий хруст, эхом расходившийся по пещере.

От такого сомнение Софи, о правильности их действий, укреплялось, связи с чем она решила вновь высказать своё мнение, после уже третьего часа пути по, казалось, бесконечной реке костей, уходящей во тьму:

— Мне кажется, что скоро нас настигнет их участь, — указала она на кости под собой. — Давайте пойдём другим путём! — попросила она, увидев впереди перекрёсток, предлагавший им два варианта, со знаком и без.

— Не бойся, смерть не такая уж и страшная. Тебе ли не знать, — попытался разрядить постепенно нагнетаемую обстановку ворон, взглянув на маленькую девочку идущую позади.

Та в ответ посмотрела на него до жути холодным взглядом, от чего, если бы он мог потеть, то сразу бы покрылся холодным потом. Ему показалось, что на него сейчас смотрит не маленькая светловолосая девочка примерно семи лет, а бывалый маньяк отправивший на тот свет немалое количество людей.

— Поверь, самое неприятное в смерти это то как ты умираешь, — сказала она, от чего Фритцы озадаченно на неё посмотрели, словно не понимая что она говорит.

— В смысле? — спросил ворон, вспоминая как он появился на камне, ставшем для него надгробной плитой.

— Как бы ты не пытался забыть момент смерти, он отчётливо держится в твоей памяти, а также лицо из-за кого ты умер, — проговорила она одновременно и печальным, и злобным голосом, даже сбавив ход, но когда поняла это, тут же догнала ушедших вперёд юношей.

— Но я ничего не помню, а лица… убийцы… тем более, — ответил ей ворон, вызвав у неё удивление, но прежде чем она успела задать вопрос, Ярвуд поспешил с предположением:

— Может это из-за того что у вас разная стезя? Она как-никак была мстительным духом, а ты… Кто ты? — посмотрел он на ворона, вопрошающим взглядом.

— А я как будто знаю… Ну что ты наделал! Теперь я вспомнил доктора Эрнста! — возмутился ворон, раскрыв крылья, а также озадачив человеческого себя.

— Доктор Эрнст? — спросил вооружённый револьвером юноша, посмотрев на седую беспокойную птицу.

— Да, доктор Эрнст. Душегуб, причём в буквально! Если б не моя “злая природа”, мы бы давно умерли, — пояснил ворон самому себе и после ответил на вопрос Ярвуда: — Он говорил что я охранный дух. Вроде охраняю место своего упокоения.

— Думаю, тогда это всё объясняет, — кивнул Ярвуд и чуть не свалился на груду костей, так как его нога зацепила уцелевшую грудную клетку, — Вы… чёрт, — повторно запнулся юноша, но в это раз об два лежащих друг на друге черепа. — Вы из разных категорий, твоя задача защищать… что-то, — указал он на ворона, — а твоя задача отомстить, — посмотрел молодой человек на девочку. — Вот поэтому у вас и разное восприятие смерти.

— Понятно, — кивнула Софи, принимая объяснения Ярвуда.

С продвижением количество костей увеличилось до такого уровня, что каменный пол пещеры полностью скрылся под человеческими останками. И если бы кто-то из детей решил проверить глубину костного покрова, то обнаружил, что дна коснуться может только Фритц, и то если бы он погрузил руку в кости по плечо. Из-за этого сталагмиты, которые уже стали достаточной редкостью на их пути, почти не попадались, будучи скрытыми под слоем костей.

Весе эти кости постепенно поменяли мнение детей, ведь каким прожорливым нужно быть, дабы съесть столько людей, чтобы буквально закопать костями пол пещеры. Они скорее поверят, что оказались в древнем могильнике, куда свозили тела со всей страны, или в пригороде некрополя, где они сейчас шли по реке из будущих граждан. И эти мысли их слегка успокоили, ведь это возможно значило, что на них никто не будет охотиться.

В итоге следования по значкам они пришли к тупику с большой горой костей, над которой свисал уходящий в широкую дыру на потолке канат, куда указывал знак.

— В-видимо нам придётся подниматься, — нервно пожал плечами Ярвуд при виде горы и стал осторожно карабкаться вверх, позади остальных.

