Мужчина бился головой об пол, с уверенностью фанатика, перед которым был его бог, соблюдая при этом определённый ритм. Каждый его удар приходился в определённую точку, из-за чего появилась небольшая вмятина, в которую стекала вся кровь, что капала с его разбитого лба. Образ фанатика прекрасно дополнялся оголённым торсом.

— Да простит меня великий… Да простит меня великий… — шептал он каждый раз как бился головой.

Софи и Ярвуд имели выражение полнейшего шока, будто они были простыми прохожими, увидевшими эксгибициониста. Они неотрывно смотрели на человека, готовясь к разнообразным фокусам, которые мог выкинуть этот сумасшедший.

Вскоре они заметили, что на них с интересом смотрят, через смотровую щель двери, пара голубых глаз. В них они сразу узнали взгляд своего учителя, ведь только он способен смотреть таким взглядом на жуткий и странный ритуал, вытворяемый перед маленькой девочкой и подростком.

— Учите… — хотела было Софи что-то сказать, но её прервал крик безумца.

— Что! Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Отклонение, отклонение! Должно было остаться ещё десять минут! Как?!

Закончив свои крики, полоумный схватил крупный нож, что лежал рядом и воткнул его себе в грудь, прямо туда, где было сердце. Хоть он и совершил такую выходку, его лицо было наполнено совсем не теми эмоциями, что должны быть у умирающего или фанатика. Оно было задумчивым, будто он решал математическую задачу.

Как только от его лица отлила кровь, он упал на землю. Теперь в его глазах были другие эмоции — удивление и облегчение, которые он уже никогда не сможет высказать. Ярвуд, что должен был уже выблёвывать свои последние остатки пищи, держался достаточно хорошо, хоть и слегка побелел.

Пока ученики поддавались шоку, Александр открыл дверь и убрал белую монетку, что словно рассыпалась у него в руке. Он подошел к ученикам и проверил их состояние, просто взглянув на них. Убедившись, что никому не надо отращивать дополнительную конечность он сказал:

— Как ваши делишки, детишки?

Софи с Ярвудом обернулись и посмотрели на своего учителя. В их глазах было множество вопросов, но труп, истекающий кровью, был не очень приятным антуражем для беседы, поэтому они проигнорировали своё желание. Софи демонстративно направилась к выходу, обходя Александра.

Александр понимал её желание покинуть это место и похлопав Ярвуда по плечу, приводя того в чувства, направился вслед за Софи, что уже умудрилась заблудиться. Поправив её курс, Александр продвигался вместе со своими учениками к выходу из этих туннелей, а после и особняка.

Когда они вышли на дорогу и прошли странным строем десять минут, Ярвуд не выдержал и спросил:

— Что это был за ненормальный? Он с такой легкостью, словно читал его мысли, избавился от палача… — произнес он и снова побелел.

— А тот путешественник? Это будет на будущем занятии. Пока вы мало что поймёте, а если и поймете, то только на базовом уровне и не сможете раскрыть знание в самом естестве. А так будет не очень интересно.

— Тогда почему вы нас не начнете обучать? — вмешалась в их разговор Софи.

— Ну, у меня есть две новости, что я вам сообщу, когда мы прибудем в особняк, — ответил Александр с заговорщической улыбкой.

— Тогда почему вы нас не перенесёте как делали до этого? — резко задал ещё один вопрос Ярвуд.

— Перенос? — заинтересовалась Софи.

— …Мог ведь помолчать? Всю малину испортил, — пожаловался Александр и телепортировал их к входу в особняк.

— Фух… Мне надо принять ванну, — сказала Софи и попыталась отколоться от их группы почти вбежав в дверной проём.

— Стоять, — схватил её Александр. — Посмотри на Ярвуда. Он в одном грязном костюме бармена уже два дня ходит, а ты один раз была похищена и уже в ванну.

— Это потому, что у него нет сменной одежды! — запротестовала Софи.

— А вот и нет. Я сегодня утром дал специальный комплект одежды для Ярвуда.

Софи посмотрела на Ярвуда как на предателя, заставляя Александра поражаться их стремительно растущей дружбе.

— Это была не одежда, а что-то непонятное, — оправдывался Ярвуд.

— Да, да… То есть нет, — не ожидал подвоха Александр. — Это специальная одежда, которая меняется в зависимости от желания владельца, но только на физическом уровне.

