Ярвуд, как и другие, покинул аудиторию после поздравления экзаменатора и теперь не знал куда деваться, ведь, как таковой, дом, был жутким местом, ранее населённый призраками, которые, конечно, теперь люди, но это не изменяет тот факт, что ранее они были неубиваемыми порождениями мёртвого мира желающими причинять страдания всему живому. Из-за этого возвращение туда было не столь привлекательным.

— О чём задумался? — подскочила к нему, ранее подсевшая на соседнее место, навязчивая девушка, что представилась Дойной Габор.

— Эм… О доме… — сконфужено ответил Ярвуд, которому было все ещё не привычно общаться с представителями противоположного пола, у которых была небольшая с ним разница в возрасте.

— О! Ты не местный? — вдруг выразила она странное умозаключение и сделала шаг ещё ближе, почти нарушая границы личного пространства.

Сразу после этого, почти ломающаяся девушка почувствовала угрожающий взгляд, кой точно не принадлежал её родственнице. Осмотревшись в поисках этого взгляда, она поняла, что так смотрел на неё не один человек, а целая толпа девиц, коя увеличивалась в размерах, получая подкрепление из подтягивающихся неизвестно откуда резервов, тем самым окружая их.

— Я смотрю ты популярен, — слегка улыбнулась Дойна и тут же заметила, что собеседник не обращает на неё внимание, поскольку был подвержен сильному чувству смущения, от такого пристального внимания противоположного пола. — А я думала, что ты привык к этому, — показала та зловещую улыбку и схватила юношу за руку, после чего они растворились, превратившись в лужу тени, что уползла сначала на первый этаж, а потом и на улицу, с сырым от дождя каменным покрытием, которое красиво переливалось в свете начинающего закатываться солнца.

Оказавшись там тень, поползла по улице, периодически сворачивая то туда, то сюда, вскоре добравшись до небольшого заведения, с выходящими на парк окнами, где гуляло множество людей, включая молодых господ что пытались ухлёстывать за молодыми дамами, гуляющими в одиночестве. Там тень вздулась и сформировала ранее растворившихся в ней Дойну и Ярвуда.

— К-как быстро, — прокомментировал Ярвуд, ведь они достигли этого места, всего за тридцать секунд, а если бы двигались пешком, то потратили бы все тридцать минут.

Но вместо самодовольного ответа, что ожидал уже ставший понимать темперамент утащившей его неизвестно куда девушки юноша, лишь услышал болезненный вскрик, и падение данной особы ему на грудь. Хоть и могло показаться что это была излишне наигранная сцена, но её готовое расплакаться лицо, говорило об явных болезненных ощущениях.

— Н-нога! — указала та на стопу, что неестественно сместилась в сторону. — Говорила мне сестра, не пользоваться этим! — жаловалась она на болезненные ощущения и свою повторную глупость, ведь за сегодня это второй случай травмы ноги в результате использования заклинания.

— Потерпи, — вдруг сказал резким и очень спокойным голосом удерживающий её юноша, после чего положил особу на землю и, схватив ногу, резким движением вправил ту, заставив девушку кричать что есть мочи.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Больно, больно! Неужели нельзя было позвать врача!.. — жаловалась она, привлекая к ним небольшое внимание людей из парка, которые, поняв, что смотреть не на что, прекратили своё наблюдение.

Девушка же, осознав, что Ярвуд оказал ей медицинскую помощь, в результате которой нога прекратила болеть, перестала жаловаться, чем тут же и воспользовался юноша.

— Теперь… — хотел было он дать напутствие, но понял в какой непристойной позе держит ту, из-за чего растерялся. — Т-теперь… Нога всё ещё буд… будет болеть… поэтому не слишком много ходи.

— Ухты! — проигнорировала смущение паренька Дойна. — Ты ведь не использовал магию! Где ты обучился врачеванию?

— М-может для начала встанем? — указал он на то, что та всё ещё сидит на земле.

— Точно, — подметила она что выглядит неприлично, после чего поднялась на пару с пареньком, став ощущать неприятное чувство, исходящее из стопы. — Так, где ты научился лечить, без магии? — повторно нарушила та личную границу.

— Я не дам тебе ответа, — слишком резко ответил Ярвуд и отодвинулся от навязчивой девчонки.

— Как грубо, — подразнила она его, после чего направилась к двери заведения. — Если не хочешь рассказывать, то не делай это… Но мне всё равно интересно!

