Август, Зона 11

Сузаку Куруруги, студент Частной академии Эшфорд .

Сузаку Куруруги, младший офицер Специального технологического отдела инженерных разработок Священной Британской империи.

И оба звания верны. Ни для кого не была тайной его связь с армией, но никто не знал, что за бремя он несёт.

— Отлично, Сузаку.

Симуляция остановилась, и экраны вокруг парня погасли. Через мгновение показалось лицо женщины. У неё были короткие волосы и умные глаза, будто обнимающие всё каким-то теплым светом. Сесиль Круми, старший инженер специального отдела.

— Хорошая работа. Твой уровень синхронизации и Иггдрасиль-коэффициент практически зашкаливают.

— Спасибо, мисс Сесиль, — с улыбкой ответил Сузаку из капсулы для виртуальных исследований.

Он вытер пот со лба и продолжил:

— Прошу дать оценку моей тренировке.

— Всё так же замечательно, хотела я сказать, но… могу я кое-что спросить?

— Да.

— Когда ты открыл Блок 14, то пометил две цели в заброшенной фабрике маркером. Для чего?

— Система идентифицировала их как неизвестные. Хоть я и заметил у них автоматические пистолеты, цели не предпринимали враждебных действий, поэтому посчитал их мирными гражданами.

— А если бы враждебные действия на тебя всё же направили?

— Я бы обездвижил их парализатором.

— А если бы ты получил приказ не оставлять свидетелей?

— Я-я… конечно бы действовал без промедлений.

Сесиль на секунду нахмурилась, но всё с той же улыбкой произнесла:

— Ну что ж. Закончим на этом твою тренировку. Выключить систему!

— Есть, мисс! Выключить систему.

— Хорошая работа. Я приготовила чай, спускайся.

— А? Конечно. Спасибо.

После того, как экран погас, Сузаку ещё какое-то время оставался в капсуле и смотрел в потемневший экран, а потом глубоко вздохнул.

В ангаре было не протолкнуться. Исследователи в халатах, словно пчёлы в улье, носились туда-сюда, выстраивались в очереди, копошились вокруг бело-золотого стального гиганта. Широко расправленные плечи, пропорциональные ноги, сама изящность и элегантность роботостроения. Пристегнуть сзади плащ — и его действительно можно будет назвать рыцарем. Если мобильный доспех шестого поколения, «Сатерленд», используемый военными силами Британской империи, отдаленно походил на тело человека, то этот исполин выглядел гораздо естественнее. Настолько, что даже называть его машиной может показаться безвкусицей.

Мобильный доспех седьмого поколения — «Ланселот». Сузаку вышел из своей капсулы и уставился на величавую фигуру, когда появилась Сесиль с чайным сервизом.

— Ну вот.

— О, спасибо, — Сузаку взял с подноса чашку и сделал глоток, вдыхая расслабляющий аромат чая.

— Очень жаль, но у меня нет закусок.

— Всё и так замечательно. Где мистер Ллойд?

— Вон там, — Сесиль посмотрела на ноги Ланселота.

Майор Ллойд Асплунд, глава Специального технологического отдела инженерных разработок Священной Британской империи сейчас яростно печатал что-то на клавиатуре. Он носил очки и был одет в длинное белое пальто

— Что он делает?

— Он хочет прикрепить к «Ланселоту» летательный аппарат. Большая часть того, что он придумывает, для развлечения, так что тебе не о чем беспокоиться.

— Понятно, — Сузаку неопределенно кивнул.

Сесиль хихикнула, держа в руке вторую чашку:

— Или ты хотел бы пилотировать Ланселот на высоте сотен тысяч метров?

— Я не уверен.

— Это расширит твой диапазон в бою. Кроме того, наш отряд часто выполняет различные второстепенные задания. Так что делать упор на мобильность имеет смысл, к тому же это согласуется с запросами высшего руководства.

— Из-за инцидента в Нарите?

— Да. Это значит, что они наконец одобрили нашу деятельность, — Сесиль снова поставила чашку на поднос. — Но я не хочу, чтобы он использовал Ланселот как свою игрушку. Мне нужно его остановить.

— Будьте вежливы.

— Да. Я всегда вежлива. О, и у нас через 20 минут встреча по поводу тренировочных данных, так что тебе стоит переодеться.

— Понял. Спасибо.

