Высокие горы, с скрытыми под снежной шапкой каменистыми пиками, демонстрировали лишь мнимую вершину, будто настоящая могла испачкаться только от одного взгляда нерадивого смерда.

Но так случилось что на склоне одной из гор была деревушка, замёрзшая и лишённая из-за высокомерных гор солнечного света, но добывающая хоть немного тепла кострами, кои разожгли солдаты, разбившие гигантский палаточный лагерь вокруг селения.

Недалеко от неё, по горной тропинке, рискуя поскользнуться в любой момент спускалось двое, в киверах и шинелях, продуваемых ветром. Их лица скрывал шарф, выступающий своего рода лыжной маской, а каждый шаг осложнялся сугробами.

Тот, кто шёл впереди, постоянно теребил рукава, дабы скрыть хлипенькие варежки. Второй прихрамывал, будто его нога была на несколько килограмм тяжелее другой.

— Почему в прошлый раз мы так не поступили? — затребовал ответа хромой.

— Потому что ты возился со своей жестянкой, даже не удосужившись посмотреть на время!

— А кто сказал, что через два часа будет вьюга?

— Ну я. А что?

— А то! Я думал, что тут будут вьюги как у меня на родине. Мог ведь сказать, что она будет такая сильная.

— Напомни, сколько ты в горах прожил?

— …

— То-то.

Дальше они шли без переговоров, лишь изредка проверяя наличие друг друга, чтобы убедиться, не отправился ли напарник вниз самым коротким способом. Но молчание длилось до тех пор, пока их резко ни осветил белый луч, бьющий из лагеря.

— Так, что ты там говорил про, “нами не заинтересуются”?

— То и говорил, — ответил первый и поднял руку, где через ткань варежки можно было заметить два красных кристалла.

Луч тут же сфокусировался на ладони, а потом мигнув два раза исчез.

— Хех, это не прожекторы. Думаю, тебе всё же нужно изучать работу магии, а то будешь… Как ты там говорил? Менять большие пальцы местами? — спрятал первый варежку от ветра и кивнул в сторону пути, тем самым призывая недовольного следовать дальше.

— Чёрт.

Постепенно тропа уменьшала наклон, пока вовсе ни выровнялась, слившись с обледеневшей дорогой, шедшей вдоль обрыва до деревни, где в символичных словно собранных из палок воротах, стояло два неотличимых по одежде от парочки солдата.

— Ваши документы, — потребовал караульный, настороженно сняв мушкет с плеча.

— Вот, — передал первый два листа.

Караульный тут же поставил ружьё и, отстегнув перед варежки, схватил документы проведя по ним средним с указательным пальцем.

— Ну вы, конечно, рисковые ребятки. — вернул он бумажки посмотрев на тропу. — Так замёрзли? Да, не все сразу привыкают к такому холоду. Давайте, идите, отогревайтесь, — качнул караульный головой в сторону деревни, после чего вернул ружьё на плечо, пока оно не примёрзло.

Новоприбывшие сразу прошли и не останавливаясь направились в центр деревни, где под выступом горной породы находилась дощатая стена, напоминавшая вход в шахту.

— Так, а что дальше делаем? — повторно проявил малую осознанность происходящего хромой.

— По плану.

— А можно узнать, какой он?

— Продуманный.

— …

— Просто молчи. Если всё пойдёт наперекосяк, будешь спасать мою задницу.

— Ага, как же могло быть ещё.

Они проходили мимо костров, вокруг коих сидели солдаты, иногда проявляющие интерес к парочке или даже предпринимающие какие-либо действия:

— Эй! Я вас раньше не видел, — встал мужчина в сопровождении злорадствующих улыбок сидящих рядом людей. — Документы, — протянул он руку. Но двойка лишь взглянула на неё, не предприняв каких-либо действий. — Простите. Вы ведь новички? — почесал голову солдат ранее протянутой рукой, неловко улыбаясь. — Может партейку в дурачка? — показал он на стену ближайшего здания, где был импровизированный стол, накрытый тентом, как крышей.

— Работа, — ответил теребящий рукав человек.