— Но как мне одеть… то, — он говорил про склизкую массу, которую ему принес Гуарин и брезгливо кинул на небольшой пуфик возле входа в зал.

— Ты хоть до неё дотрагивался?

— Ясно что нет!

— Оно и видно. Если б ты, надевая её подумал об другой одежде, то она бы стала ей.

— Простите, но я не хочу одевать что-то подобное!

— Ладно, потом всё равно оденешь, — сдался Александр, смотря на Софи что начала ещё сильней рваться в ванну. — Сейчас я вам расскажу, что хотел поведать.

Стоило его словам слететь с губ, как Софи тут же прекратила сопротивляться и стала по стойке смирно, а Ярвуд начал проявлять интерес и прекратил строить аргументы против одежды, что предлагал Александр. Их учитель выждал драматическую паузу и начал говорить:

— Первое: вы завтра должны пройти экзамен на вступление в магическую академию.

— Академию?! Ту самую?! — вскрикнули синхронно Ярвуд и Софи.

— Да. Не перебивайте. Второе: хоть у вас и есть вопросы, о сопутствующих силе знаниях, но их предельно недостаточно для того, чтобы вы успешно учились. Поэтому я устрою вам вводный курс. Вы пронесётесь по ряду миров, что расширят ваши закостенелые рамки мира, но не разрушат их. Всё-таки обучать безумцев не так интересно, — улыбнулся Александр.

— Ряду миров? — спросил Ярвуд.

— Кстати, я с вами не пойду. Боюсь, что не удержусь от комментариев. Пока, — сказал Александр перед тем, как телепортировать своих учеников в другой мир.

Как только дети исчезли, со спины Александра стали раздаваться ритмичные шаги.

— Извините, вы Александр? — подошел к нему молодой жандарм, в ярко желтой форме.

— Да.

— Прошу проследуйте за мной, нужно опросить вас о недавнем нападении… А, ещё говорили, что с вами будут дети. Где они? — растерялся юноша.

— Они в доме, сейчас я вас к ним отведу, — улыбнулся Александр хищной улыбкой.

*тем временем Ярвуд и Софи*

Дети продвигались по слегка заснеженному, дневному лесу.

Снег был сырой, и влажный, и каждый раз неприятно хватал обувь, что была не приспособлена для данной местности. Деревья были хвойные, что говорило о севере. Было множества облысевших кустарников начинающих показывать свои первые почки.

— Ну и где мы? — сказала недовольная Софи, что умудрилась вступить в небольшую яму, наполненную грязью.

— Даже не знаю, — предположил Ярвуд, пробираясь через кустарник.

— Это лес, но я сомневаюсь, что учитель взял и оставил нас в какой-то глуши просто так.

— Думаю ты права… Смотри дым, наверное, люди.

— Да, там определённо люди, если это не они тогда остаётся только элементаль, но они как правило мирные если их не трогать, — ускорила своё движение Софи.

Дети продвигались к неизвестному источнику огня, надеясь на помощь или хотя бы малейшее объяснения происходящего. Пробравшись через последние кустарники, они увидели частокол, что окружал источник огня. В частоколе была незаполненная секция стены, через которую походил след от ног и тонких колёс.

— Это похоже поселение. Наверно их достали дикие животные, вот они и попытались отгородиться. Правда ограда выглядит недостроенной, — поважничала своим интеллектом Софи.

— Помнишь, что сказал нам учитель? Это путешествие «раздвинет рамки нашего мира». Наверно там будет что-то, что нам не понравиться, — снова предполагал Ярвуд.

— Ну подумаешь, увидим новую расу или существ, — сказала Софи, уже подошедшая к дыре и готовая войти внутрь.

— Я предупреждал, — сказал Ярвуд перед тем, как подойти к ней.

Внутри была обычная сельская картина: избушки с соломенной крышей, места под поля, здание местного управленца. Это была совсем непримечательная северная деревня, которые Софи с Ярвудом уже имели честь видеть. Столь мирная картина заставила их расслабиться, и они прошли внутрь поселения.

— Странно. Тут достаточно домов для того, чтобы сельчане ходили и торговали или просто общались между собой, но тут почти нету людей. Только свет горит в окнах, — снова демонстрировала свою наблюдательность Софи.