Когда же они взобрались, то с удивлением обнаружили широкую круглую платформу из досок, привязанную к канату через специальное отверстие в центре, где был сплетён крепкий узел. Там дети прошлись по платформе и заметили, что она позволяет им спокойно стоять на горе не опасаясь ступить куда-то не туда и полететь вниз.

Тут Фритц подошёл к канату и подёргал его, проверяя его надёжность, а потом огласил свой вердикт с обнадёживающей улыбкой.

— Надёжно привязано… Только куда ведёт? Проверишь что наверху? — спросил он сидящего на плече ворона, уже расправившего крылья.

— Ясен пень, — ответил тот и, спрыгнув с плеча, хлопая крыльями полетел по спирали в дыру.

Эти хлопки были прекрасно слышны за счёт отчётливого эха, но потом к ним присоединился глухой удар чего-то твёрдого об деревянное и недовольный крик ворона, жалующегося на какой-то люк. Затем раздался громкий шум сломанных досок, который через некоторое время повторился, после чего прямо из тьмы к ним спикировал ворон, блестя металлом, и приземлился на плечо Фритца, став говорить:

— Там люк, деревянный. Я пробил его и увидел людей в доспехах… или чём-то таком. Но там всё ещё пещера.

— Если там люди, то нам помогут, — позитивно отреагировал Фритц и, запихав револьвер назад под одежду, обхватил канат руками, зажал стопами, начав как гусеница карабкаться вверх.

— Дурак, и в пещере дурак, — уставшим голосом проговорил ворон, после чего, вновь спрыгнув с плеча юноши, стал клевать его пальцы, вынуждая того быстро спуститься на платформу.

— Что ты делаешь?! — возмутился Фритц, недовольно глядя на ворона.

— Не даю тебе идти на смерть, — ответил тот и снова сел на плечо немного наивного парня.

И казалось бы, их спор должен был сейчас разгореться, если бы не Ярвуд со своим отвлекающим вопросом:

— Хм… Что они делали?

— А? — немного не понял ворон, про кого говорил почти седой юноша, но потом догадавшись, начал рассказывать: — Что-то жарили на костре, стучали молотками, точили лясы… Кто-то баб заговаривал, — произнёс он последнюю часть в сатиричной манере.

— Что? Там поселение? — удивился юноша уж слишком обыденным бытом людей наверху.

— Не знаю, но там были палатки, — слегка раскрыл крылья ворон, будто пожимал плечами.

— Вот как? — посмотрел вниз Ярвуд и впал в свою задумчивость, на что Софи слегка вскинула руки в направлении молодого человека, возмущаясь им, и спросила ворона:

— Можешь взлететь туда снова и рассказать что-то более подробно?

— Я бы рад, но мои силы становятся слабее, когда я отдаляюсь от этого идиота, — ткнул ворон крылом в Фритца. — А он летать не может.

— И? Ты же там был, значит и снова сможешь, — не была удовлетворена таким ответом Софи.

— Возможно, но люди явно были мне не рады, бросая в меня чем только можно. А умирать после смерти мне не хочется, — пожаловался ворон на её недоверчивость, обиженно отвернув голову.

Видя душевное состояние птицы, Фритц попытался его погладить, но тот клюнул юношу со словами:

— Ты только что понизил самого себя до статуса зверушки!

— А кто говорил про понравившуюся смерть? — издеваясь спросила Софи, после чего подошла к Ярвуду и пнула его.

— Ай! — мгновенно вскрикнул от боли очнувшийся молодой человек.

— Проснись, сейчас не время! — сказала она ему, после чего услышала жалобу ворона, недовольного что Софи решила вспомнить его прошлые слова:

— Давай сейчас не об этом.

Тут из прохода откуда они пришли, послышалось эхо, как кто-то в далеке сгребает, давит и ломает кости, причём в таком количестве, что это могло сделать только достаточно большое существо, либо целая толпа существ поменьше. Но из-за темноты, а также поворота пещеры причину шума установить было нельзя. И если бы только они остались и подождали, или пошли на шум, то возможно и узнали бы его причину, но в планах детей такой цели не намечалось.

