— Чт?.. А? Вы?.. — Ярвуд пытался выдать хоть какое-нибудь внятное предложение, но беспорядок в голове и страх не давали этого сделать.

Александр поглотил девушек и узнал причину выбора столь странной тематики. Банальный хаос из музыкального конкурса, бара мафии, выступления японских идолов и сумо. Совокупность всего этого создало пижамную вечеринку.

Александр повернулся к Ярвуду и увидел, что тот напуган. Его ноги слегка подрагивали, а тело пыталось найти более прочную точку опоры. Он выговаривал непонятные звуки, изначально бывшие вопросами.

Заглянув в его мысли Александр понял, как юноша воспринял только что увиденное. Он тут же телепортировался к Ярвуду и положил руку на его голову, начиная передавать воспоминания двойника.

Ярвуд не оценил этот жест, только вот, выбора у него не было. Воспоминания полились потоком в его голову. Он считал, что она сейчас лопнет, но через секунду это ощущение пропало.

Александр отпустил Ярвуда и повернулся к девочке, стоящей в углу, которая с большим любопытством наблюдала за ритуалом столь похожим на экзорцизм.

Заметив, что он смотрит на неё, она сразу отвернулась.

— Можешь выходить.

— Простите.

Она быстро поправила своё красное платье и подбежала к ним.

Ярвуд, бывший в небольшом трансе, отреагировал на движение и пришел в себя.

— Я не знаю почему, но та сцена теперь не кажется мне такой жуткой, а скорее смущающей. Можете сказать почему? — впервые воспользовался своим статусом ученика Ярвуд.

— Я показал тебе воспоминания девушек, с которыми ты провел время, а потом, когда у тебя сложилось от них впечатление, сразу стёр их, — радостно пояснил Александр.

Это первый ученик, за последний миллион лет, принимающий его как наставника так долго, что несомненно его радовало.

— Вы способны… мог бы догадаться, ведь вы читаете мысли, — было не понятно, рад Ярвуд, что Александр на это способен или разочарован.

— Т… в… читаете мысли? — теперь уже девочка была напугана.

Мысли были для неё как небольшой замок, в который не могли вторгнуться другие, но теперь её учитель мог проникнуть туда, как в свой дом. Это не входило в её планы, когда она становилась его учеником.

Александр предполагал, какие мысли крутились в её голове, поэтому сразу начал действовать.

— Я не читаю мысли всё время, а также не в состоянии увидеть, о чём ты думала до того, как я посмотрел.

— Вы с такой лёгкостью это рассказываете, думаете мы не воспользуемся этим? — сказал Ярвуд.

— И что? Как будто то, что я не просматриваю вас всё время что-то меняет.

— …

— Давайте закроем эту тему и перейдём к более насущной, — Александр посмотрел на девочку.

— Софи, — девочка вздрогнула, хоть и понимала, откуда он знает её имя, — кто вас убил?

Она сначала застыла, но потом начала говорить.

— Это…

— Хотя погоди, не говори. Ярвуд, ты как думаешь, кто убийца? — прервал её Александр и переключил своё внимание на юношу.

— Э. Я? Даже не знаю… хотя.

Александру было интересно, на что способен Ярвуд, когда дело доходит до шевеления мозгами. Он ожидал от парня конспирологические теории, которыми он завалил его в гостиной, или логические рассуждения в стиле Шерлока Холмса, но реальность была интересней.

Ярвуд продолжал стоять как истукан уже три минуты, даже начавший урчать желудок, не привёл его в себя.

Александр хлопнул себя по лицу, поняв, что забыл про то, как он встретил своего ученика.

Софи видевшая эту сцену решила подойти и дать Ярвуду пару пощёчин, но Александр остановил её.

— Не надо, пусть тут стоит.

— Почему бы просто не сказать, что убийца дворецкий?

— Потому что я считаю, что убийца садовник.

— …

Девушка посмотрела на Александра как на умственно отсталого.

«Он ведь сам сказал, что воскресил садовника, так как он может быть убийцей? Да и тем более, меня саму убил этот дворецкий».

— Тебе не понять всю суть дорогуша, но вот если бы это был садовник, то было б неожиданно.

— …Действительно мне не понять.

— Так, где все остальные жильцы?

— Вы же мысли читаете.

— ...

— Тогда…

— Теперь понятно куда идти, пошли, — прервал её Александр и направился к выходу.

Софи поспешила за ним.

Они шли по коридору и дошли до двери, находившейся в противоположном конце. Дверь была такой же, как и дверь перед балконом над бальным залом.

Александр толкнул её, и издав скрип она открылась.

