Он появился перед воротами особняка, что теперь были заперты, по сравнению с тем временем, когда основные жильцы представляли из себя злобных духов. Сад за воротами тоже изменился: в земле, которая удобрялась различными мёртвыми растениями на протяжении девятнадцати лет, ударными тепами росли различные сорняки.

Ничуть не смущаясь Александр прошел сквозь решётку ворот и оказался на территории особняка, сразу после чего направился к входной двери. По пути он увидел Зачари, что копошился в одном из засохших кустарников, делая неизвестно что.

— Мсьё Александр, здравствуйте! — поздоровался садовник, всё ещё копошась в кустах.

— Привет, и я думаю, что ловить насекомых вручную, не очень хорошая идея, — посетовал он на занятие садовника.

— Откуда вы… Снова забыл.

— Ага. Ну как вы?

— Я и Абель в порядке, — сказал Зачари, совершенно не волнуясь о том, что раскрыл свой любовный интерес.

— Понятно, но я спрашивал обо всех в целом, — проговорил Александр, наблюдая за тем, как бедный садовник пытается выбраться из кустов.

— Мсьё и Мадам Готье отдыхают в своей комнате, а Дидье, пытается приготовить что-то новенькое. Горничные, включая Абель пытаются заниматься обычными делами, но из-за того, что они не могут определиться кто старше, только и делают что пристают ко всем… Эх, когда ко мне придёт Абель, — на секунду ушел в свои фантазии Зачари. — Госпожа Софи и Господин Ярвуд отдыхают в своих комнатах. Господин Жером заперся в мастерской, с того самого момента как вернулся и отказывается выходить оттуда, — вывалил тот поток информации.

— Вот именно из-за этого я бы подумал, что ты убийца, — пошутил Александр, после чего направился к двери.

«Убийца?» — посмотрел озадаченным взглядом Зачари.

Тем временем Александр уже дошел до странной двери и собирался дернуть за ручку, но мысль, как молния поразила его сознание, наконец заставляя его вспомнить, что он забыл сделать, когда покидал особняк ради ночных приключений.

Он поднял трость и коснулся ныне пустующего места на двери. Появилось небольшое свечение, за которым последовал истеричный крик. Это появился дверной молоток, лицо которого выражало небывалый ужас и страх.

— Не-е-е-е-ет! А-а-а-а-а!.. А? — Толстое лицо только сейчас поняло, что больше не находится в той ужасающей ситуации, которая заставила его кричать, а недалеко от того, кто наделил его жизнью.

Оно принялось осматриваться, словно ища подвох во всём что может попасться на глаза, и этот «подвох» не заставил себя долго ждать. В ранее мёртвом саду теперь была редкая зелень, а ворота были закрыты. Всё это заставило молоток усомниться в реальности ещё сильнее.

— Нет, дружок-пирожок, ты не спишь. Тут… перестановка происходит, и ты уже можешь видеть её результаты, — начал он развеивать сомнения по поводу реальности происходящего у металлической головы.

— Тогда почему ты не спас меня с самого начала? — жаловался живой декор.

— Забыл, — пожал плечами Александр.

— Забыл… Забыл! Я тебе вот что скажу, когда тебя украдут, продадут на аукционе какому-то поехавшему, который очень любит свиней, из-за чего захочет тебя сделать одной из них, я тебе сообщу, что просто забыл о твоём существовании!

— А у тебя я гляжу весёлые похождения были, — шутливым тоном проговорил Александр.

— Пошел к чёрту! — крикнуло толстое металлическое лицо и плюнуло в Александра молнией.

Александр, словно громоотвод поймал пальцем молнию и сказал:

— Не пытайся навредить существу, которое тебя же и наделило силой, ибо… я просто сделаю так, что ты сможешь появляться только в бастардах дворянского рода, — сказал он и отправил молнию в землю.

— …

— Ладно.