— Ползём наверх! Наверху должно быть безопасно! — вдруг крикнул Ярвуд, отняв эту возможность у Фритца.

Тут же они подбежали к канату, куда первым запрыгнул Ярвуд и, схватив его руками и зажав между ног, стал карабкаться вверх. Сразу за ним планировалось пропустить Софи, дабы единственный вооружённый мог хоть как-то защитить их, но девочка сообщила довольно неприятную новость:

— Я не умею лазать по верёвкам!

— Чёрт! — недовольно крикнул Фритц, после чего, схватив девочку, посадил её себе на плечи под возгласы ворона, чуть не придавленного к его плечу. — Держись крепко! — сообщил он, и она схватилась за его голову с такой силой, что ему показалось будто её сжали в тисках. — Не так крепко! — выдавил из себя молодой человек и, ухватившись за канат, начал подниматься вверх, следом за Ярвудом, который уже уполз относительно высоко, связи с чем была освещена только платформа под дырой.

Они ползли вверх довольно быстро, но конца пути в виде люка не было заметно даже спустя почти минуту подъёма. К этому моменту Фритц, который, кроме своего собственного веса, также поднимал девочку, заметно вспотел и обзавёлся сильной отдышкой, так как ещё предыдущие упражнения по скалолазанию его заметно измотали.

Спустя ещё минуту подъёма шум костей был настолько близко, что они бы не удивились, если бы источник был прямо под ними, что так и оказалось. Прямо под ними была большая толпа людей в хорошо сшитой, но порванной одежде.

Там были как мужчины так и женщины одетые во всевозможную одежду, начиная от джинс с футболкой, заканчивая деловым костюмом с галстуком. Все они тянули вверх свои руки, словно прося поскорей к ним спуститься, только вот их руки вовсе не вызывали должного доверия. Их конечности были черны как уголь, а когда ударялись друг о друга то издавали звук стука камней.

Кроме рук, у них также были тёмные подбородки и иногда видные в столпотворении ноги. У женщин, которые были оголены в достаточной мере, можно было заметить потемневшую грудь. Но что самое неприятное, их глаза были тусклыми, беловатыми, как у мертвецов.

— Зомби! — вскрикнула Софи, посмотрев на тянущую к ним руки нежить.

Стоило её крику разойтись эхом, как в дыру влетели пять маленьких быстро приблизившихся теней, попытавшихся их укусить. Это были летучие мыши, но с оторванными лапами и с такими же глазами как у пляшущих внизу мертвецов. Они кидались на детей, но те умудрялись отбиваться от них при помощи ворона, летавшего и разрывшего мышей на части своим телом.

Они взбирались всё выше и выше, пока наконец не стал виден люк, про который говорила седая птица с человеческими глазами. В нем было две достаточно широкие дыры чтобы просунуть в них руки явно оставшиеся после птицы, а также протяжённый паз через который и входил канат. Высота же, на которой теперь они висели, была настолько большой, что мертвецов уже было не видно так как свет перчатки просто не доставал до них.

— Почти добрались! — обрадовался Ярвуд и ускорился, как и Фритц.

Но, к несчастию, похоже в толпу ниже затесался бывший звонарь, который начал трясти канат, на подобии каната колокола, где, по его мнению, язычком выступали дети, а основной частью — стены дыры. Это в несколько раз усложнило подъём, в особенности Фритцу, начавшему слегка соскальзывать, в моменты когда он останавливался чтобы не слететь из-за тряски.

И тут вновь появились летучие мыши, в количестве девяти штук, снова набросившись на детей с более успешным результатом. Ворон, который повторно начал им противостоять, проглядел одну особо крупную мышь, облетевшую Фритца по кругу, будто приглядывающую место для нападения. Потом она быстро разогнавшись, как снаряд, влетела в голову не ожидавшей столь сильного удара и нечаянно расцепившей руки Софи, но удержавшейся от падения за счёт ног.

— Софи! — вскрикнул Ярвуд, заметивший что случилось с девочкой, а также вспомнивший, что во время их прошлого путешествия по мирам именно её не защищало заклинание Александра.