Сесиль покинула парня и поспешила к своему начальнику. Затем схватила его за воротник. Сузаку не расслышал, о чём они говорят, но девушка скривила неодобрительное лицо, а Ллойд побледнел. Всё закончилось так же, как и в любой другой день.

Ещё раз улыбнувшись, глядя на эту парочку, парень повернулся к гиганту, стоящему позади него.

Бело-золотой робот был выключен, двигатель Иггдрасиль не работал, как и сенсорные сферы. Он смотрел на людей с пустым, невыразительным лицом.

Сузаку взглянул в глаза металлическому великану, затем на мечи на его поясе и слегка покачал головой.

Он уже было поставил чашку на поднос, собираясь унести их, как…

«Обнаживший меч всегда должен быть готов».

— М?

Ему показалось, что он что-то слышал.

Но в ангаре не было никого, кто мог бы произнести эту фразу. Исследователи бегали вокруг с вечно занятым выражением лиц, а Ллойда утаскивали, как кошку, которую обидела Сесиль, в сторону зала заседаний. Глаза гиганта смотрели вниз. Пусто, без эмоций...

Сузаку посмотрел в эти глаза. Мельком.

И делал он так, пока не пришло время его встречи.

«5 лет назад»

Мобильные рыцарские доспехи

Первоначально мобильные рыцарские доспехи разрабатывались с возможностью частично воспроизводить движения человека. Не только для участия в боях, но и для всего, что только могут представить себе люди. Средство помочь и упростить сложную физическую деятельность. Доспехи были просто «куклами» с ограниченными движениями. Однако у рыцарей четвертого поколения появились суставы, похожие на человеческие. Это удивляло исследователей по всему миру, вот только…

Сентябрь 2009 года, Япония

Куруруги Сузаку бежал, не останавливаясь ни на мгновение. В свои десять лет он был быстрее многих взрослых мужчин. Его светлые волосы развевались на ветру, а в доги сквозило изнутри. Перед ним возвысилось святилище, окружённое деревьями. Там протекал крошечный ручеек через который перекинут каменный мост. А по ту сторону стояли тории, красные колонны алели сильнее обычного под закатными лучами. Пробежав одну такую, Сузаку остановился..

Он запыхался, его лоб был влажным от пота. Какое-то время парень смотрел на тории, а потом прищёлкнул языком:

— Какого хрена?!

Эти грубые слова не соответствовали его невинному лицу.

— Мне пора домой.

Он обернулся. И направился в сторону от святилища, но уже шагом.

Лицо мальчика было прижато к земле.

Даже когда на его белой рубашке остались следы, а чёрные волосы перепачкались, он оставался сгорбленным. Очередь из ударов не прекращалась ни на секунду. Бок, спина, лицо и голова были атакованы руками и ногами.

— Британцы должны уйти!

— Правильно, ты заложник!

— Ты захватчик!

Ему было все равно, что несут эти парни. Ни их слова, ни боль во всём теле не ранили мальчика так, как вид раздавленной соломенной корзины на земле. Он видел её краем заплаканных глаз. Он наконец-то смог купить груши для своей сестры Наналли. Ему не хотелось кланяться продавщице с холодными глазами, но он сделал это, думая о Наналли. Груши выпали из корзины и разбились. Их сок смешался землёй, а фрукты превратились в грязное месиво. Теперь он не мог отдать их Наналли. Он плакал не от боли, а от отчаяния.

Его звали Лелуш Британский.

— Смотри, он плачет.

— Хех. Британцы слабы.

— Папа сказал, что Британия боится Японии.

— Поэтому вас отдали как заложников.

Но он уже не слышал их слов.

Последнее, что он увидел, теряя сознание — улыбка сестры.

Именно тогда…

Когда два мальчика встретились.

Закрутились колёса судьбы.

— Достаточно.

Голос, возникший из ниоткуда, эхом разнёсся по территории святилища. Один из парней обернулся, и его лицо застыло.

— Су-Сузаку…

— Не могу поверить, что вы объединились против одного. Если учитель Тодо узнает об этом, у вас, парни, будут большие неприятности.

Сузаку посмотрел на сгорбившегося мальчика, лежащего на земле. Среди

теней деревьев, на каменной мостовой. В грязной и мятой рубашке, что недавно выглядела роскошной.

