Легкое дуновение ветра сметало пыль с примитивных колонн, которые преодолели не одно испытание, на всем протяжении своего существования. Они поддерживали потолок, что возвышался на несколько десятков метров, над грубым, каменным полом.

По центру строение разделялось на четыре равных прохода, образуя идеальный крест. В конце каждого поворота было небо, как и везде, ведь у строения не было стен, только колонны, что невозмутимо стояли под светом от неизвестного источника.

Небо было чисто от солнца, звезд и даже луны. Единственное что занимало его, так это левитирующие здания, чьё основание было из облаков. Они мирно плавали в небе, то и дело врезаясь в друг друга и осыпаясь множеством осколков, что падали прямо в неизвестность.

По центру креста стоял колодец. Он был выполнен очень грубо: при помощи необработанного камня, который просто положили друг на друга, ничем не скрепив. То, что над ним не было никаких надстроек говорило о его древности, либо что он не предназначался для забора воды.

Вдруг рядом с одной из колонн, прямо из воздуха, появился парень лет шестнадцати и маленькая девочка с двумя хвостиками.

— И где мы на этот раз? — спросила Софи, на что получила разочарованный взгляд Ярвуда.

— Сколько тебе повторять, я не знаю!

— Прости.

Они принялись осматривать новое пространство, в котором оказались. Сразу им на глаза попалась картина, что иначе как райской назвать нельзя было, если бы не демонстрируемый во всю упадок. Также они заметили колодец, установленный с непонятной целью прямо в середине здания.

— Ну давай, иди, проверяй, — скомандовала Софи.

— Может уже хватит?

— Кто тут из нас двоих может спастись из любой ситуации? — сказала она, демонстрируя руку, на которой не хватало одного пальца.

— Понял, понял, — ответил Ярвуд и пошел к колодцу.

Продвигаясь к колодцу, он заметил, что в этом месте высокий уровень пыли, ведь каждый его шаг оставлял след, будто на грязном снегу. Это было странно, при наличии ветра, который слегка развевал его волосы, эта пыль не должна была скопиться до такой степени.

Когда он подошел к колодцу, Софи поспешила к нему. Возле колодца они поняли, что это место заброшено и необитаемо, а значит единственное чего им стоило опасаться так это ловушек, которые могли быть где угодно, так и отсутствовать вовсе.

— Хм… Это уже второе место, — подметила заброшенность Софи.

До этого им попалось неизвестное пространство, с небом всех цветов радуги. Они были в разрушенном городе, что пережил неизвестную катастрофу. Примечательно было то, что, войдя разрушенное здание, можно было выйти из его обломка, лежащего в другом месте.

— Проверь что в колодце.

— Зачем?

— Чтобы на нас оттуда что-нибудь не выпрыгнуло.

— Эх…

Ярвуд направился к колодцу и заглянул внутрь. Там была вполне обычная колодезная тьма, неспособная удивить любого человека знакомого с колодцами. Ярвуд перестал смотреть в бездну и повернулся к Софи, дабы сообщить результаты.

— Там пусто, совсем.

— Ясно. Значит просто ждем.

Они выявили закономерность, что если на них не нападают, то время пребывания в мире ограничиваться десятью минутами. Простой способ подождать работал вполне уверенно, и они даже проверили это, когда застряли в одном из помещений непонятной пирамиды, сделанной из черного металла.

Они уселись возле колодца, уперевшись об него спинами и принялись ждать. Колодезная стена даже не отреагировала на их манипуляцию, хоть и не выглядела способной на это. Детям было всё равно на пыль, на которой они восседали, ведь их одежда была не в том состоянии, чтобы беспокоится о её чистоте.

Костюм Ярвуда был испачкан со всех сторон: спина в грязи, а перед в непонятной черной жидкости, источающей запах моторного масла. Платье Софи было покрыто странной, уже успевшей высохнуть, синей жидкостью и было порядком изодранно.

Так продолжалось около пяти минут, пока они не услышали шаги, что раздавались за их спинами. Они напоминали шлепки, словно кто-то бьёт сырой рыбой об керамическую плитку. Звуки становились всё громче и громче, тем самым точно указывая направление издающего их существа.

Вскоре из-за колодца показалось очень высокое существо, что могло посоревноваться ростом с африканским слоном. Оно было одето в старый балахон, полностью скрывающий тело, но не способный замаскировать огромный горб, заставляющий существо казаться ещё выше.

Оно передвигалось как монах в монастыре: маленькими, размеренными и медленными шагами. Существо согнулось в полупоклоне продвигаясь прямо к одной из колон и вытаскивая из-под балахона свои изнеженные руки, словно у невинной девицы.

Подойдя к колонне, оно взмахнуло рукой, и в ней оказался желтый кристалл. Он излучал яркое свечение, создавая ощущение будто смотришь на яркую лампочку. Существо перехватило его в более прочный хват, при котором было комфортнее вести запись и начало говорить приятным мужским голосом:

— Ныне мы наказаны за деяния минувших дней, что были слишком тщеславны и слишком светлы.