— Не кричи, ползи! — крикнула она и начала сгибаться, в попытке схватиться за голову юноши и выровнять себя.

Но в этот момент звонарь похоже решил усилить звон, из-з чего канат стал усиленно трястись. Тут же ноги Софи под действием её собственного веса и тряски соскользнули с плеч Фритца, и она, даже не успев осознать что произошло, улетела во тьму, прямо к готовым поймать её мертвецам.

— Софи! — немедленно прокричал Ярвуд, после чего его перчатка перестала светиться, позволяя наконец показаться свету из люка наверху, демонстрирующего свой рыжеватый оттенок.

Фритц, который хотел было сказать что без света ей точно не поможешь, почувствовал, как возле его головы пролетело несколько объектов, поднявших лёгкий ветер и создавших пугающий свист. Как только объекты пролетели, тряска каната прекратилась, а свет вернулся, освещая Ярвуда, начавшего слега дрожать и активно потеть, будто у него началась лихорадка.

— Проклятье! Мы отом… — не смог договорить до конца свою приободряющую речь Фритц, получив клевок от кружащего вокруг ворона.

— Потом будешь мстить, сначала ползи вверх! — крикнул он, после чего спикировал вниз прямо во тьму.

Юноша, поняв что ворон пошёл помогать Софи, начал ползти вверх, быстро догнав, застывшего на канате Ярвуда, который был явно не в хорошей форме. Помимо пота и дрожи его лицо заметно побледнело, а зрачки частично расфокусировались.

Фритц, видя состояние товарища, похлопал его по обшитой металлом туфле и крикнул:

— Давай, ещё немного!

Из-за чего Ярвуд поднял голову и увидел, что до люка оставалось около метра. Это придало ему сил, и он начал с большим трудом медленно подниматься, то и дело рискуя отправиться вслед за Софи из-за недостаточно крепкой хватки, пока не упёрся головой в дырявую крышку люка. После юноша попытался открыть люк, но учитывая как он себя чувствовал, то что он был на канате, а крышка была большой, для него задача оказалась невыполнимой.

Тут из тьмы вылетела белая точка, которая стала постепенно подниматься, пока не приблизилась и не уселась на плечо Фритца, оказавшись вороном.

— Что с Софи? — тут же, хоть и вяло, спросил Ярвуд и получил не слишком обнадёживающий ответ:

— Я её не видел. Даже следов её не было. Она словно сквозь землю провалилась, — ответил ворон, а потом заметив их затруднительное положение сказал: — Я помогу.

Его тело тут же покрылось металлическим блеском, и он на полной скорости влетел в край крышки, от чего она обзавелась уже третьей дырой и резко распахнулась, раскрывая потолок пещеры освещённый, помимо перчатки Ярвуда, дрожащим светом огня.

Сразу за открытием крышки в отверстие просунулось несколько грозящих проткнуть голову Ярвуда бронзовых наконечников копий. Удерживали их люди в имитирующей мужской пресс бронзовой кирасе и с большим круглым щитом, также сделанным из бронзы. На голове у них были монолитные шлема, открывающие только глаза и рот, с красным продольным гребнем.

На поясе была красная юбка, покрытая сверху свободно болтающимися на весу кожаными полосками. Голень защищали пластины, а стопу от холода и неприятной каменистой поверхности сандалии с множеством кожаных ремешков. Но среди них были явно выделяющиеся по одежде люди.

У тех уже были короткие стальные мечи в ножнах, висевшие под правой рукой. Тело защищал стальной, горизонтально сегментированный доспех, с широкими наплечниками, чем не могли похвастаться одетые в бронзовое. Шлем заметно отличался за счёт более открытого лица, материала, коим выступала таже сталь, отсутствия гребня, кроме одного бойца, а также подвижных щёчек.

— Вэрум. Филиос диспэросос, — сказал человек в сегментированном доспехе с поперечным гребнем на шлеме, после чего махнул кому-то рукой.

Тут же канат стал подниматься, вытягивая двух уставших юношей, где один уже не мог поддерживать свет перчатки.