«Какой идиот, — подумал Сузаку. — Он попадает в такие ситуации только потому, что одевается как сноб. И его взгляд. По крайней мере, прекрати так смотреть на людей и начни извиняться.

Нет, это точно не про него. Ещё в их первую встречу мальчик был таким, и он никогда не изменится».

—Что, Сузаку?

Парень начал спорить, но не слишком уверенно и даже побаиваясь.

— Ты на стороне британцев?

— Конечно нет, идиот, — быстро ответил Сузаку. — Я ненавижу Британию.

— Тогда почему…

— Но ещё больше я ненавижу парней, которые обижают слабых. — ответ получился даже резче, чем предыдущий.

Парни переглянулись. Они считали, что отступать было трусостью, но быстро меняли правила, если против них выходил он.

Сузаку знал это и тихо сказал:

— Я серьезно разозлюсь.

Все вздрогнули. И Сузаку подумал, что теперь они возненавидят его ещё больше. Он был из престижной семьи, но был жестоким — таким знали его сверстники. И мальчику это было известно более чем.

Первый, кто сказал о нём так, вероятно, был родитель какого-то ребёнка, которого избил Сузаку, но теперь все дети говорили это. Именно поэтому он ненавидел находиться в группе с другими: и в школе, и на тренировках он всегда был один. Но это его не смущало. Единственные, кто нуждается в помощи других — слабые. Но уже ребёнком он избавился от своих слабостей.

— Просто уйдите. Я никому не скажу.

Самый большой парень в группе уставился на Сузаку:

— Даже учителя говорят, что ненавидят Британию.

— Не перевирай их слова. Они просто сказали, что методы Британии не очень хороши.

— Это одно и то же.

— Кто знает? — честно говоря, Сузаку не знал разницы. — В любом случае сейчас здесь нет учителей, здесь я, и это последнее предупреждение.

Парни, вероятно, решили, что если продолжат искушать судьбу, то Сузаку действительно станет жестоким. Они посмотрели друг на друга и убежали.

— Когда-нибудь я ему отомщу.

— Он шпион.

— Что он о себе думает?

— Он предатель?

Сузаку не слышал, о чём они говорили, но догадывался. В любом случае это не имело значения. Всё это была лишь детская болтовня.

Возможно, грязный и мятый идиот, стоявший перед ним сейчас, был немного лучше их. По крайней мере, он не был неудачником и не сдавался. Это читалось в его глазах.

Этот идиот посмотрел на своего спасителя и, пошатываясь, поднялся, не

прося помощи. Он пробормотал: «Почему ты...»

Сузаку даже не хотел слышать слова «помог мне», поэтому он оборвал

его:

— Я ничего не сделал. Просто твоя сестра попросила меня об этом, и я пришёл посмотреть, что происходит.

— Тебя Наналли попросила?

Его лицо изменилось только тогда, когда Сузаку упомянул ту девочку.

— Совершенно верно.

Раздражённый Сузаку кивнул, и лицо у Лелуша обагрилось яростью.

— Ты лжёшь.

Сузаку это разозлило.

— Ни за что.

— Ты лжёшь.

— Нет.

— Ты лжёшь.

— Нет.

— Ты лжёшь.

— Нет.

— Ты лжёшь.

— Нет.

И так продолжалось, пока они шли домой.

Это было больше похоже на лачугу, чем на пристройку. Она была двухэтажной, и иметь такое строение отдельно от главного дома было довольно впечатляюще с финансовой точки зрения, даже если колонны, поддерживавшие четыре стены, были потрёпаны дождём и ветром. Матовые стёкла окон, казалось, не пускали наружный воздух и мрачно закрывали здание. На горе за домом стояли многовековые деревья. А перед главным входом разрослась роща.

Пусть стены пристройки привели в порядок и даже покрасили в белый цвет, однако от них веяло скорее безвкусицей. Здание можно было принять за дом с привидениями. И тот факт, что там жили брат с сестрой, ясно давали понять, в каком положении они оказались.

Для Наналли жизнь в Британии ничем не отличалась от заточения в золотой клетке. Да, травма её ног и потеря зрения сыграли в этом немалую роль, но свою судьбу она выбрала сама. За стенами комнаты, сада и братом она пряталась от злого и страшного мира.