— Не дождёшься, — проговорил юноша после чего вошёл в здание, следом за девушкой.

Устройство помещения было достаточно уютным, в независимости от положения человека что мог посетить данное заведение. Была большая барная стойка, полностью перекрывавшая противоположную стену, кроме небольшого участка с двойной дверью ведущей на кухню. Множество столов с диванами, стоящими возле окон, и цветами лаванды позволяли расслабиться, созерцая парк, ожидая пока принесут заказ.

— Пошли туда, — вдруг схватила Дойна Ярвуда за руку и потащила к свободному столу, заставляя его удивляться, как у такой, казалось, готовой сломаться в любой момент пополам девушки, может быть такая сила.

Дойна сразу плюхнулась на диван и сделала обиженное выражение лица, так как юноша, коего она привела, сел на противоположную сторону стола, словно избегая её. А причина такого решения была в том, что девушка стала слишком выделяться на фоне всего остального, так как её излишне изысканная одежда и неестественная талия не подходили к данному месту, ведь диван на котором она сидела, несомненно был качественным, но в тоже время недостаточно дорогим. Можно было даже сказать, что надетое на ней платье, точно стоит дороже восьми таких диванов.

Но похоже вся эта броскость не была столь необычна для официанта, что подошёл к ним брать заказ. На нем был красный жилет, а его спина удерживала ровную осанку. Когда он подошёл к столу, то сразу спокойно и профессионально положил меню перед двумя новыми посетителями, в такой же степени уважения, как если бы перед ним сидели взрослые люди.

— Пожалуйста выбирайте из меню что вам будет угодно, — сказал он, после чего отошёл на почтительное расстояние.

— Это ресторан? — задал вопрос Ярвуд, на что получил хитрую улыбку Дойны.

— Да. Здесь могут обедать как высшие слои общества, так и низшие, если у них, конечно, хватает денег, — сказала она после чего принялась перелистывать меню.

— Ясно, — ответил он и таже принялся выбирать из меню.

Оно блистало разнообразными блюдами, которые так и манили заказать их, дабы насладиться сочным вкусом, но Ярвуд прекрасно понимал, что не в состоянии оплатить даже стакан воды, ведь у него совсем нет денег. И пока он придавался печальным мыслям, девушка напротив казалось сейчас изойдёт слюной, просто глядя на изображение в меню.

Как только Дойна перестала придаваться вкусовым иллюзиям и наконец решила какие из них превратит в реальность, то тут же подозвала официанта, лёгким взмахом руки. Цель этого жеста заметила характерное подзывающее движение и подошла к столику, предварительно достав блокнот с карандашом.

— Что изволите заказать?

— Мне с собой, краба по Англютерски, суп народный и Русетскую баранину, — проговорила немного раздосадованным голосом та, видимо также понимая, что денег у неё не хватит на большее количество еды.

— А вам? — обратился он уже к юноше, что понуро смотрел в меню.

— Мне ничего не надо, — покачал он головой, но на удивление не встретил враждебного или разочарованного взгляда официанта, что спокойно забрал у него меню.

— Тогда прошу меня простить, — кивнул он после чего отошёл от стола и скрылся за дверью кухни.

— Почему ты ничего не заказал? — задала она вопрос, а после, догадавшись о причине, стала озорно улыбаться. — У тебя нет денег?

— Да… — немного напрягся тот, понимая, что обнаружили его уязвимость.

— Тогда как насчёт того, чтобы сходить ко мне домой? Я могу поделиться с тобой, немного.

— С… с чего мне идти к незнакомцу домой? — задал Ярвуд вопрос, ошарашенный столь странным предложением.

— Ну, тогда почему ты так легко вошёл сюда, следом за мной? Ты ведь не местный?

— Что?

— А разве это не так? — тут же озадачилась девушка. — Ты ведь думал о доме, хотя мог просто пойти туда. Ты точно не бездомный, иначе тебя бы ты давно продал бы свою одежду, — указала та на его выделяющую из толпы одежду, демонстративно покачав головой. — Поэтому можно смело сказать, что у тебя нет дома! — вытянула она вперёд руку, демонстрируя указательный палец, словно ставя точку в своём рассуждении.

— …Если мне просто д-далеко идти домой? — задал небольшой вопрос юноша, что вызвал программный сбой в голове у Дойны.