— Слушай, я бы не рекомендовал тебе говорить так громко, мало ли тут какие твари водятся.

Стоило Софи услышать о тварях, как она тут же застыла, а её глаза остекленели. Ярвуд, заметив состояние своей напарницы, попытался её приободрить, но маленькая девочка никак не реагировала. Казалось, что слова Ярвуда пробудили в ней какую-то травму, но это оказалось лишь совпадением.

В тот момент дверь одной избы открылась и из неё начало бить пламя, что старательно избегало как самой двери, так и косяка. Огонь всё нарастал и нарастал, пока не дорос до самой крыши. Вскоре вслед за огнем показался и его источник.

Это была девушка, объятая пламенем. Её кожа была черно-красной, как пережаренное мясо. Одежда, или то, что можно было считать ей, уже давно превратилась в угольки и едва ли прикрывала интимные места. У неё в руке был мальчик с светлыми волосами, что всячески сопротивлялся и кричал, но пламя неумолимо продолжало жечь его.

— Что за? — удивился Ярвуд.

Как только девушка полностью вышла из дома, за ней следом вышла другая женщина, что была одета как обычная крестьянка. Она с уважением смотрела на тот факел, стоящий перед ней, но заметив барахтающегося и кричащего малька, тут же отвесила ему пощечину, несмотря на пламя.

— Простите! Он у меня такой непослушный! — проговорила она девушке и склонила голову.

— Ша-х-шу-ха-фвх-х-х-х, — ответил ей горящий труп.

— Вы так добры! — женщина расплылась в улыбке, а после посмотрела сурово на мальчика. — Кирев! Хватит сопротивляться! Это для твоего будущего! Как ты сможешь стать испарившимся, если не пройдешь через это! —кричала она на мальчика, что продолжал сопротивление.

— Ох-ха-ще-ф-ф-ф-ф, — снова подала признаки жизни горящая.

— Действительно говорят, что вы самая добрая теплая среди всех!

После того как женщина засыпала комплиментами говорящий факел, сразу закрыла дверь, видимо для того, чтобы не пускать холод внутрь. «Теплая» тем временем развернулась и пошла к источнику дыма, с всё ещё барахтающимся ребенком в руках, который уже не мог кричать.

Стоило им скрыться за углом ближайшей избушки, как Софи пришла в себя. Она осмотрелась не понимая, что произошло и решила продолжить движение в том направлении, которого до этого придерживалась, а именно к источнику огня.

Ярвуд заметив движение Софи тоже отошел от шока и на трясущихся ногах пошел следом. Он хотел крикнуть ей, чтобы она не шла к дыму, но страх потревожить тех жутких горящих трупов не позволял ему нарушать ту слабую тишину, что была вокруг.

Софи продолжала уверенно идти по слякоти к источнику дыма. И вот, завернув за очередную избушку она застыла, как воткнутый в землю столб, и смотрела в сторону дыма не моргая. Каждый её мускул словно парализовало, настолько что даже её легкие перестали работать, и только сознание оставалось в порядке.

— Ха-а-а-а… — пыталась она позвать на помощь, тратя кислород, который уже было невозможно восполнить.

— П… погоди, не иди к дыму, — подоспел за ней Ярвуд, выдавая слишком позднее предупреждение.

Когда он дошел до Софи, то увидел картину, от которой раньше бы его вырвало, но после похищения, и тех трупов в доме, и камере пыток, его психика не позволяла ему такой роскоши, невинных людей. Всё его тело начало знобить, а ноги подкосились, и он упал прямо на сырой снег.

Там был большей костер, в котором извивалось множество человеческих тел в окружении одиноких людей факелов. Там была та женщина, держащая мальчика. Она подошла к костру и что-то прокряхтев мальчику кинула его в костер. Он летел в костер с глазницами, наполненными ужасом.

Попав в костер, он тут же стал извиваться, как червяк пытающийся спасти свою жизнь, но через минуту успокоился и стал карабкаться по куче тел, словно искал место потеплее. В конце концов он прекратил поиски и стал зарываться в эту кучу тел, пока полностью не скрылся в ней.

Через пару секунд костер разгорелся с новой силой, и тела что укрывали его стали раздвигаться, образуя из себя некое подобие прохода, через который вышел угольно черный скелет. Он осмотрелся и покачав головой, словно поразмыслив над чем-то, двинулся к одному из «Теплых».