Величественный британский дворец действительно был типичным его воплощением. Пока ещё у принцессы были зрячие глаза, каждая его комната поражала своей красотой, здесь она пережила множество чудесных моментов своей жизни. Но в то же время дворец переполняли ревность и ненависть. Не то чтобы все люди там были такими, но их было много. Холодные взгляды сводных братьев и сестёр, презрительные слова мачех и равнодушные слуги, которые заботились о ней. Все они пугали Наналли.

Но в Японии всё было по-другому.

«Люди страшные. Каждый. Она так напугана, что хочет убежать. Вот почему мир прекрасен, когда он мал. Маленький мир, куда никто не может войти… тогда я смогу жить. Одна, с моим добрым братом. Только мы вдвоем…»

Девочка услышала топот ног.

— Лелуш?

У Наналли из-за своей слепоты обострились другие чувства, особенно слух. Вот почему она может сказать, кому принадлежат шаги, если слышала их ранее. Но на этот раз её брата сопровождал кто-то ещё, неизвестный ей звук.

Вскоре она услышала их голоса.

— Почему ты преследуешь меня?

— Ты что, идиот? Я уже говорил тебе с самого начала, что эта пристройка

изначально принадлежала мне.

— Но теперь это наша комната!

— Не называй её своей, ты, заложник.

— Мы не заложники. Сколько раз повторять, что мы студенты по обмену.

— Сколько раз тебе повторять, что я часто бывал здесь и оставил некоторые вещи, а теперь пришел их забрать.

— Японцы начинают страдать амнезией в твоём возрасте? Премьер-министру, должно быть, грустно иметь такого неудачника в качестве сына.

— Иногда ты говоришь странные вещи. Амнезия?

— Это слово описывает таких идиотов, как ты.

— Что ты сказал?

Шаги, как и звуки спора приближались. Наналли знала голоса. Один из них принадлежал её брату, Лелушу.

А вторым был мальчик по имени Сузаку. Сын семьи, у которой они остановились.

Он был ужасно груб при первой их встрече, чем сильно напугал девочку.

— Я все ещё не простил тебя за то, что ты сделал.

— Это ты начал.

— Это потому, что ты пытался прикоснуться к Наналли!

— Я просто подумал, что это очень мило. Что плохого в том, чтобы прикоснуться

к ее волосам?

— Идиот. Дикарь. Японец. Попробуй ещё раз, и я повешу тебя вверх ногами

и утоплю в Токийском заливе.

— Ты хочешь, чтобы я снова тебя избил?

Так вот что случилось...

— В любом случае я могу доказать, что ты лжёшь, спросив Наналли.

— Да, давай, спрашивай. Может тогда до тебя дойдёт.

И тут дверь резко распахнулась.

— Наналли!

Ворвавшиеся шаги принадлежали её брату.

— Ты в порядке? Он сделал с тобой что-нибудь странное?

Немного позади Лелуша Наналли услышала бормотание Сузаку:

— Добро пожаловать домой, брат. Что значит «странное»?

— А? О… гм… — теперь уже принц начал что-то бормотать. — Ну, я

имею в виду…

Наналли не понимала ситуации, но могла сказать, что её брат, вероятно, смутился. Красивое лицо девочки, с добрыми глазами, вероятно, выражало непонимание.

Внезапно Лелуш закричал:

— Я имею в виду, этот парень приходил к тебе?

— Да. Он говорил о каких-то забытых вещах.

— Видишь, я же говорил тебе.

Наналли снова услышала позади оправдания Сузаку и склонила голову набок.

— Я сказала ему, что уже поздно, а ты не вернулся домой.

После этих слов шум начался снова.

— Вот видишь! Ты солгал!

— Это не ложь! Она попросила меня.

— А вот и нет. Она просто сказала, что я опаздываю. Тебя никто не просил искать меня!

— Но любой бы так подумал, если бы она сказала это с таким лицом!

— Каким лицом?

— Да с таким лицом!

—А? — Лелуш обернулся. — О, прости, Нанналли. Мы не ссоримся и всё такое…

— Конечно, нет. Я не обижаю слабых.

— Перестань меня перебивать! Кроме того, кого ты назвал слабым?

— Тебя, принц-слабак.

— Да я твой грязный… — но Лелуш, вероятно, вспомнил лицо сестры полное тревоги и остановился.

В комнате воцарилась тишина.

И наконец Сузаку решил, что с него достаточно.

— А, неважно. Я ухожу. Блин, из-за вас моя сегодняшняя тренировка испорчена. Хорошо, что хотя бы учителя Тодо сейчас нет.