— Л-ладно, — скрестила та руки на груди, после чего, словно ей что-то пришло в голову, подпрыгнула на месте и голосом победителя заявила: — А как насчёт того, чтобы…

— Да ты прёшь на пролом, — раздалось рядом с ней, что заставило её повторно подпрыгнуть, но уже с лёгким взвизгом.

— Ты… ты ведь тот учитель, что приглянулся моей сестре! Почему ты подкрадываешься?! — выдала она, поняв, что теперь рядом с ней седел Александр.

— Вы пришли забрать меня в особняк, — высказал своё предположение Ярвуд, лишь слегка удивившись материализовавшемуся рядом с собеседницей учителю.

— И да, и нет, — пожал плечами Александр, после чего наклонился к Дойне. — Ты точно не умеешь держать язык за зубами, — вновь пожал плечами учитель и сказал то, что шокировало сидящую рядом с ним особу: — Первая любовь конечно хорошо, но ты не считаешь, что четырёх часов простого наблюдения хватает?

— Что вы… что… как? — пыталась она выдавить из себя хоть слово, но постепенно заливающееся краской лицо и заплетающийся язык не давали ей корректно выразить свои возражения или удивления.

— П-перва… — проговорил Ярвуд, после чего его мозг ушёл в глубокую задумчивость, став игнорировать всю поступающую информацию.

— Эх… Ладно, — сказал Александр после чего встал из-за стола и подошёл к застывшему юноше, — Ну, бывай, — сделал он небольшой жест головным убором после чего исчез вместе с пареньком, что ещё сильнее озадачило Дойну, заставляя её так сидеть до тех пор пока не принесли заказ, в металлической посуде с авоськой, и большим счётом, явно включающим в себя стоимость данной утвари.

«Ку… Как они… Что это сейчас было? Почему они пропали? Мне привиделось? Нет, это точно не так… Но что это было? Куда они пропали?»

***

Александр, появившись вместе с Ярвудом в бальном зале особняка семьи Габор, тут же приступил к пробуждению своего ученика, слегка щёлкнув его в лоб. Тот в свою очередь, почти сразу пришёл в себя, и стал осматриваться вокруг, пытаясь понять, где он оказался, при этом светя раскрасневшимся лицом.

— Л… лю…

— Давай без этого? — обратил на себя внимание Александр, после чего хлопнул в ладоши, что вызвало у Ярвуда странное чувство лёгкости и вседозволенности. — Так… Ну думаю можно приступить… Да, я вижу, что ты хочешь спросить. Я всего лишь снял с тебя парочку ограничений этого мира, от этого у тебя возникло такое чувство, — проговорил Александр и материализовал изысканный стул, после чего сел на него. — Приготовься, сейчас я тебя обучу зрению харизмы… Ну, оно не так называется… Да вообще у него нет названия, и ты не сможешь им пользоваться в других мирах, но в этом оно тебе точно будет полезным, — попытался изъясниться учитель, после чего поднял указательный палец. — Эй, рота подъём!

— А? — наконец отреагировал на речь учителя ученик. — Вы собираетесь меня учить?

— …Да. А теперь смотри на мой палец.

— Зачем?

— Если я тебе расскажу, то придётся потом идти обходным путём, так что смотри.

— Х-хорошо, — ответил юноша, после чего принялся сверлить взглядом палец Александра.

Такой смотр продолжался целых восемь минут, от чего ученику всё больше и больше надоедало наблюдать хоть и аккуратный, но всё же обычный палец учителя. Когда ему уже хотелось нарушить указ Александра и задать вопрос в чём цель всего этого, услышал, как его учитель стал напевать неизвестную ему мелодию, на непонятном языке.

— Нон пю драй, фарфало аморосо, нотте дорь нотте дарь нот дирандо; делле белль турибандо ил рипондо, Нартисетте, Адончино д амор.

Стоило песенке начать звучать, как Ярвуд стал замечать странные изменения вокруг пальца Александра. Небольшое белое свечение слегка выходило из-за силуэта пальца учителя, словно там был источник света, что идеально подчёркивал ауру и внешность этого самого пальца, проявляя желание подольше смотреть на эту важную и функциональную часть человеческого тела.