— Ой, простите! Не знал, — извинился тот и вернулся на место, к протянувшим руки сослуживцам, требующим отнюдь не конфет.

Примерно в том же духе проходили и остальные остановки, где их отпускали при упоминании загадочной работы или показе документов, но до одного момента.

— Чёт я вас раньше не видел? — пристал к ним что-то варивший в кастрюле солдат, под голодный взгляд сослуживца.

Он, как и его сослуживец, а также пара, был в шинели с кивером. Только в отличии от них у него были ярко выраженные эполеты, а на ногах, как и его товарища, валенки. Кисти прикрывали дорогие белые перчатки, сделанные из шёлка, с непонятно каким образом прикреплённой металлической пластинкой.

— Работа, — повторил ключевую фразу первый, но она не возымела эффекта.

— Тогда покажи указ. Я видел, куда вы направляетесь. Это закрытая территория, — прекратил готовить боец, закрыв крышкой кипевшую смесь и встал рядом с собеседником, пытаясь грозно нависать.

В ответ первый протянул бумаги, но те лишь удостоились краткого взора.

— Я сказал, покажи указ или под трибунал пойдёшь!

— Думаешь, что получиться? — нагло заявил первый, также попытавшись нависать, но небольшая разница в росте делало это скорей комичным, чем угрожающим действием.

— Седьмой дисиплин-медикаль полк, штабс-капитан, — указал он на свои эполеты, где было три креста и одна линия из золототканых полос.

— Ты знаешь с кем говоришь?

— С подозрительной личностью, без плечевых знаков отличия, — ткнул пальцем солдат в плечо собеседника.

— Тогда, — неожиданно ослабил шарф первый, открывая стройное, заметно усатое и явно не довольное что его выставили на мороз лицо.

— Майор! — напугано вскрикнул солдат и тут же встал по стойке смирно, как и его чуть не сбивший кастрюлю товарищ.

— Ну? что? Арестуешь меня? — казалось действительно стал нависать усач.

— Я бы и не подумал!

— О, вот как? Тог… — вдруг прервал свою речь человек, ощутив лёгкость падения и ледяной холод металла на запястьях.

— Я бы и не подумал, но вынужден, — поменял солдат интонацию на сочувственную, вдавив коленом тело майора в снег, пока сослуживец хихикал.

— Боец! Что это значит?! — занервничал “майор”, чувствуя лицом морозную свежесть.

— Простите, но каждый высший чин, по нынешним стандартам, должен пройти стерилизацию. Поступила информация об возможном соблазнении охраняемым объектом. Это крайне важно для безопасности, — поднял того солдат и намеренно угрожающе посмотрел на спутника усача, как бы говоря: “не твори глупостей”.

— Что!? Брат?.. — с подозрением первый посмотрел на хихикающего человека. Сослуживец не стал долго тянуть интригу и развязал шарф, открывая лицо старика, прозванного королём демонов.

— Да, я его вытащил оттуда. Как-то не очень будет, если вы снова здесь всех порешите… А мне потом ещё требовать сотку у восставшего трупа, — снял наручники военный, заметно еле сдерживаясь чтобы не расхохотаться.

— Волшебник? — удивляясь поднялся усач.

— Да, только паспорт не прихватил, — также развязал он шарф и убрал его в карман.

Его лицо ничуточки не поменялось с момента разговора с Александром или потасовкой на корабле. Всё то же достаточно утончённое лицо без малейших изъянов кожи, чтобы сойти за дворянина, с светло-каштановыми коротко подстриженными волосами.

— Что это значит?! — потребовал объяснения хромой.

— Не нравиться? Тогда могу вернуть, — излишне угрожающе повернулся волшебник к “напарнику”, уже прекратившему хихикать. При этом его лицо стала украшать или скорее занимать скучающая улыбка.

— Не, не, не! Он не про это!.. — запаниковал усач, став активно махать руками. — Он ещё не знает, как всё работает!

— А, вот оно что. Ну знаешь, мне тоже было не особо приятно, очутиться в грязи, вместо уютной кареты… хоть и медленной. Не доставляет удовольствия, понимаешь ли… Хотя как посмотреть, — упёр солдат руки в бока, повернувшись к усачу.