— Я тебя об этом не просил!

— Как скажешь. И кстати, сестрёнка…

Наннелли вздрогнула, услышав то, как её никогда не называли.

— Да?

— С твоим старшим братом всё в порядке. Но он ужасно неуклюж.

— Неуклюжий?

— Он упал по дороге домой. Я думаю, ты можешь разозлиться на него за то, что он заставил тебя волноваться.

Сказав это Сузаку ушёл, хлопнув дверью.

Затем наступила тишина.

— Этот парень… — выдавил, скрипя зубами, из себя принц.

— Да?

— Извини, Наналли, за то, что от меня так много неприятностей.

— Старший брат, ты ранен?

— А? Ну да. Но это не так уж и важно. Лелуш положил ладонь на руку сестры. Это было единственным, что успокаивало её. Но не сейчас...

— Лелуш?

— Да?

— Это ты… смеёшься?

— А?

Наналли почувствовала на лице брата изумление. Но это продолжалось недолго.

— Голос Лелуша стал жёстче.

— Я не смеюсь, я злюсь. Блин, эти японцы действительно чёрствые.

— Понятно…

Но Наналли знала, что Лелуш говорит не всерьёз.

Потому что сейчас он, казалось, наслаждался жизнью впервые с тех пор, как приехал в Японию.

— Чёрт. Он такой заносчивый.

Возмущался Сузаку, ругая одного принца, пока шёл по дорожке к главному дому. Уже темнело. Он потратил впустую много времени. А до особняка было ещё далеко идти.

Для большинства японцев, которые имели только средний доход, количество недвижимости, которое принадлежало семье премьер-министра, потрясало. Но этот дом был главным святилищем Куруруги из двухсот пятидесяти других.

— Кроме того…

Сузаку пнул ногой камень.

— Кому нужен этот идиот?

Он слаб, но говорит не как слабак. И продолжает говорить вещи, которые бесят. Неужели все британцы такие? Если это правда, то они действительно худшая нация. Неудивительно, что взрослые не перестают ругать их.

Сузаку погнался за камнем и снова пнул его. И ещё раз. Но в этот раз камень упал в траву и потерялся. Это заставило парня остановиться. Он обернулся и посмотрел на пристройку. В одной из комнат горел свет. Вероятно, это была спальня, в которой спали брат и сестра. Мягкий свет в темноте казался слабым. Сузаку услышал, как где-то завыла собака.

«Но…»

На этот раз Сузаку не сказал этого вслух. Если бы этот принц не был британцем, он был бы довольно интересным. Честно говоря, Сузаку никогда не встречал никого из своего возраста, как Лелуша. Большинство детей, однажды поссорившись с мальчиком, больше никогда не разговаривали с ним. Они либо пугались и держались от него подальше, либо начинали соглашаться со всем. Но принц был другим. Он не убегал и не заискивал. Вместо этого его сопротивление становилась яростнее. Он был странным. И эта девочка Сузаку тоже заинтересовала. Она была очень слаба. Кто-то должен был защитить её. Вот почему он солгал, чтобы помочь ей.

Парень прервал ход своих мыслей и прищёлкнул языком:

— Что за идиот!

— Эти британцы и их Британия — ужасны.

Они провоцировали войны ради прихоти. Они вторгались в другие страны ради собственной жадности. Все так говорили.

Показался главный дом. Он был таким большим, что даже пугал. Как только Сузаку взглянул на вход, выражение его лица изменилось. Парадная была освещена и чиста, и там стояла одна пара кожаных туфель. Мальчик вошёл в дом и, вместо того чтобы идти в свою комнату на втором этаже, прошёл по коридору на первом. В конце пролета были двойные двери, которые не соответствовали японскому стилю дома. Парень остановился перед дверной ручкой. Он глубоко вздохнул, прежде чем постучать.

— Кто там?

Изнутри послышался глубокий голос.

— Это Сузаку.

— Входи.

Сузаку осторожно повернул дверную ручку и вошёл:

— Я не знал, что ты здесь, отец. Добро пожаловать домой. Прости, что не пришёл раньше.

Его отношение и выбор слов удивили бы любого, кто знал жестокого Сузаку за пределами этого дома. И то, что ему было всего 9 лет, тоже.

Одна из масок Сузаку Куруруги — сын престижной семьи. И он был хорошо воспитан.