За ней была большая, роскошная комната, явно предназначенная для особых гостей, решивших остановиться в этом доме. Содержание предметов было тоже что и в обычных комнатах, с отличием в качестве.

По центру стояла девушка в костюме горничной. У неё были тёмные волосы и непримечательная внешность, но вот то, что она делала, точно не назвать обычным.

Девушка валялась на ковре в позе кошки, готовой к рывку.

Заметив Александра, горничная хитро улыбнулась и подползла к двери. Там она сделала мостик и стала смотреть на него — он, в свою очередь, смотрел на неё.

Выпятив живот и подойдя в таком положении ещё ближе к нему, девушка пронзительно закричала. Александр соответственно отреагировал.

— Тише. Я только с работы вернулся, а ты уже жрать просишь, — Александр запустил руку в карман и вынул оттуда пачку кошачьего корма.

— …

Он воспользовался её заминкой и насыпал в всё ещё открытый рот немного корма.

— Кхе… — начала кашлять она, поражаясь тому факту что она кашляет.

Софи предположила, что произошло, но не посчитала необходимым выходить к горничной. Причиной была не дворянская заносчивость, а что-то другое.

— Кха… Я дышу! Я чувствую боль! Как…

— Тебе не понравился корм? Вот привередливая.

Александр проигнорировал её непонимание и поставив пачку на пол, приготовился достать другую марку корма, но его дёрнули за рукав. Это была Софи.

— После смерти она стала другой. Мы еле удерживали её в доме. Она вечно хотела выйти из него, и даже то, что она чуть не рассеялась не останавливало её. Раньше она была более спокойной и… интеллигентной.

— А… Ну это кое-что объясняет. Она под наркотиками.

— Какими ещё наркотиками?

— Это, похоже, связанно с её смертью. Наверно, она была под ними, когда умирала.

— Она не могла…

— Есть множество способов использовать их и поверь, большинство не для удовольствия…

«…Робот уничтожитель, состоящий из двух разумных галлюциногенов…» — вспомнил былые дни Александр.

— Но как…

— Слушай, она скорее всего погибла, когда ты истошно звала на помощь в колодце, и возможно, её мучения не прерывал какой-нибудь камень, упавший на голову.

— Вам обязательно было узнавать, как я умерла?.. Сможете её привести в норму?

— Уже привёл… Наверно.

Горничная, что до этого была на полу, теперь стояла возле Александра, с пачкой кошачьего корма в руке.

— Это какое-то заграничное блюдо? Вкус странный, никогда такое не пробовала. Слегка подсластить и всё будет прекрасно, — старалась дать оценку кошачьему корму девушка.

— Нет, это еда для кошек… по крайней мере, он рассчитан на них.

Горничная, услышав это подавилась кормом и начала спешно его выплёвывать. А Софи, наблюдая за ней начала смеяться.

— Пошли к следующим, — призвал их к действию Александр и направился к ступеням ведущим на третий этаж.

Софи сразу побежала за ним, а девушка, сначала по переминавшись с ноги на ногу, вскоре тоже последовала за Александром.

— Госпожа… Простите за то, что я доставляла все эти неудобства вашей семье, всё это время.

— Ничего. Причина известна, а ты вылечена. Теперь я на тебя не сержусь.

— Значит раньше сердились?

— Да.

— Простите!

Александр, который почти довёл всю эту весёлую компанию до третьего этажа, резко обернулся и задал Софи вопрос:

— Кстати, Софи сколько тебе лет? Скажи возраст тела и ментальный возраст.

Софи хотела возразить ему, что это грубо, но поздно спохватившись поняла, что попала в его ловушку. Александр, прочитав её мысли выяснил что её телу около семи лет, а ментальный возраст составляет двадцать шесть лет.

— Зачем вы узнали мой возраст?

— Потому что мне было интересно.

—…Вы ведь издеваетесь надо мной?

— И да, и нет.

— Так и знала.

Так они дошли до двери кабинета.

Открыв дверь, они увидели крепкого вида мужчину, в изорванном фраке и с растрёпанными каштановыми волосами, сидящего за столом. Он двигал руками над столом как дирижёр, и каждый его палец всегда указывал на какую-нибудь книгу.

— Какого чёрта! Книги, ко мне! — взревел мужчина.

— Отец, они не полетят к тебе. Ты теперь живой, — Софи вошла в комнату и подошла к столу.

— …Доченька… Шутк… — он взглянул на свою дочь и завис.

По его памяти она выглядела совсем не так. Её волосы должны были быть чёрными, а не золотыми. Её тело должно быть раздуто, а не выглядеть будто с ней ничего не происходило.