— То есть, это не вы стоите за сдвигом?

— Ну да, — ответил он, как само собой разумеющееся.

— Тог… — но не успел усатый договорить, как всё охватил яркий синий свет, исчезнувший через несколько минут.

— Что это было? — обеспокоился хромой, уже подозревая что они видели. И, мягко говоря, это его пугало.

— Эм… не знаю, — ответил усатый и посмотрел на волшебника ожидая объяснений.

— Что зеньки вылупил? Я могу, конечно, сказать, но не всё ли равно?

— Пожалуйста, скажите. Меня же брат затерроризирует, — взмолился усач.

— Плазма.

— Плазма? — озадачился тот резким и мало информативным ответом.

— Умная плазма.

— Умная плазма?

— Наиумнейшая плазма во всём междумирье, способная мигом сварить тебе кофе, а также сбросить все звонки надоедливых подлиз, — заговорил волшебник, словно хотел её продать, даже драматично раскинув руки.

— Что? — переспросил первый не понимая, как такое может сделать ионизированный газ.

— Ну я так не играю… А! Выкипает! — вскрикнул солдат увидев прыгающую крышку кастрюли, но заметив, что помимо неё прыгали дрова, расслабился.

— Боюсь, это вовсе не кипение! — ужаснулся усатый и посмотрел на самую дальнюю гору.

Она рассыпалась как песчаная башня, освобождая громадные руки, кои схватившись за горные вершины вытащили из грунта верхнюю часть колоссальных размеров существа.

Оно имело человеческое строение тела, а кожа блестела медно-золотым оттенком. Мускулатура хоть и была хилой, но учитывая размеры, никто бы не ощутил разницу. Голова испытывала заметную нехватку волос, но имела множество слишком утончённых черт, из-за чего даже можно было посчитать что это женщина, но отличительное мужское телосложение развеивало возникающие сомнения.

— Великан! — пролетел басистый голос по деревне, от чего солдаты повскакивали и, схватив ружья занимали оборонительные позиции.

Тут из ближайшей хижины выскочил низкорослый, но плотный бородатый шатен в кожаном фартуке, а затем забежал назад.

Предупреждение услышало и существо, повернув массивную голову в их сторону, тем самым показывая пустые глазницы из коих вытекали большие потоки воды, превращаясь в водопады, но из-за расстояния казались непрерывным потоком слёз.

— Это же исполин печали! — крикнул волшебник с восторгом ребёнка и помахал существу, будто другу детства.

В это время хромой и старик прощались с жизнью, понимая, что чтобы они не сделали, всё будет бесполезно.

— Это ведь исполин, так? — уточнил солдат у усача, но тот вместо ответа усиленно массировал виски с закрытыми глазами.

Вдруг существо провалилось на десяток метров под землю, из-за чего вновь началось землетрясение. Но для исполина лишь десяток был едва ли ощутим.

— Эй! У меня есть способ получше… — хотел предложить решение волшебник, но его прервал подкравшийся низкорослый бородач:

— У мня тож есть срдство!

Теперь он был в плотной шубе с медными пластинами на животе и запястьях, где расползлись чудаковатые узоры. На поясе висели гравированные фитильные бомбы, а в руках была не избежавшая узоров ручная мортирка[1], к прикладу которой пристегнули пороховницу[2] добротными кожаными ремнями.

— Мой дед вовал с хихантами. И щто, щто этот слхка вымахал, всё равно ис одного тста слеплны, — самоуверенно заявило низкое существо, ещё менее заметное чем люди для подобного исполина.

— Виктор, этот слеплен не из теста, а из орихалка, — сказал волшебник, после чего бородатый тут же вылупил глаза.

— Саш, это щто, эльфы сварханили? — указал он на исполина. — И щто ты в форму семёрки вырядился? — окинул сконфуженным взором военнослужащего Виктор.

— Да шутки ради. Вот эту парочку разыграть решил, — кивнул солдат на усача и хромого.

— Это хто такой? На майора смахивает. Ха-ха-ха, блин, вспомнил хак ты его побрил! Ха-хо!