Если спросить, кто был истинным Сузаку, то этот дисциплинированный точно

фальшивка…

Войдя, парень низко поклонился. Перед ним в роскошном кресле сидел мужчина средних лет, положив руку на подлокотник и глядя на стопку бумаг, которые держал в руках. Наверное, какие-то рабочие документы. Мужчина был слегка полноват. Линия его волос начала редеть. Мрачные глаза. Его звали Генбу Куруруги, и он был отцом мальчика , хозяином дома Куруруги и премьер-министром Японии. Казалось, что его не заботит сын, который прошёл весь путь до кабинета, чтобы поприветствовать отца. Он даже не поднял глаз от своих документов.

— Тебе что-то нужно?

— Ничего такого, — ответ Сузаку тоже был лишен эмоций. Это не то отношение ребенка к отцу, которого он не видел больше месяца. Куруруги-старший вздохнул, и этот звук больше походил на фырканье.

— Тогда иди в свою комнату и отдохни. Тебе ведь завтра в школу, не так ли?

— Да.

— Лучше бы тебе не возвращаться с плохими оценками.

— Всё будет в порядке.

И на этом разговор родителя с ребёнком закончился. Куруруги-старший по-прежнему не смотрел в сторону Сузаку. Его взгляд был прикован к бумагам, которые он держал в руках. Мальчик снова поклонился и уже собрался уходить, когда отец снова заговорил:

— Как поживают те двое из Британии?

Сузаку остановился, открыв дверь.

— Поживают? Что ты имеешь в виду?

Затем Куруруги наконец поднял глаза. Мальчику показалось, что отец улыбнулся. Он выглядел… почти зловеще.

— Не бери в голову. Они важные гости. Обращайся с ними хорошо. Спокойной ночи, Сузаку.

— Спокойной ночи, отец.

Сузаку почувствовал озноб.

Зазвонил телефон.

Это было сразу после того, как маленький мальчик исчез за дверью.

Куруруги-старший поднял телефонную трубку, не отрывая глаз от документов.

— Это я.

На мгновение руки, перебирающие бумаги, замерли.

«Контакт».

Документы были брошены на стол. По ту сторону окна наступала ночь.

— Это я. Куруруги. Хм.

Где-то завыла собака.

— Понятно... Значит, я могу делать с ними всё, что захочу, да? Хм. Как и говорят слухи, он действительно бессердечный отец. Но так будет лучше для нас в любом случае… Я знаю. Дело не в том, что в них нет ценности как заложников. Несмотря на то, что они были лишены своих прав на трон, есть люди, которые поддерживают их… Понятно, я впервые об этом слышу…

За окном посветлело. Казалось, что облака, закрывающие луну, исчезли.

— Прекрасно. Оставим всё как есть. В любом случае, мы можем выиграть время… да, для нас обоих. Но... да. Речь идёт о Кирихаре. Я уверен, что он что-то подозревает…

да, он всё ещё там. Но не беспокойся о нём…Конечно. Когда придёт время, я позабочусь об этом. Мой сын? Идиот. Он первым предаст меня… во всяком случае, не прерывайте связь с другой стороной… Я не настолько глуп… Да. Вот именно. Раскрытие информации должно происходить в соответствии с графиком…

В конце концов Генбу он повесил трубку. За окном светила полная луна. Куруруги посмотрел на неё и на этот раз действительно улыбнулся, как будто смеялся над кем-то. Как будто кого-то оскорблял. И как будто чего-то ждал, планируя что-то зловещее.

Честно говоря, Сузаку не мог ужиться с отцом. И не знал почему. И, скорее всего, он не хотел знать ответа.

Это случилось несколько дней спустя, в воскресенье.

— Учитель!

Это был прекрасный день, подходящий для осени. Сузаку, как всегда, переоделся и начал разминку перед воротами. С холма приближалась тонкая высокая тень. Когда расстояние сократилось, стало видно, что она высокая, но не худая.

Это был мужчина, а выглядел так, потому что его тело было пропорциональным: широкие плечи и мощная мускулистая грудь. Узнав стоящего у ворот Сузаку, мужчина тоже поднял руку. Затем он подбежал к парню, как будто ему не терпелось увидеть его.

— Привет, Сузаку.

