904 год от начала создания человечества, конец первой четверти двадцатилетнего цикла.

Год Маны, месяц Вереска.

Деревня Луцис.

—Кажется, нам сюда. - люди активно бегали из дома в дом, выкатывали бочки и хватали все, что может сойти за оружие.

—С каких пор мы начали помогать деревенским? Это уже третья деревня, и ни в одной мы не оставались надолго. - Кенку чуть ли не завывал.

—В Лисийской атэе сейчас беспорядок и мы ищем третьего духа. Не отставай. - я махнул рукой парню, который сел на корточки и начал тяжело дышать.

—Ясу, ты его так вымотаешь, не находишь? - Луна вопросительно посмотрела на меня. - Я понимаю то, что нам не нужен сон, но Кенку человек.

—Здесь мы остановимся. - в этот момент герой еще резче начал догонять нас. - А еще у меня почти кончилась божественность в этом воплощении. - я тихо шепнул Луне. - Из-за преобладания хаоса, божественность была, скорее, взята в долг.

Баррикады из телег и бочек служили хлипкой, но хоть какой-то защитой. На одной из таких бочек стоял мускулистый мужчина лет сорока, с полуторным мечом за спиной, хвостом и аккуратной бородкой, и командовал.

—Эй, беловолосый. - он предвосхитил мое желание подойти и договориться о крове. - Есть минутка?

—Я Ниа, а это мои спутники Ирис и Кенку. - прежде чем представиться, я подошел, чтобы лишний раз не кричать, мужчина же спрыгнул на землю и протянул мне руку. - Что здесь происходит?

—Меня зовут Раф, я староста этой богом забытой деревни. - сзади послышался женский голос. - Хотя, может и не совсем забытой.

—Вы готовитесь к нападению? И даже не пригласишь нас внутрь, чтобы завлечь в силы обороны? - Кенку пытался посмеяться, но раскашлялся.

—Моя гордость рыцаря говорит о том, что я должен справиться с этим сам. А пост старосты указывает на то, что нам не по карману наемники.

—Гордость рыцаря... - Кенку попытался перелезть через ограждения и, свалившись с телеги, побрел дальше. - Мертвые сраму не имут.

—Наконец он сказал что-то стоящее. - я взял за руку Луну и мы перепрыгнули ограждения. - Дай ему проспаться и он снова начнет причитать.

—Благослови вас бог. - женщина подошла к нам. - Меня зовут Лилит. Мой муж не отступается от принципов даже под угрозой. Будь его воля, он бы сам перебил всех чудовищ, но после того, как они начали вести себя странно, слишком многие не смогли выстоять перед их атаками. Трое сильных воинов нашей деревни были тяжело ранены.

—Я его понимаю, наемника нынче - дорогое удовольствие, особенно в вашем случае. Мне довелось увидеть растоптанные поля. Да и мы всего-лишь ищем кров и немного еды. Раз для того, чтобы получить его, мы должны помочь вам, то мы возьмем в руки оружие.

—Вы не похожи на плохих людей, так что мы одолжим вам свои силы. - Луна кивнула, и положила руку на катану.

—Ваш друг, что с ним? - Кенку уже свалился на стог сена и храпел.

—Он с непривычки, мы проделали долгий путь. - я стукнул его ножнами по спине, отчего он вскочил и громко выругался, а Лилит хихикнула.

—Что ж, я отведу вас в дом. - женщина провела нас в большой дом и указала на кровать, куда Кенку упал и мгновенно заснул.

—Ваша деревня достаточно примечательна из-за церквушки, которую несложно заметить на подступах, поэтому я не хочу обидеть Ваши чувства, но есть одна вещь, которую я хочу знать. Кому вы поклоняетесь? - найти в Альянсе, где религией значится меч и магия, кого-то, кто верит в молитву, было для меня новшеством.

—Богу Ясу и его апостолу Лютеру. - кое-кто наверху должен был чихнуть. - Меня, наоборот, радует Ваш интерес. Если хотите, можете поприсутствовать на вечерней проповеди. Если Вы со спутницей голодны...

—При всем уважении, я хочу познакомиться со священником. Для меня сейчас духовная пища намного важнее, но моей дорогой Ирис, прошу, все-таки не откажите в такой чести. - я откланялся и вышел.

Церковь что снаружи, что внутри не выглядела карикатурно богатой. Отслоившаяся плитка и краска, которую давно пора бы обновить, говорила о том, что люди, служившие церкви, не ставили своей целью обогатиться за счет внушаемых односельчан, но хотели создать тот уголок, в котором человека услышат и, возможно, даже дадут совет.

—Слышит ли бог ваши молитвы, пастор? - я зашел в церковь и увидел одиноко читающего книгу мужчину в черных одеждах с скрупулезно вышитой книгой на солнечном сплетении.

—Иначе бы вас здесь не было. - он отставил книгу и внимательно посмотрел на меня. - Вы пришли, чтобы попирать веру? - мягкая улыбка появилась на лице священника.

—Невозможно попереть веру в того, кто существует на самом деле. Наоборот, обыкновенно, что у людей возникает ошибочное понимание бога как такового, именно поэтому я не люблю святош. Заклинание лечит лучше молитвы, а меч защитит сильнее, чем вера.

—Но душевные раны может залечить лишь бог. - к слову, раннесредневековыми психотерапевтами часто были священники. - Мне интересно, что Вы хотите мне доказать?

—Что богу одинаково плевать на человечество.

—Не значит ли это, что он одинаково любит и демона, и духа, и человека?

—Ваши слова напоминают историю о том, как человек пришел на конкурс, где другие люди должны были перевоплотиться в его образ и заработал там отнюдь не высшую оценку.

—Я знаю одно, мой друг, у каждого может быть свой идол, но суть всегда остается одна и та же. Бог вездесущ и присматривает даже за такой мелочью, как наша деревня. А мы словно дети, которых он растит.

—Что же Вы будете делать, когда он уйдет на покой?

—В каждом из нас существует частичка бога, и когда она взойдет, мы сами сможем решить свои беды. Мир жесток, но справедлив. Даже самая ничтожная жизнь лучше, чем отсутствие существования.

—Скажите это тем, кто сейчас страдает. - я с презрением посмотрел на святошу.

—Страдания - тоже часть жизни. Человек сам выбирает, вести за собой или быть ведомым. - крики снаружи прервали наш разговор. - Похоже, проповедь придется перенести.

—Еще не вечер. - я вышел наружу.