— А по поводу эльфов. Почему ты решил, что его сделали эльфы? — спросил волшебник и тронул ухо, давая откровенный намёк.

— Ясн пнь, щто эти эльфы все на одно рыло. Это вы, люди тольхо по ушам их снаете, — хвастаясь своими навыками заявил низкорослик.

— Но так-то, его делали не только эльфы, — посмотрел солдат на существо в предвкушении.

— Ещё рас схажи мне. Щто ты пошёл в Мультай Дальтайсхий, а не в архив?

— Потому что там было бы скучно, — пожал плечами волшебник.

— Ха, ты б там тахой хавардах устроил! С тобою не сасхучаешь, — сказал бородач и засыпал в ствол порох, после чего вставил бомбу. Затем поджог фитиль почти у самого корпуса и прицелившись нажал на спуск, позволяя ударно-кремнёвому замку выполнить свою работу.

Бомба тут же беззвучно покинула ствол и на полной скорости устремилась к исполину, где так мощно разорвалась, что оголила горные пики устроив снегопад без облаков.

— Дурак что ли?! Ты забыл, зачем тебя просят делать ружья беззвучными?! Да и теперь исполина не видно! — возмутился волшебник, в противовес улыбающемуся бородачу.

— Ну и щто? Лавин ж нет? — хитро тот взглянул на человека.

— Да, нет…

Вскоре снег осел под тряску, каковую могли ощутить все живые и неживые существа на склоне. Это поднимался и шёл исполин, теперь стоящий перед деревней, чья макушка без двух километров достигала стратосферы. Он, как божество, стоял склонив голову, незаинтересованно смотря на жалких букашек, ищущих спасения.

— Щёртов орихалх! — кинул в снег мортирку Виктор, совершенно не задаваясь вопросом, как он будет её искать?

— А ты чего-то другого ожидал? — с задором спросил волшебник у коротыша.

— Не, но хрёбанный орихалх! Хде хоть эти дрыщи ехо нарыли! Даж мы, хномы, ехо стольхо не находили!

— Говорю, его делали не только эльфы… вроде. Чёрт, теперь я сам не уверен.

— Хорочь, я не смох, давай ты, — сменил тему гном, толи пытаясь избежать обсуждения недавнего провала, толи действительно желая посмотреть, что сможет сделать волшебник.

— О, премного благодарен за оказанную честь в возможности работать с этим, редким, исполином. Сударь, — излишне официальным голосом проговорил Саша, от чего лицо Виктора перекосило.

— Дйствуй! Сйчас не врмя для придуриваний!

— Ладно, — ответил тот и посмотрел на махину. — ▯,▯▯▯▯▯▯?▯?▯▯▯▯…▯▯▯▯?

Как только последнее слово слетело с губ, по исполину прошла почти незаметная дрожь, коя перешла в резкий выпад, в попытке ударить говорившего раскалившимся, из-за трения об воздух, кулаком. Но когда сжатая кисть сравнялась по высоте с горами, она вдруг замерла, как и существо, грозно нависая над поселением.

— Эй! Что это такое? — указал ладонью на исполина Саша, требуя ответа у всё ещё массирующего виски усача, дав тому подзатыльник другой рукой.

— Ай! Дурак, я пытаюсь спасти наши жизни! — вскрикнул мужчина и вернулся прежнему действию, но вместо понимания получил дополнительный удар, уже выбивший его из равновесия. — Придуро… — заорал усатый, но заметив нависающую фигуру не поверил своим глазам. — Вы…

— Фальшивка! Этот исполин фальшивка! — недовольно тыкал в громадину Саша, словно его обманули на день рождение. — Мог ведь сразу сказать!

— Я… я не думал, что вы поймёте, — замявшись ответил мужчина, после чего поднялся, отряхнул шинель и поправил сбившийся кивер.

— Эх, — вновь отвесил подзатыльник волшебник, сводя все старания по выравниванию кивера на нет. После вытащив из снега мортирку запихал в неё горящее полено из костра и стрельнул им в кулак, по которому пошла испепеляющая тело волна.

