Палатку заполнял звук всасывающегося через сжатые зубы воздуха. Боль приходила теперь почти что постоянно, и Магнин привлекал всю свою значительную волю для борьбы с ней. Он уже давно поднялся до той точки, где абсолютное владение его разумом и телом стали для него второй натурой, и всё же под неумолимым натиском агонии он чувствовал, как его дух начинал давать трещину. Он воздвигал вокруг себя то, что ощущалось несокрушимой крепостью, и пытался верить, что этого будет достаточно. Несмотря на все их приготовления, он всё равно был шокирован, сколько мучений может причинить им клеймо.

Со временем он сломается, он всегда знал, что это будет так, и пусть всё придёт к этому, он надеялся, что это будет как можно позднее.

Его лицо скривилось в отвратительном подобии ухмылки. Ещё одна неделя была максимумом, которую он сможет продержаться, особенно если применяемое давление останется тем же, что было в последнее время. Они вообще не были способны отдохнуть. В лучшем случае у них были короткие, десятиминутные перерывы между долгими приступами невыразимой агонии, что обжигала внутри сами их души. Безустанный темп, даже без кратких перерывов спокойствия, в течении которых они могли прийти в себя, изматывал их ещё быстрее.

Беори сможет продержаться дольше него. Из них двоих она всегда была психически сильнее. Он мог лишь надеяться что она сможет терпеть даже после того, как он падёт, и выкупит для Тайрона больше времени.

"Как твои дела, дорогая?" Прохрипел он с бедной попыткой его едва проглядывающего в голосе обычно грубого очарования.

"Заткнись, идиот," прорычала Беори, её лицо было маской концентрации. "Каждый раз, как говоришь, ты отвлекаешь меня от моей медитации."

"Потому что я очаровательный?"

"Нет. Потому что бесящий."

"Бесяще очаровательный?"

"Закрой. Рот. Магнин."

Они снова погрузились в молчание, пока сосредотачивали внимание внутри себя. Краткий миг перепалки был их собственным методом связи и разделения их страданий. Магнину было важно, дабы Беори осознавала, что он был рядом с ней, и что она была рядом с ним. Иногда об этом было легко забыть, будучи погружённым в боль. Это продолжалось и продолжалось, бесконечные пытки, беспрерывные страдания. Будь Магнин приговорён к аду после смерти, он сомневался, что могло стать ещё хуже. По крайней мере у него был опыт перед попаданием туда.

И когда боль наконец утихла, это произошло так внезапно, что Магнин чуть не завалился набок от внезапного высвобождения напряжения. Не только пронзительная агония больше не сжигала его, однако постоянное бурление метки на фоне также ушла. Шокированный от чужеродного ощущения отсутствия боли, Магнин по совиному моргнул в направлении своей жены.

"Что это за чертовщина?" Сказал он.

Несмотря на перемену Беори сумела сохранить свою медитативную позу. Она оскалилась в пустоту.

"Больше игр разума. Нам нужно быть готовыми к чему угодно. У нас есть десять минут, давай воспользуемся этим."

"Верно," ответил он.

Они вдвоём разработали рутину. Они могли двигаться гораздо быстрее обычного человека даже когда не прилагали усилий, так что они многое могли вместить в короткий промежуток времени. Первым делом шли еда и питьё, их запасы готовой пищи был истощённым, но всё ещё достаточным, вслед за чём шло быстрое обмывание и смена одежды на свежую. Стирание пота и грязи, что скопились за несколько дней пыток, удивительным образом помогло им улучшить их настроение и ум. Затем они потянулись для высвобождения напряжения в их телах, размяв друг другу плечи или делая лёгкий массаж, затем проветрили палатку, прежде чем снова устроились с комфортом, будучи готовыми к началу следующего сеанса.