Острое лицо, напоминавшее нож, смягчилось в улыбке, смотря на мальчика. Гостю на вид было, вероятно, чуть больше 30 лет. На нём была тёмно-зелёная военная форма, украшенная нашивками. Его звали Кёсиро Тодо.

— Как ты?

— Хорошо! — весело ответил Сузаку. — Но мне было скучно на тренировке, потому что ты долго не приходил.

— Ха-ха. Мне очень жаль, — рассмеялся мужчина. — Но у меня есть и другая работа.

— Вы были заняты?

— Да. Что-то вроде того.

Сузаку открыл большие ворота и впустил мужчину на территорию. Когда они шли рядом, голова парня не доставала даже до плеч военного. Не то чтобы мальчик был невысоким, просто рост Тодо выделялся даже среди гигантов.

— Значит, у тебя сегодня тоже есть работа?

— Да. Твой отец звал меня.

— Я понял… — Сузаку помрачнел, когда услышал это.

Мужчина заметил это и погладил мальчика по голове своей большой рукой.

— Не волнуйся, это не займёт много времени. Как только я закончу разговор с твоим

отцом, мы встретимся в тренировочном зале.

— Неужели?

— Да. Я обещаю.

— Ура!

Тодо был учителем кэндо Сузаку.

— С твоим отцом всё в порядке?

— Думаю, да. Но он не так часто бывает дома.

— Понимаю. В конце концов, он занятой человек.

— А где была ваша работа?

— Ицукусима. Тренировочная база.

— А? Ицуку…

— Это в западном регионе. Там есть база. Кстати, ты снова подрос.

— Я... Я все еще недостаточно высок. Но я один из шести самых высоких в классе!

— Может уже пора остановиться?

— Я хочу быть таким же высоким, как ты.

— Но ведь есть и неудобства: это стоит денег.

— Почему?

— Потому что, например, я не могу купить одежду в обычных магазинах. И мне приходится покупать места побольше для поездов и самолётов, иначе меня раздавит. И ещё я такой большой, что, когда я делаю что-то плохое, это легко замечают.

— Тогда я хочу быть немного ниже тебя.

— Ха-ха-ха

Если бы кто-то, кто не знал их, увидел этих двоих, он мог бы думаю, они были братьями. Или, может быть… отцом и сыном.

Владения Куруруги были обширны. Даже прогулка по тропинке от ворот до входа могла занять достаточно длительное время. Прошло некоторое время, прежде чем они добрались до парадного входа в японском стиле. И тут Сузаку заметил чью-то тень. В конце тропинки, которая разветвлялась; мимо каменной мостовой, ведущей в рощу, шатаясь, шёл мальчик с корзинкой в руке. Прямые черные волосы, красивый профиль. Но его белая рубашка снова была грязной. А на лице красовались синяки. Но его губы были вытянуты в прямую линию.

— Он… — Сузаку остановился и скорчил гримасу.

Затем Тодо пробормотал, больше себе под нос:

— Все дело в том мальчике.

И после этих ученик покинул своего учителя.

— Сузаку?

— Извините, учитель, я вас потом догоню! — И с этими словами Сузаку побежал.

Он перепрыгнул через подстриженную траву и быстро догнал Лелуша. Схватив его за руку, он потащил принца.

— А?

— Эй, иди сюда.

— Что за… Отпусти меня!

— Заткнись.

Ни один мускул не дрогнул, когда Тодо увидел это.

— Какой же ты идиот. — Сузаку перевернул аптечку и сказал то, что он думал вслух. Из коробки на пол посыпались разные вещи: флакон с антисептиком, бинты, пинцет и прочие аптечные принадлежности.

Лелуш сидел на полу лицом в сторону, молча и насупившись.

Если вспомнить, я никогда не видел, чтобы он улыбался, — подумал Сузаку.

Лелуш не выглядел так, будто собирался бежать. Но его рот был плотно закрыт. И всё

его лицо было в синяках. Сузаку не мог точно сказать, потому что на Лелуше была одежда, но он был уверен, что то же самое увидит и под одеждой.

Он знал, что произошло. Или догадывался. Наверное, что-то похожее на то, что было вчера. Хотя мальчики, которые издевались над Лелушем в этот раз, скорее всего, были другими.

Здесь не было ни одного ребенка, который мог бы противостоять Сузаку, а значит, не стали бы нападать опять после предупреждения.

— Ладно, повернись ко мне лицом.

Но Лелуш не слушал.