Также он подметил что это свечение было не только вокруг пальца, но и вокруг руки, плеча, торса, головы, и вообще всего тела его учителя, превращая того в пародию на святого, вокруг которых часто рисовали различные световые контуры, в старые времена. Александр же заметил, что его ученик наконец смог обнаружить это свечение, хоть и с небольшим толчком в виде оперы, после чего прекратил петь, наклонился вперёд, пытаясь создать ощущение невиданной злости в своей голове.

И эти попытки с лёгкостью были замечены Ярвудом, что теперь стал наблюдать не свечение, а огонь, который, как и свет ранее, был лишь за силуэтом учителя. Также этот огонь создавал у него чувство, словно он стоит перед невиданным зверем, что жаждет разорвать его на кусочки, а потом воскресить его, чтобы вновь разорвать, пока ему не надоест.

Заметив, что и это его ученик тоже заметил, прекратил накручивать в себе злость, и стал вместо этого повышать в себе чувство собственной важности, от чего вокруг него появился золотой свет. Потом стал думать о романтике, хорошей шутке, печальной драматичной сцене, Тунчике, как об одном из любимых существ.

Все эти думы вызывали целый калейдоскоп цветов, форм и эффектов, возникающих как за его спиной, так и эмоциях, которые возникали в голове у Ярвуда. В конце всё прекратилось, но даже это вызвало у Ярвуда некую эмоцию. Его обуяло крайне сильное чувство неизвестности и страха, будто он просидел всю жизнь в пещере, а теперь его выгоняют оттуда и говорят стать успешным человеком в бюрократичном обществе.

— Ну, ладно. Походи пока в облегчённом режиме, а потом я верну правила, и твоё зрение немного поугаснет…

— Поугаснет? — задал вопрос ученик, и заметил, что после этого вновь появилось светлое свечение.

— Ну… Это… Да, короче, мир снова начнёт пытаться найти обход, дабы ты не видел, что видишь сейчас… Кстати, этот эффект… который ты видишь позади меня, отражает тип харизмы, а то насколько он сильно отдаляется от тела, показывает её силу.

— Но как это сработало с пальцем? — спросил тот, на что Александр улыбнулся как любящий дедушка, прошедший Афганистан.

— Каждое живое существо имеет харизму… Ну, её может иметь и камень, но в этом мире такого я пока не наблюдал. Так вот, эта самая харизма зависит от малейших изменений, даже самого незначительного элемента. К примеру, ты слушаешь речь… глашатая, и тебе в ботинок затесался камень. Этот камешек может быть размером почти с песчинку, но он всё равно доставляет неудобство, из-за чего речь глашатая не произведёт такое же воздействие, как если бы у тебя не было этого камня. Так вот, в мирах… Ещё рано тебе об этом говорить, — неожиданно стал симулировать поглаживание бороды Александр, а эффект за его спиной сменился на лёгкое дрожание воздуха, словно он сильно нагрелся. — В мирах есть некая помощь в плане харизмы… Кстати, именно это ты сейчас и видишь за моей спиной… Эта помощь заставляет инстинкты человека реагировать более… хм… оживлённо что ли. И наблюдение за пальцем помогло тебе заметить это воздействие мира, ведь он не мог… как бы попроще это выразить… накладывать некую вуаль, которая помогала скрыть это воздействие. Капишь?

— Капишь? — повторил непонятное слово Ярвуд, на что эффект позади Александра снова сменился, став напоминать застывший цемент, который вот-вот начнёт осыпаться.

— Эх… Думаю ты меня понял. Походишь с таким взглядом около двух дней. А теперь, пошли вниз… Там уж что-то слишком оживлённо для дома с привидениями, — поднялся он со стула, попутно заставив его исчезнуть, после чего направился в коридор, по потолку которого всё также росла лоза, с плодами, в виде разных людей, выполняющих однотипные действия.

Ярвуд также направился в след за своим учителем, но когда его голова опустилась то, что он увидел заставило его сильно удивиться, но не вогнать в интеллектуальную кому. Вокруг его тела был лёгкий туман, который пытался прятаться за его силуэтом, а также лёгкий голубой свет, что пробивался из этого тумана.

И хоть казалось, что это хорошая новость, что позволит ему узнавать своё влияние на людей как можно быстрей, но было два момента. Первый в том, что он не чувствовал каких-либо эмоций от взгляда на себя, а также что такой эффект ему не демонстрировал Александр, из-за чего он не мог понять, какую харизму на данный момент излучает.