— Саш, это снова твои штущхи-дрющхи? — спросил гном, вырвав из рук волшебника гранатомёт, и с удивлением осматривая ствол, не понимая, как он выстрелил без пороха.

— А? Я? Нет, это они, — начал активно и будто наигранно указывать Саша в сторону усача, хромого и старика.

— Ага не саливай, — отказался верить гном.

— Нет, я серьёзно.

— Да, да.

— Ну хоть вы объясните ему, — попросил он помощи у тройки, предполагая, что те не будут лгать.

— Действительно, господин волшебник не создавал исполина, как и любой из здесь присутствующих, — сказал усач.

— Ты не помогаешь.

Постепенно деревня успокаивалась, возвращаясь к прежней рутине, но тут тропу снова осветил луч.

В свете оказались два рыцаря в одинаковом комплекте латных доспехов с меховой подбивкой. Они скатывались на санках, словно на американских горках, порой двигаясь по совершенно неадекватным траекториям.

Обратив внимание на свет, один рыцарь достал из привязанной к санкам сумки, где также был непонятный свёрток из обледеневшей тёмной ткани, два красных кристалла и отогнал назойливый луч.

— О, смотри, фанатихи прибыли, — указал гном, пока старик спешно обматывал голову шарфом.

Рыцари остановились у ворот и без помех прошли через них, словно были всем известны, направляясь к ранней цели не так давно прибывшей двойки. Но, как и двойка, они не дошли, остановившись перед усатым и протянув ему обледеневший свёрток.

— Майор, — обратился протянувший мужским голосом, — мы прибыли для оказания помощи в борьбе с титаном… Но похоже он либо решил вас оставить, либо вы как-то с ним разобрались … — смущённо сказал последнее рыцарь. — Раз мы не смогли помочь, хотя бы примите меч героя… Прежде чем вы прервёте меня, напомню. Хоть он и обладает истинной силой только в руках героя, пожалуйста попробуйте забить им короля демонов. Может восстановление будет чуть дольше.

В ответ усач неловко осмотрелся, сделал глубокий вдох и был прерван волшебником:

— Боюсь, вы, ребята, адресом ошиблись. Это наш новичок. Правда на майора похож? — потряс он за плечо растерянного человека.

— Что? — тут же убрал свёрток рыцарь.

— Майор сйщас хладит хде-т свою лысину, — вмешался гном, получив неясный взгляд из-под шлема. — Що тах вылупился? — угрожающе перехватил он мортирку.

— Жалко мне вас. Вы ведь больше всего пострадали, когда боги погибли. Но даже не понимаете этого.

— Що схасал?! А ну хрой хайло, поха я его самолищно не савалил! — отцепил Виктор пороховницу и занёс над стволом.

— Хоть ты и грубишь, сам понимаешь мою правоту.

— Фанатищи и под смлёй фанатихи. Щто толху с вами басарить, — неожиданно вздохнул тот и ушёл к своей хижине, где с криком: “Елна, Серхй, Андрй, Дмитрий! Папа ж ховорил, щто вас сащитит!” зашёл, хлопнув дверью.

— Бедное создание, — высказалась второй рыцарь, раскрывая свой пол.

— Ты смотри, как бы он тебя не услышал. Он уже разработал тактические наушники, причём довольно маленького размера, — посоветовал волшебник, показав пальцами размер наушников сопоставимый с горошиной.

— Тактические наушники? — переспросила женщина.

— Приблуда, усиливающая тихие звуки и заглушающая громкие.

— От гномов всякого можно ожидать, — потёрла она шлем, будто массировала переносицу.

— А я предупреждал, — улыбаясь посмотрел на хижину Саша.

Её дверь тут же отворилась, и из прохода вылетела горсть пепла, попавшая прямо в шлем рыцарши, заставляя её изойтись кашлем.

— Ты у мня ижицу пропишь, ещё рас будшь обсуждать мня са спиной! — прокричал высунувшийся гном и захлопнул дверь.

— Сестра. Ты так и не научилась прислушиваться к ближнему своему, — осуждающе покачал головой рыцарь со свёртком.