Наконец перестав говорить с дверным молотком, Александр прошел сквозь дверь и, попав в прихожую, направился прямо к лестнице, из-под которой раздавались ругательства Дидье. По их содержанию можно было понять, что готовка идет полным ходом, только вот ничего не получается.

Начав подниматься по ступенькам, он заметил Абель, которая протирала перила от пыли, при помощи тряпки. Видимо её шикарная причёска смущала жандармов, поэтому она повязала белый платок вокруг своей «блестящей» головы.

— Твоя причёска не зашла местным органам правопорядка? — сатирически подметил Александр.

— А что с ней не так? — спросила Абель, словно не понимая, о чем тот говорит.

— Тогда почему ты повязала платок?

— Чтобы пыль не прилипла к моей голове, — ответила она, указывая на тряпку в руках и перьевую метёлку*, убранную в карман фартука.

— …Эм… А жандармы как отреагировали на неё? — показал Александр на голову Абель.

— Удивились, но не более… Хотя они вроде говорили, что я очень похожа на дочь кого-то из городского совета.

Услышав последнюю часть предложения Александр, чуть не треснул себя по лицу, так как очередное клише всплыло прямо перед его носом. Он не удивится, если она действительно окажется родственницей этого члена совета, что была потеряна в детстве или ещё чего. Но пока его надежда цеплялась за простую схожесть причёсок, ведь их так легко повторить.

— Вы что-то погрустнели, всё хорошо? — заметила перемену настроения Абель.

— Да так ругаюсь на клише, связанное с вами, которое выскочило там, где я не ждал.

— Клише? — заинтересовалась горничная.

— Я бы вам сказал, что это такое, но нет. Так уменьшится вероятность того, что оно произойдёт, — сказал он и направился дальше по лестнице.

«А может увеличиться? Чёрт не помню».

Поднявшись по лестнице, он свернул в коридор и пошел вдоль него, пока резко не остановился возле десятой по счёту двери. В за ней он почувствовал Ярвуда и без зазрения совести прошел насквозь прямо в комнату к молодому человеку, даже не удосужившись постучать.

В комнате была преинтересная картина в исполнении юноши. Ярвуд сидел на кровати и держал открытым медальон, смотря на фотографию внутри. Его взгляд был достаточно драматичный, чтобы подумать о его тяжелой судьбе и пути, через который ему пришлось пройти.

Вдруг в комнату, через открытое окно врываются неведомо откуда взявшиеся листья и начинают кружиться по ней, дополняя картину игнорирующего всего Ярвуда. Если бы на месте Александра была романтично настроенная девушка, то этот молодой человек точно бы смог её заинтересовать.

Только вот в комнате всё ещё был Александр, который явно не был романтичной девушкой.

— Ты снова за своё? Кончай с этой мелодрамой и пошли за Софи. Вам сегодня в Академию поступать, а документы вы заранее не подавали… Ничего исправлю, — сказал он и подошел Ярвуду.

Тот даже не отреагировал на слова Александра, так и продолжая сидеть на месте с лицом полным драмы. Только в этот момент его учитель догадался, что тот снова задумался и попал в своеобразную кому, что превращала его в идеальный манекен.

Александр вместо того, чтобы вывести своего ученика из коматозного состояния просто поднял его как неодушевлённый предмет, взяв его подмышку, и вышел из комнаты направляясь в другой конец коридора, туда, где была роскошная гостевая спальня.

Дойдя до неё, он услышал голос Софи, а также Клэр, что мило говорили в комнате на обычные женские темы: начиная от изменившийся моды, с момента как они в последний раз покидали особняк и заканчивая разговорами о том, что они снова могут испытывать романтические чувства.

Александру было не очень интересно то, как они обсуждают всё на свете и поэтому просто открыв дверь, ногой, входит в комнату к неподготовленным девушкам, что вскрикнули от испуга, при этом удивившись наличию этого самого испуга.

В комнате действительно была Софи и Клэр, только вот их диалог был сопровождающим к основному действу. Горничная помогала одеваться Софи, из-за чего одна была в нелепой позе, а другая на половину оголённая, стоя в одних панталонах.