Поэтому Сузаку взял антисептик, плеснул его на ватный шарик и сильно прижал к самой покрасневшей ссадине на теле Лелуша.

Принц закричал что-то неузнаваемое.

— Я могу сделать это и сам. Только будет еще больнее.

Это отрезвило парня, и принц повиновался. Он неохотно повернулся к Сузаку, который умело обработал раны.

Осознав это, Лелуш с любопытством посмотрел на него. Сузаку смог увидеть своё отражение в глазах пациента.

«Какой интересный цвет глаз»

Сузаку почувствовал, что ему нужно как-то объясниться:

— Я хорошо разбираюсь в таких вещах. Часто пригождается во время тренировок.

Лелуш молчал. В комнате воцарилась тишина. Солнечный свет струился сквозь открытые двери. Наконец, впервые с тех пор, как он вошел в комнату, пациент произнес что-то членораздельное:

— Где это?

— Тренировочный зал. Для кэндо.

— Кэндо?

— Гм… ну, мы сражаемся друг с другом бамбуковыми палками.

Лелуш, вероятно, не понял. Он сидел на полированном полу и, подняв руку, указал на висящую на стене раму. Это был листок бумаги со «змеиными» письменами. Он указал на извилистые значки:

— Что здесь написано?

— Не задавай трудных вопросов.

— Это твой тренировочный зал?

— Это тренировочный зал моей семьи.

Сузаку закончил оказание первой помощи:

— Ладно, думаю, этого достаточно. Придерживай полотенце рукой.

— О, хорошо.

Сузаку фыркнул:

— Хм. Не пойми меня неправильно. Я делаю это не для тебя. Если ты пойдёшь домой в таком виде, твоя младшая сестра снова начнёт волноваться. Вот почему.

— Да. Это правда.

— Кроме того, это твоя вина. Сузаку посмотрел на корзину, с которой он застал Лелуша с покупками в нескольких футах от него. Похоже, внутри были какие-то фрукты.

— Если тебе что-то нужно, попроси слуг принести.

Все, кто живёт здесь, ненавидят Британию.

Вот почему Лелушу было небезопасно ходить одному.

Чёрные волосы принца были похожи на волосы японца, но один взгляд на его лицо выдавал в нём иностранца. И весь город знал, что здесь живут британские принц и принцесса.

— Ты тоже ненавидишь Британию, — нахмурился Лелуш.

— Конечно.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Я уже говорил тебе. Ненавижу, когда сильные обижают слабых.

Сузаку не мог мириться с тем, что маленькая девочка страдает. Даже если она

принцесса Британии, слабая есть слабая.

— В любом случае с этого момента не выходи на улицу один. Однажды ты не вернешься домой. Если это случится, твоему отцу в Британии будет…

Грустно, вот что хотел сказать Сузаку. Но он не смог. Лелуш бросил полотенце, которое держал под мышкой, на пол и встал.

— Этот человек мне не отец!

Его голос был таким яростным, что Сузаку показалось, что весь тренировочный

зал содрогнулся. Он тут же сглотнул и уставился на принца, пребывая в потрясённом состоянии. И Лелуш понял, что он сказал. Суровое выражение исказило его лицо и, попытавшись восстановить дыхание, Сузаку отвёл взгляд в сторону.

В тренировочный зал ворвался лёгкий ветерок.

Через мгновение принц поднял с пола полотенце:

— Я иду домой, — пробормотал он и собрался уходить.

Но через несколько шагов он остановился…

— Спасибо. За заботу о моих ранах.

Сузаку не смог ответить. Он всё ещё был в шоке от услышанного. Но, когда Лелуш добрался до входа в тренировочный зал, мальчик наконец обрел голос.

— Эй.

Принц обернулся.

Его странного цвета глаза смотрели на Сузаку.

— Гм… если ты захочешь выйти отсюда, дай мне знать.

— А?

— Если мне будет скучно, я пойду с тобой.

Лелуш выглядел удивленным.

И тогда он ответил:

— Я подумаю об этом.

Он закрыл за собой дверь. Сузаку услышал удаляющиеся лёгкие шаги.

«Почему я сказал такую глупость?

Он британец. Я их ненавижу.

Но...»

Он впервые чуть-чуть улыбнулся. Это была прекрасная улыбка.

Сузаку и сам не мог в это поверить, но… он был счастлив.