Он принялся царапать на колонне множество символов, со скоростью неподдающейся человеческому глазу. Колонна постепенно заполнялась множеством ярких, светлых знаков, что были размером с один или два миллиметра. Скоро вся нижняя часть была заполнена ими, не оставляя даже малейшего места для других символов.

Когда существо закончило вести записи, то сразу подошло к следующей колонне и произнесло очередную самобичевальную речь:

— Мы были грешны по своей природе, ведь тянулись к свету, не понимая радостей тьмы. Мы были грешны, как и все создания что жили под солнцем, которого были лишены, — сказало оно и принялось снова заполнять колонну.

— Чего молчишь? Иди поговори с ним, — подговаривала на опасную авантюру Софи.

— Зачем?! Может тут посидим? — отпирался Ярвуд.

— Чтобы быстрее отправиться в следующий мир.

— А вдруг за каждый принудительный выход из мира, мы попадаем на второй круг? Вдруг я действительно умру!? — выдвинул свои возражения Ярвуд.

— Я так не считаю, — ответила Софи.

К этому моменту существо закончило с очередной колонной и приблизилось к следующей, где толкнуло очередную речь и принялось оставлять свои символы. Так продолжалось пока существо не заполнило более десяти колонн, ведь после десятой оно направилось к колодцу, возле которого продолжали спорить дети.

Софи с Ярвудом заметили приближение монструозного существа и напряглись, готовясь к худшему, но их опасения были напрасны, поскольку оно просто кинуло в колодец кристалл, что успел сменить свой цвет с желтого на нежно голубой.

Как только послышалось эхо ударов кристалла об стенки колодца, существо развернулось и направилось в сторону одного из тупиков, что-то бормоча и полностью игнорируя детей, которые так и остались сидеть возле колодца.

— Моё имя Огразлованновдок и я тот, кто выжил, потому что помнил. Выжил, потому что знал, — сказало существо смотря на бескрайние небеса, и рушащиеся воздушные строения, оставляя всего один шаг до падения в бездну.

Оно принялось извиваться, будто по нему били множество разрядов тока, сбрасывая с себя балахон, что всё никак не хотел сползать с его массивного горба. Только спустя тридцать секунд тряски, неподатливый балахон начал слезать, показав вершину, серебряного горба и голову существа, которая была покрыта металлическими щупальцами.

Когда казалось, что существо полностью раскроет свою внешность, картина мира снова изменилась, как изменялась и до этого, символизируя смену мира, на абсолютно новую, которая точно не внушала им ощущение безопасности.

Вокруг был лес, наполненный жизнью и красками, но в нем выделялись деревья, не напоминавшие ни одно привычное лиственное или какое-либо другое, что было распространено в их мире. Каждое дерево было с небольшими шупальцевидными отростками на своей коре, которыми регулярно двигало в такт ветра, каждый раз направляясь против его движения.

— Странно. Это первое существо которое полностью игнорировало нас, — произнесла Софи и двинулась в сторону солнца, что слегка пробивалось через плотную растительность.

— Похоже ты осмелела, — язвительно, но вовсе не возражающим тоном, подметил Ярвуд.

Они продвигались через плотную растительность леса, проходя сквозь кустарники и избегая странные деревья, что реагировали на небольшие порывы, создаваемые телами детей, всячески извиваясь своими отростками, пытаясь насадить на них как можно больше ветра.

Их путь длился не дольше трех минут, пока они не достигли резкого обрыва, с которого открывался вид на гигантскую долину, напоминающую кратер, заселённый растениями. Её диаметр был не меньше пяти километров, а в самой глубокой точке было подобие озера.

— Это второй лес среди всех миров… — тоже решил показать свою наблюдательность Ярвуд.

— И к чему ты это сказал?

«Бревна значит не замечаешь», — постепенно разочаровывался в своей напарнице Ярвуд.

— Я сказал это к тому, что это странно. Почему это только второй раз, когда есть лес?

— Зачем ты задаёшь вопросы о столь незначительной вещи?

— А ты сама не находишь это странным? Словно, лес — это какой-то символ.

— Спросишь учителя, когда мы вернемся, а пока не забивай себе этим голову. Я не хочу стоять рядом с статуей, сделанной из тебя.

— По… подумаешь пару раз сильно задумался! — разволновался он и поспешил за оторвавшейся на небольшое расстояние Софи.

Так они продолжали двигаться вдоль края, обходя странные деревья и чуть не свалившись с обрыва пару раз. Через некоторое время, когда до окончания их прибывания в мире осталось меньше минуты, им на глаза попалось интересное существо, поверх которого сидела обезьяна, и тянула того за импровизированные поводья.

Обезьяна была покрыта редким мехом, а её рост составлял один метр. Лицо отдаленно напоминало человеческие черты, но из-за странной, вытянутой головы, это сходство было трудно заметить. Она выкрикивала различные звуки, видимо отдавая команды, огромному существу, на котором гордо восседало.

У ездового зверя было пушистое тело и голова как у муравья, с гигантскими жвалами. Сама туша держалась на шести конечностях, толщиной с приличных размеров бревно, на концах которых можно было рассмотреть подобие копыта, что было изогнуто как своеобразный крючок.