— Какого чёрта! Тебя стучаться не учили!? — крикнула возмущённая Софи, прикрывая отсутствующую грудь.

«…Клише…» — проворчал он и направился к стулу, что стоял возле кровати.

Там лежала белая сорочка с кружевами на подоле.

Подойдя к нему, Александр поднял её, и посадил туда Ярвуда, который всё ещё драматично смотрел на медальон. Сорочка была нечем не примечательна, кроме того факта что на стала превращаться в желе.

— Ты специально решила переодеваться? — проговорил крайне недовольным голосом Александр, чем сильно напугал, а также озадачил Софи, ведь она ни разу не видела того, как он злиться, кроме момента, когда она испачкала ему рубашку.

— Я… я… я забыла, что это не простая одежда… — запинаясь оправдывалась девочка, не зная, как успокоить своего учителя.

— Тогда ладно, — Александр резко расслабился, из-за чего ещё сильнее озадачил неприкрытую деву.

Клэр, что наблюдала со стороны, вышла вперёд и произнесла вполне обычную фразу для данной ситуации:

— Не могли бы вы покинуть комнату?

— Смысл? — сказал он и метнул сгусток желе в Софи, которая в этот раз не пыталась увернуться.

Дальше оно поступило по старой схеме: распространилось по всей поверхности тела девочки, а потом образовало тёмно-красное платье, в котором она рассталась с своим учителем. Клэр, наблюдавшая со стороны, была шокирована столь странной и не вписывающейся в её рамки сознания сценой.

— Что сейчас произошло? — вопрошала она, смотря то на Софи, то на Александра.

— Эта одежда способна принимать форму и физические свойства, что пожелает владелец, — скучающим голосом ответил Александр.

— Тогда, есть ли такая одежда для всех?

— Есть, но смысла вам давать такую я не вижу.

— Почему?

— Потому что эта одежда может вас случайно убить, — слегка улыбнулся Александр.

— Убить?! — резко вскрикнули две девушки, что было достаточно громко для вывода Ярвуда из его транса.

— А? Где я? — пытался понять юноша, осматривая дорогую гостевую комнату.

— В временной комнате Софи, так как её старая комната стала слишком мала для наследницы Готье, а перестановку они ещё не провели.

— Опять вы лезете ко мне в голову! — вскрикнула недовольная девочка.

— Это да, — улыбнулся Александр и вернул разговор в прошлое русло:

— Ваша одежда может вас убить, но только если вы того пожелаете. Поэтому, я вам, детишки, не советую думать о мазохизме, а также о том, чтобы умереть, — сказал он, прокрутив трость и ударив её рукояткой по полу, образуя небольшую трещину, которую сразу же заделал.

— То есть убить? — удивлённо проговорил Ярвуд, не понимая, о чем идет речь.

— Твой костюмчик бармена способен убить тебя, если ты этого искренне захочешь… или пожелаешь того, что не выдержит твоё тело.

— Тогда зачем нам эта одежда?! — снова вскрикнула Софи.

— Как я ранее сказал, не желайте смерти и мазохизма, в остальном всё будет в порядке… Или вы уже носили рыцарские доспехи, превышающие своей массой корабль?

— Н… нет, — ответили дети, удивляясь что существуют такие доспехи.

— Ну вот и славно. А теперь, Ярвуд, как долго ты собираешься ходить в костюме бармена? Я понимаю, что он достаточно удобный и презентабельный… особенно учитывая, что там есть рубашка, но я не думаю, что ты сможешь в нем пройти экзамен академии.

— Я бы рад, но ваша одежда сменила его…

— Серьёзно пожелай о смене одежды, и она смениться, — прервал его Александр.

— Так просто?

— Но в обмен я возьму твою душу.

— Что!?

— Шутка. Давай уже, время у нас не бесконечное… хотя… не, всё же не бесконечное.