Подойдя, он начал жестикулировать, пытаясь донести до факела свои мысли через эти жесты. «Теплый» же ответил ему лишь одним жестом — он указал вниз, прямо на землю под своими ногами. Скелет, посмотрев на это стукнул себя по обожженной черепушке и принялся рыть землю, закапывая себя в ней, пока полностью не скрылся из виду.

Софи, не выдержав мучения гипоксией, потеряла сознание, а Ярвуд только и мог что продолжать наблюдать. В этот момент его зрение сменилось, и он оказался вместе с Софи в каком-то темном переулке, поверхность которого была сделана из цемента.

Он и Софи лежали посреди дороги, зажатые между двумя исполинскими строениями, состоящими также из цемента. Справа и слева был дневной свет, что был слишком ярким, для нормальной возможности видеть сквозь него. Вскоре девочка начала приходить в себя, и когда она полностью очнулась, то сразу начала осматриваться напряженным взглядом.

— Где мы?

— Нас прикинуло… в другой мир… кажется, — неуверенно ответил ей Ярвуд

— И где мы теперь конкретней?

— Как будто я знаю!

— Тогда надо идти на свет?

— Может тут подождем?

— Не думаю, что во тьме вести сражение легче чем на свету… — пыталась вернутся к своему прежнему амплуа Софи.

Вот так они двинулись к свету, что постепенно стал менее ослепительным. За светом крылось чудо, ибо кроме как чудом для них это не назвать. Гигантские, почти монолитные, здания из цемента, высотой не меньше трехсот метров. На каждом были небольшие, еле заметные, горизонтальные щели, находящиеся друг от друга на равном расстоянии.

Строения стояли как шахматные фигуры на идеально ровной доске. У их основания растянулись мелкие и разнообразные постройки, словно дети, прижимающиеся к своим родителям. Между каждым монументом были дороги, сделанные из того же цемента что и сами строения.

По этим дорогам ходили люди одетые в одинаково красную одежду, напоминающую комбинезон шахтеров. Хоть всё выглядело достаточно однообразно, нагоняя тоску на любого, кто здесь окажется, люди, что казалось жили здесь, были счастливы. У каждого прохожего была искренняя улыбка и огонь жизни в глазах.

— Что это? — удивлялся Ярвуд.

— Как будто я знаю? — вернула она ему его фразу.

Они стояли и любовались красотами около минуты, пока их не прервал звук, что казалось мог разозлить любого. Этот звук исходил от каждого монумента, и не намеривал прекращаться. Люди, ходившие по улицам, услышали этот звук и всего лишь посмотрев в небо, вернулись к своим делам.

Вдруг, верх строений раскрылся и из них показались прозрачные зонтики, вывернутые наизнанку, что стали раскрываться, соединяясь и срастаясь с другими такими же зонтиками, превращая всё в монолитное полотно. Когда вся процедура была завершена, звук пропал.

Щели в зданиях стали излучать зелёное свечение и раздвигаться, увеличивая высоту постройки, открывая гигантское количество труб и проводов, а также вертикальную линию, что давала этот свет. Зонтики медленно, с гудением, возвышались над другими строениями, пока не достигли высоты в пол километра.

Когда движение строений прекратилось, сверху показалась гигантская стопа человека. Она медленно опускалась сквозь облака становясь всё ближе и ближе. Вскоре её тень накрыла всё в радиусе нескольких километров, из-за чего могло показаться что наступила ночь.

Она встала на зонтики, давя на здания и складывая их как пружину. Свет, тем временем, стал более темного оттенка, а провода и трубы то и дело скрипели или искрились, пытаясь выдержать чудовищные нагрузки, несметной массы.

Через какое-то время стопа начала отрываться от поверхности полотна и исчезла за облаками, позволяя строениям снова разложиться в полный размер. Те, слегка погудев, стали складываться назад, сворачивая и пряча зонтики, принимая прежнее, величественное и безмолвное, положение.

— … — не мог вымолвить и слова Ярвуд.

— Мир великанов… — поражалась Софи.

— О косплееры. Рановато вы, — сказал проходящий мимо человек, и продолжил идти дальше.

Через секунду картина мира снова сменилась.