— …Чт…

— Мы снова живы. Нас воскресил мой учитель и твой начальник.

— …А?

Александру не понравилась заторможенность отца Софи, поэтому он решил вмешаться.

— Позволь всё прояснить до того, как ты состаришься. Я воскресил всех людей в этом доме, а взамен вы будете давать мне и моим ученикам кров по необходимости.

— …Воскресил?

— Эх… — Александр подошел к главе семейства и влепил ему пощёчину.

— Аа… Боль? Боль? Боль?! Я действительно жив! — обрадовался мужчина.

— Да, жив. Теперь нам нужно собрать остальных, до того, как что-нибудь произойдёт.

— …Что?

Александр закатил глаза и развернулся к Софи.

— Он точно глава семейства? Слишком долго соображает.

— Да, действительно он долго соображает, но это мой отец Гуарин-Иняс Готье.

— А я сомневаюсь.

— Факты не изменишь! —повысила голос Софи.

— Серьёзно? — Александр показал хищную улыбку.

— …

— Так-то, а теперь пошли, — произнёс он и вышел в коридор.

Александр мигом подошел к двери, ведущей в художественную мастерскую и прошел сквозь неё.

В центре, возле мольберта, стоял молодой человек. Он был одет плотный комбинезон, измазанный краской, а его голову покрывал капюшон.

Александр направился к нему быстрым шагом и услышал, как юноша бормотал себе под нос:

«Чёрт… Это первый жилец посмевший назвать меня фетишистом. Я рисую в историческом стиле… Я не фетишист. Мне не нравятся толстые люди, просто эпоха такая. Да и тем более, зачем отец купил, тогда, такие странные бра».

— Просто люди на твоих картинах слишком толстые, для исторического стиля, а твой отец долго соображает, — Александр положил руку ему на плечо.

По особняку прокатился наполненный ужасом крик, неплохо напугавший Софи и Гуарина, которые сразу поняли, что кричал их родственник. Они тут же прибежали в мастерскую, чтобы обнаружить знакомого юношу лежащего на полу возле ног Александра.

— Ну и чего испугался? Ты ж привидение, пугай, а не трясись в ужасе, — читал ему нотации Александр.

— Брат, ты почему кричал?

— Он… он коснулся меня! — указывал парень на Александра.

— И?

— И?!

— Да, чего разорался?

— Н… но ведь я…

— Уже не призрак. Ты снова живой человек.

— Живой?

— Да!

— Н-но как?

— Вот этот чело… — Софи хотела указать на Александра.

— Где он?

Александр выпрыгнул в окно ещё до того, как Софи смогла объяснить своему брату что происходит. Ему было не до разъяснений, он торопился, правда сам не знал куда. Наверно ему просто надоело возится с ними.

Александр приземлился в саду, находившемся перед главным входом.

В этом саду ходил человек, на котором была широкая соломенная шляпа, скрывавшая его тёмно-русые волосы, конопляная рубаха и штаны из мешковины. Он медленно расхаживал между засохшими кустами и периодически наклонялся к ним.

Александр подошел именно в тот момент времени, когда он в очередной раз наклонился к кусту.

«Так вот кто пускал этот чудесный аромат. Прости, но тебя придётся убить», — нежно сказал садовник перед тем, как повредить небольшой одуванчик, выросший меж кустов.

Повреждение было незаметное, но крайне губительное. Цветок полностью завянет через два часа, а высохнет через семь.

«Ну вот и всё. Вроде больше нету сорняков, и цветов, и…»

— Нет времени объяснять, быстрей хватай меня за руку, — возник перед ним Александр и протянул руку.

— А?!

Мужчина не успел среагировать и Александр телепортировал его в мастерскую.

«Осталось ещё четыре».

Он направился к главной двери, которая, естественно, была заперта. Это не сильно раздосадовало его, ведь он просто прошел сквозь неё.

Оказавшись в прихожей Александр тут же направился к двери, находящейся под одной из лестниц. Эта дверь вела на кухню.

Он снова прошёл сквозь дверь и оказался на кухне, выглядевшей слишком обычно для большого особняка. По центру, среди плит и полок, забитых специями, ходил повар и пара горничных, помогавших ему.

Повар был одет в поварской колпак и фартук, но всё остальное было изорвано до такого состояния что можно принять его за нудиста. Лицо было у него грубое, что идеально подчёркивалось его тёмными, подстриженными под ёжика, волосами.

Горничные были не лучше, у одной были растрёпанные рыжие волосы, а другая была только в нижнем белье и полностью лысая.