— Эм…

Как только закончился их диалог одежда Ярвуда сменилась. Теперь на нем был дорогой на вид пиджак, под которым была обычная рубашка, перчатки с металлическими вставками на суставах создавая подобие цестуса*, черные брюки с металлическими наколенниками и туфли, обшитые металлическими листами на носке и пятке.

— Ты с кем драться собрался? — не удержался от вопроса Александр, при виде новой одежды своего ученика.

— Я… она сама, я не желал таких… укреплений, — растерялся Ярвуд.

— Хм… похоже ты этого хотел, но не знал об этом. Тогда ладно. Короче, пошли в академию, — сказал он и телепортировал всех кроме Клэр, к академии.

Там было большое количество людей, которые всячески толпились и расталкивали других, дабы пробраться к осаждённым воротам учреждения. Среди толпы были как ученики, так и различные журналисты, что пытались взять интервью у каждого встречного.

— Как много народу, — прокомментировал Александр и снова телепортировал себя с детьми прямо к воротам.

Возле них стояло два бугая, что отбрасывали любого, кто подходил слишком близко к заветной преграде. Вот снова кто-то попытался протиснуться к ним, на что они спросили у подошедшего документы преподавателя, и когда тот показал их, его пропустили без всяких проблем.

Александр решил действовать по той же схеме. Он пробрался к двум громилам и показал содержимое конверта, который он получил при завершении регистрации. Те кивнули и открыли маленькую дверь, тем самым пуская его внутрь, но тот не поспешил пройти, а вместо этого спросил:

— Куда ученикам идти для прохождения экзамена?

— Оставаться здесь, и если они есть в списке, то их вызовут, — ответил один из сторожей.

— Хорошо, дети, какое образование хотите получить? — спросил он, обернувшись к ученикам.

«То, что даст мне силы» — думали в этот момент Ярвуд с Софи, когда стали делать выбор, смотря на листок, приклеенный к двери.

Александр понимал выбор учеников, а также был слегка расстроен их мечтой культиватора, но поскольку он сам их этим заманил, то тут было не на что жаловаться.

— Хорошо я понял ваш выбор, а теперь я пойду, — сказал он, зайдя в дверь, которая тут же закрылась за ним.

Внутри всё было, как и раньше: светловолосая девушка листала журнал, абсолютно не обращая внимания на происходящее вокруг, а охранник сидел рядом со входом проверяя своё ружьё и изредка бросал взгляды в сторону двери.

— Приветствую, — поздоровался Александр с девушкой, что обнаружила его только в этот момент.

— О, это вы. Мне вчера преподаватели все уши прожужжали о том какой вы великолепный. Только вот странно было то, что они так и не смогли конкретно ответить, что в вас такого, но их уверенность была весьма заразительна.

— А как вы поняли, что они говорят именно обо мне?

— На удивление, все преподаватели смогли хорошо запомнить ваше лицо и описать его довольно точно. Ну, дальше не трудно догадаться, что это был именно первый кандидат, прошедший испытание, — выразила свой анализ девушка.

«Походу перестарался»

— О точно! — вдруг вскрикнула девушка. — Я так и не представилась, хоть и знаю ваше имя, Александр, верно?

— Да.

— Меня зовут Кая Мельцаж, приятно познакомиться коллега, — сказала она, протягивая руку.

— Приятно познакомиться. А где тут списки учеников, проходящих экзамен? — пожал он ей руку попутно спросив.

— Они… здесь, — вытащила женщина большую книгу, в которой уместился бы роман, написанный в трёх томах.

——————————

Перьевая метёлка — приспособление для очистки различных поверхностей, в том числе труднодоступных мест, от пыли и грязи. Состоит, как правило из ручки и прикреплённого к ней пучка перьев какой-либо птицы, чаще всего страуса.

Цестус — боевая перчатка кулачных бойцов в Древней Греции и Древнем Риме. Представляла из собой разнообразной конструкции обмотки из кожаных ремней на пуках для их защиты и увеличения