Громадное существо, ведомое более мелким приматом, сидящим на его спине, подошло к дереву и слегка царапнуло то по движущейся коре, отодрав небольшой кусок. Дерево не осталось безобидно стоять после такого надругательства и отделилось сегментом в том месте, где было повреждено, став заваливаться на своего обидчика.

Пушистый муравей не ждал пока на него свалиться ствол и просто отошел в сторону, позволив упасть свежей лесозаготовке на землю. Как только дерево коснулось почвы своим стволом, небольшие отростки, что до этого ловили ветер, устремились в землю, начав выполнять функцию корней.

Восседавшая на спине муравья обезьяна потянула поводья, привязанные к основанию жвал. Муравей, повинуясь, повернул тело и подхватил ствол своими громадными жвалами, взвалив часть дерева себе на спину, провоцируя примата на очередные крики.

Когда бревно было полностью уложено, примат, что заранее спрыгнул с опасного транспорта, достал из пушистого бока муравья, веревку и принялся ползать по насекомому переростку, закрепляя на нем ствол.

Резко зрение Софи и Ярвуда заполнила однотипная картинка, говорящая о том, что они снова сменили мир. Кругом была тьма, а также едкий запах табака, который заставил детей интенсивно кашлять, так как почти весь кислород был вытеснен плотным дымом.

Продолжая кашлять, они заметили, в единственном освещённом месте, дорогой стол с витиеватыми узорами, на котором была лампа и базовые канцелярские принадлежности, в виде чернильницы и пера. На его краю лежала трубка, от которой исходил легкий дымок. За столом стоял мягкий стул, что был примерно в одном ценовом диапазоне со столом.

—Кхе… Что на этот раз, — начал нервничать Ярвуд, вспоминая сказки, которые читала ему мать.

— Боишься? Кха… — язвительно закашлялась Софи, но так и не двинулась к подозрительному столу.

— Не думаю… Кха-кха… что нам надо подходить… Кха… к нему.

— Тогда… Кхе… что предлагаешь?

— О… Я предлагаю вам детишки проследовать за мной, и сообщить по-хорошему, что вы тут делаете? — прозвучал старческий голос за их спинами, что пробирал до мурашек.

Дети в ужасе развернулись чтобы обнаружить худощавого старика с зализанной прической и резкими чертами лица, стоящего почти в упор к ним. Он был одет в официальный костюм, состоящий из фрака, под которым была видна пара рукояток от пистолета.

— Не волнуйся, они тут случайно. Я сейчас их уведу, — прозвучал знакомый голос за спиной старика.

— Кто это сказал? — старик резко развернулся и ничего не обнаружил.

Картина мира снова сменилось. В этот раз они стояли на небольшой площади с монументом всадника, который в победоносной позе восседал на пламенном коне, а в его руке был укороченный кремниевый мушкет. Вокруг было темно, что многозначительно говорило о глубокой ночи.

Они обернулись и увидели своего учителя, который так бесцеремонно отправил их исследовать миры, даже не дав им шанса возразить. Он стоял и улыбался, явно пребывая в хорошем настроении. Это раздражало Софи, что пережила множество испытаний, пока он, как она считала, веселился, но она не посмела выразить своё недовольство.

— Можешь говорить, что накипело. Я всё равно не лишу тебя тела… Ты ведь не забыла, как неуважительно отнеслась ко мне, когда я тебя остановил? — слегка улыбнулся Александр.

После сказанного Софи поникла головой, понимая, что вела себя крайне грубо. Она стала слегка нервно теребить своё платье, раскачивая его из стороны в сторону. Ярвуд в свою очередь сделал своё лицо, насколько это было возможно, серьёзней и подошел к Александру.

— Позвольте спросить? — сказал Ярвуд в несвойственной ему манере. — За время путешествия у меня накопилось пару вопросов.

— Конечно! Выкладывай, и если они не будут задевать учебный материал, то я на них отвечу.

— Что происходило с людьми в костре?

— …Я не знаю в какие миры вас отправлял… Просто, я выбрал слишком большой диапазон, и не могу знать в какой именно вы попали, — ответил слегка озадаченным голосом Александр. — Если тебе интересно, то можешь просто подождать начала уроков, а там я думаю, ты и сам разберёшься.

— …

— Давай дальше.

— В только двух мирах мы увидели лес, но я подозреваю что ответ на этот вопрос тот же что и на прошлый?

— Да, — кивнул он с гордым видом.

После этого Ярвуд совсем приуныл и не захотел задавать ещё вопросы, что до этого занимали его голову. Он отошел в сторону, тем самым давая Софи знак, что она может подойти и задать пару вопросов, чем та неуверенно воспользовалась.

— Почему вы защитили только Ярвуда, а меня нет? — высказала она свою жалобу, подняв руку без пальца.

Александр взглянул на её руку и взмахнул своей, восстановив потерянный палец, а после подошел к Софи и наклонившись так, что его спина полностью закрыла луну, заставив его силуэт отбрасывать тень на маленькую девочку, ярко улыбнулся и произнес:

— А вот это тема одного из учебных материалов.