— Этот человек даже не попробовал мои блюда, а я так старался. Но ничего, скоро он даже устоять не сможет перед их запахом и аппетитным видом!

— Да, да, я в этом уверена, — сказала голая горничная.

— Как вы думаете, это он сделал нас живыми? — подала голос горничная с растрёпанными волосами.

— Наверно, ведь как он тут появился то сразу стал творить странные вещи. Сначала разделился, потом передвигался на сумасшедших скоростях. Надеюсь, с госпожой ничего не случилось, — переживал повар.

— Расслабься, с ней ничего страшного не случилось. Не веришь? Сейчас ты в этом убедишься, — снова нарушил правила приличия Александр.

— Чт…

— А!..

— Кто…

Каждый пытался что-то сказать, но не успевал, ибо телепортация Александра была быстрей. Зачистив кухню, он тут же телепортировался на четвёртый этаж.

На четвёртом этаже, за одним из столов, сидела женщина в дорогом вечернем платье, её слегка бледная кожа словно светилась в лунном свету, а длинные, светлые волосы идеально дополняли эту картину.

— О… Снова вы. Вы так грубо обошлись со мной, когда сбежали с моего чаепития. Даже когда я пыталась остановить вас, вы всё равно вырвались. Но раз уж вы вернулись то видимо захотели насладится моей компанией. Присаживаетесь, — она указывала на стул, стоящий возле её стола.

Александр начал приближаться, и женщина показала обворожительную улыбку, с ноткой хитрости во взгляде, но скоро эта нотка превратилась в страх, а улыбка стала нервной.

«Как он может быть всё ближе и ближе? Моя сила перестала работать?»

Когда Александр оказался прямо перед ней, её выражение полностью сменилось на откровенный страх. Он слегка наклонился к ней и сказал:

— Мадам… измена — это плохо, даже с таким красавцем как я.

— Что вы?.. — она хотела задать вопрос, но Александр быстро схватил её за плечи и телепортировался в мастерскую, прямо в разгар оживлённой дискуссии.

— А я говорю, что он самый сильный человек, которого видел этот мир!

— …Софи, я понимаю. Я благодарен за то, что он дал нам возможность жить и отомстить, но его условия неприемлемы!

— Как будто тебе есть кого поселить в эти комнаты?

— …

— Как будто тебе… — Александру не хотелось выслушивать очередную семейную драму, поэтому он остановил Софи, а её отцу не дал открыть рот.

Слуги и сын в это время стояли поодаль, наблюдая.

— Если вы продолжите, то я заберу ваши тела назад, — сказал Александр уже начавший чувствовать раздражение.

Когда все услышали это то покрылись холодным потом, особенно глава семейства.

— Так, а теперь давайте быстро пройдём стадию знакомства. Я Александр, ваш нынешний начальник, и владелец вашей жизни. Можете считать это рабством, хоть это таковым и не является. Теперь вы вольны покинуть этот дом и убить человека, который контролировал ваше существование, или вообще уехать в другую страну, но в этом доме теперь живу я и мои ученики, это не обсуждается, — Александр охватил своим взглядом всех присутствующих.

— …

— Чего встали?

— Я Софи, — вышла вперёд Софи и произнесла своё имя с чувством выполненного долга.

— Спасибо капитан очевидность, но можно поподробней? У нас тут не кружок единомышленников.

— Но ведь вы, итак, всё знаете!

— Я сказал представься, — сурово взглянул на неё Александр.

— Л... ладно. Меня зовут Софи Готье, я дочь Гуарина-Иняса Готье. Также я наследница этого рода.

Когда Софи закончила представляться, вперёд вышла её мать.

— Меня зовут Амбр-Жюль Готье. Я жена главы дома.

После неё все стали выходить более охотно и вскоре Александр заполнил пробелы в своих знаниях.

Повар, Дидье Рамо — житель другого государства, но из-за начавшихся там преследований сбежал на службу этому дому.

Садовник, Зачари Валуа — служит этому дому, как когда-то и его отец.

Горничная наркоманка, Клэр Леду — является как и Зачари наследственной прислугой.

Горничная с растрёпанными волосами, Зое Шеро — была нищенкой на службе у известной, в те времена, банды, которая отправила её обворовать дом Готье, под видом новой горничной.

Лысая и голая горничная, Абель Моро — работала в особняке два года, до того, как её убили.

Даже юноша представился, хотя был самым неразговорчивым среди всех.

Жером Готье — внешне почти идеальная копия Александра, был известным в узких кругах художником.

— Ну вот, несложно ведь? Теперь пошли, представлю вам своего «первого» ученика, — сказал Александр и направился к двери.