Араки Ясу, 23 года. Может, кто-то сейчас наблюдает за мной, поэтому должно будет представиться. О моей судьбе мечтают многие. К счастью или к сожалению, я родился и в рубашке, и с серебряной ложкой во рту. Важно ли это сейчас? Абсолютно нет. Оказался ли мой разум взаперти или это чья-то божественная воля, но прямо сейчас я в кромешной тьме один-одинешенек. Сам собой, мозг пытался заполнить пустоту ненужно информацией, воспоминаниями и домыслами. Не кажется ли мне это чем-то схожим с очередной мангой? Чтобы понять, сон ли это, надо вспомнить как я оказался внутри кромешной темноты. Итак, начнем.

Умер ли я и попал в цикл перерождения? Как долго я здесь нахожусь? Скукота. Последнее, что я помню, так это безуспешные попытки вырваться из порочного круга самокопания и сублимации жизни посредством мечтаний. Все началось еще в детстве. Обычно, жизнь человека делиться на два периода воспитания - первый, и самый важный, воспитание, полученное от родителей. Привить нормы морали, понятие хорошего и плохого, красивого и некрасивого - самое основное и второй - период самовоспитания, когда твои приоритеты, цели и принципы меняются и, наконец, могут устаканиться и врезаются в твою душу. Родительская любовь и тепло. Как человек может понять что это такое, когда его воспитывают дядюшка Юкити и тетушка Итиё. Фамилия Араки принадлежит многим выдающимся мангакам и режиссерам, но мне так не повезло и я родился в семье, где отец владеет компанией в авангарде технологического прогресса и мать, его главный помощник и управленец, твердой рукой управляет той частью компании, куда не может дотянуться он. Где-то потирает загребущие лапы один психоаналитик, но не стоит слишком долго зацикливаться на этом.

Уже в пять лет в понимании родителей я был достаточно умен, чтобы пойти в начальную школу. А это означало только то, что я перееду в Киото на время своего обучения и пойду в одно из тех образовательных учреждений, куда отдают золотых детей занятые родители. Там я в первый и, в какой-то мере, последний раз смог найти друзей, которых не беспокоило состояние моих родителей, ведь в столь юном возрасте ты еще не понимаешь насколько тяжело и одновременно легко ты живешь. Богатые дураки говорят, что счастье за деньги не купишь, не купишь дружбу или любовь. "Счастье не в деньгах" - такое способен сказать только человек с огромным количеством разноцветной мишуры на счетах. Но разве лучше жить, имея эту самую любовь, дружбу и радость, вкалывая чуть ли не каждый день, сражаясь за себя и эту любовь? Свобода - вот, что дают деньги. Ты можешь хоть сутками напролёт беспечно существовать как пожелаешь и не беспокоиться о том, что завтра твоя жизнь превратиться в ад. Свобода выбирать, кем тебе быть, где жить и как жить, но ко мне это относилось крайне косвенно. До окончания средней школы я жил в Киото, скучной и нудной его части. Единственным приятным воспоминанием ранней юности для меня были два моих друга, хотя, называть знакомых, с которыми ты общаешься только от дефицита внимания к тебе со стороны сверстников и родителей не слишком корректно. Учителя звали меня, как и других, либо "юный господин" либо "юная госпожа", старались подмаслить наших богатых родителей и все время выставляли нас талантами, гениями своего поколения. С другой же стороны, родители, требующие безукоризненного послушания и такого же высочайшего уровня учебы. За что я впервые был им благодарен - так это то, что на мой четырнадцатый день рождения, после выпуска из средней школы, мне сказали, что я могу сам выбрать старшую школу, в которой проведу еще три года. Каково же было их удивление, когда я назвал простое, не слишком выдающееся учебное заведение, в которой мог бы существовать не как юный господин, но как обычный Ясу. В те времена мне казалось, что пора бы обзавестись парочкой друзей, девушкой в конце-концов. Искренность пылала во мне вместе с юношеским максимализмом так, что я был готов прыгнуть в смертельную игру, надев шлем, и несмотря ни на что сказать "запуск системы", лишь бы сбежать от мира.

И мне дали возможность выбирать свою судьбу. И я выбрал, уже через несколько дней возвращаясь в Токио. Опустим бесконечные подготовительные курсы, на которые я ходил только из-под палки и вернемся к продолжению существования. В моем классе было достаточно много новичков, чтобы начать присматриваться к друг другу и создавать группки по интересам. Так, изначально попав в круговорот общения, настоящего, искреннего, один вопрос полностью уничтожил всякое мое желание продолжать существовать в этом микромире. Кто-то прознал о том, что Араки - это не псевдоним мангаки, не фамилия военного офицера моего прадеда-иранца, а основателя "Аракасы". Тут-то мои надежды на непредвзятое общение и закончились. Будто огромной пропастью, меня отделило от людей множество масок. Сначала это даже подстегнуло меня к общению, да и родители не задавали лишних вопросов. Я упивался популярностью, у нас даже была своя банда, но стоило только чуть надавить, как стекло с треском разбилось. Проходили год за годом прежде, чем я решился отказаться от всей этой лжи. Но и в бочке дегтя есть своя ложка меда. Тэтсуя, именно этот парень выводил меня из множества передряг и всегда говорил "Мудрость и сила дракона кипят во мне, вот мое имя!". Второй раз в жизни, когда я был благодарен судьбе за свое появление на этот свет - это черная полоса семьи Тэтсуи. Я впервые увидел, как он плачет. Опустим подробности, но именно тогда я решил сделать этот мир хоть чуточку лучше. И у меня получилось.

А дальше все пошло не по плану. Был ли я слишком глуп, вдохновляясь героями-одиночками, сражениями с силами тьмы и злыми богами, все же они не существовали. Словно ребенок, я был поглощен идеалистическими идеями о добре и зле. Мне хотелось стать сегуном, решимость и справедливость которого могла сделать жизни миллионов людей лучше. Пойми я раньше, что все это лишь вымысел, мог бы что-то да исправить. Хотелось всего и сразу, мыслей о продолжении дел отца и внедрении технологий на благо жизни людей не было. И вот, теперь я властвую лишь в бесконечной тьме. Пойми я, насколько поздно родился, чтобы мечтать о неограниченной власти, даже как-то смешно.

Короткие мгновения моей жизни закончили пробежку в памяти, но ничего не произошло. Обычно, после такого появляется бог и говорит, что призвал героя для сражения с каким-нибудь бедствием, которое обрушилось на мир или я мог бы предстать перед королем и его прекрасной дочкой-принцессой, которая принялась бы уговаривать меня уничтожить зло, воскреснувшее спустя десять тысяч лет. В крайнем случае, колесо сансары давно могло бы сделать еще один оборот и наградить меня реинкарнацией. Но, к моему сожалению, я был предоставлен сам себе. Может, это и есть лимб, но в своей голове я устроился поудобнее и начал все глубже погружаться в мысли.