— Кха-кха… Ты… Кха-кха… ты ведь из другой веры, почему вдруг брат и сестра? — озадачилась она, начав оттирать от шлема весь пепел, часто прерываясь на кашель.

— Бог видит всё единым, поэтому мы брат и сестра.

— Только кха… твой.

— Это пока.

— Может уединитесь в исповедальнях и уже там будете всё обсуждать? — обратился к ним, устающий от таких разговоров, Саша.

— Прошу прощения, сколько вам лет? — вдруг крайне серьёзно спросил мужчина, чуть ли не встав по стойке смирно.

— С чего такие вопросы?

— Крайне мало людей помнит о такой вещи как “исповедальня”. В особенности люди с “Единого” континента, — не скрывая отвращение произнёс рыцарь название материка.

— Бывали случаи их наблюдать, – пожал плечами Саша.

— Что? Где? — стал крайне оживлённым тот, а девушка даже постаралась не кашлять, дабы случайно не прервать.

— Не помню толком. С бабушкой посещал какой-то храм, на каком-то острове, когда был мелким, — не слишком заинтересованно ответил солдат.

— Эм… Храм? — ошарашенно переспросил рыцарь.

— Ну да.

— Вы крайне хорошо сохранились для пятидесятилетнего старика, — заметил несоответствие своих знаний и внешности Саши рыцарь.

— Как ты меня омолодил, — улыбнулся волшебник во все тридцать два зуба.

— Прошу прощение за грубость, старче, — опустил рыцарь голову, словно делал поклон.

— И снова не угадал. Можешь меня ещё “почтенным старцем” назвать, для полного комплекта, — не скрывая издёвку проговорил солдат.

— Прошу прощения, за то, что отвлёк вас от важных дел, — не понял тот шутки и попытался уйти с напарницей, но “старец” схватил его за руку и, согнувшись, будто прихватило спину, измученным годами голосом заговорил:

— Погоди, сынок. Ты ль не слишком надейся на проход, коли желаешь отдать сокрытое в твоей руке, — указал он на свёрток.

— А что вы предлагаете? — серьёзно спросил рыцарь, осознавая, что их инициатива вряд ли пройдёт.

— Отдай мне его. Иль ты эполеты не видал?

— Вы столько прослужили, а так и не повысились? — удивился рыцарь и прижал свёрток к себе.

— Ладно, пошутили и хватит, — выпрямился волшебник, начав говорить нормально. — В армейке я уже где-то… один день, — усмехнулся он.

— Один день? — шокировано посмотрел рыцарь на Сашу.

— Да не бойся ты, страна поверила в меня, и я пока её не подвёл… вроде, — задумался он, взглянув на охраняемый объект, тихонько стоящий в сторонке.

— Ну раз вы служите всего день и такого звания. Русеское государство очень уверено в вашей верности. Так и быть… Всё равно в церкви теперь не безопасно, — добавил шёпотом рыцарь и протянул свёрток. — Всё же у вас больше шансов доставить его к ядру ко…

— Тс-с-с, — предупредил его Саша, приложив палец к губам, на что рыцарь быстро передал свёрток.

Стоило руке волшебника коснуться ткани, как она резко отогрелась, а из-под неё забил солнечный свет, дарящий приятное тепло и спокойствие.

— А музыку он случаем не играет? — отреагировал на свечение солдат и легонько хлопнул по ткани, создавая мелодичный звон. — Играет. Ну ладно, ребятки, вы давайте, идите. Или вам здесь понравилось? — сказал он тройке, после чего направился к дощатой стене под ошарашенный взгляд рыцарей и старика, а также бьющего себя по лицу усача и его до сих пор непонимающего происходящее защитника.

——————————

Внеочередная редактура (17.08.2022)

[1] Ручная мортирка — огнестрельное оружие, являвшееся продолжением развития ручниц и предназначавшееся для стрельбы ручными гранатами. Являлось прообразом современных гранатомётов.

[2] Пороховница — ёмкость различной формы для хранения и переноски небольшого количества пороха. В горловине обычно имелась мерка для дозирования пороха.