Они проделывали действия, но ни один из них не мог стряхнуть с себя ощущение, что что-то изменилось. Их две недели подвергали мучениям от клейма, у магистров сейчас не было причин смягчаться, особенно после вложения бог знает сколько усилий в их пытки. Если быть честным, мысль о раздражённых и измождённых магистрах, развалившихся в своих кроватях, запихивающих в свои рты конфетки мага, приносило им обоим более чем немного радости, но не могло быть и шанса, что они позволят всем этим усилиям пропасть впустую.

Магнин мысленно приготовился к возвращению боли, и всё же, когда прошла десятиминутная отметка, она не появилась. Он нахмурился.

"Если это их новая форма эмоциональной пытки, то им нужно продолжать в том же духе, это работает," отшутился он.

"Не могу представить, что они задумали," высказала раздражение Беори, хмуря свои обычно безупречные брови. "Они должны знать, что при наличии достаточного количества времени мы вернём силы. Им потребуются дни, чтобы довести нас до такого положения."

"Что же, давай не забегать вперёд," предостерёг Магнин. "Какой-то идиот вероятно проспал. Достаточно скоро они вернутся к процессу."

Это не объясняло отсутствие обычной фоновой боли. Им было нужно осознанно отключить её, но никто из них не мог представить мотивацию подобного для магистров.

Так что они сидели и ждали, когда их страдания продолжался, решившись бороться с ними до неизбежного, горького итога. Однако прошёл час и ничего не было. Затем прошёл ещё час.

Ничего.

"Я почти что чувствую себя брошенным."

"Закрой рот, Магнин."

Они продолжали ждать, но ничего не изменилось.

"Должны ли мы... пойти спать?" Предложил Магнин.

Беори посмотрела на него через суженые веки.

"Ты сейчас можешь уснуть?"

Магнин попытался небрежно пожать плечами.

"Как бы, можно попытаться, верно? Важно отдыхать, пока у нас есть возможность. Мы не знаем, когда они могут начать снова. Мы уже неделю не спали, верно? Нам стоит ухватиться за возможность и завалиться в одеяла."

Это был хороший и разумный совет, что незамедлительно вызвало подозрения Беори. Магнин был умным и способным, когда хотел того, однако гораздо чаще он отыгрывал дурака, пока ей приходилось заниматься всем остальным. В сказанном им был смысл, но нечто в его голосе намекало на кое-что другое. Могущественная магичка несколько секунд размышляла об этом, её внимание было приковано к невинно выглядящему мужу.

"Магнин..." сказала она, "... неужели ты?"

Брови Векового Устранителя поднялись, пока его лицо принимало выражение чистой детской невинности.

"Да ещё как!" Не веря в это, воскликнула она. "Нет, не видать тебе перепихона! Нас две недели пытали!"

Обе руки поднялись, ладони были наружу, представляя крепкую защиту.

"Никто этого не предлагал, дорогая," разумно отозвался он, "я просто пытаюсь удостовериться, что мы максимально готовы."

"Верно," фыркнула она. "Ты не ошибаешься, нам нужно немного поспать, пока можем..."

"Как я говорил -"

"... но ты можешь поспать снаружи."

Грубо, однако ничего нового для могущественного устранителя. Пойманный с поличным, он мог лишь рассмеяться, дерзко подмигнуть своей жене, чем заслужил в ответ фырканье, прежде чем покинуть палатку и найти удобный участок земли, чтобы лечь. Сказать по правде, на его уровне, со всем чертами и огромными физическими характеристиками, что пришли от его класса, грубый сон не отличался от сна в кровати. Он не будет болезненным или отлежавшимся, в его мышцах не будет ни синяков, ни судорог. Уж скорее земля уступит ему, нежели наоборот, что Беори отлично понимала.

"Не моя вина, что ты так хорошо выглядишь," проворчал он про себя, пока располагал свою голову на руке.

"Я тебя слышу," крикнула Беори.

"Знаю, сексуальная ты лисица," прошептал он, зная, что она и это слышит.

"Сон," сотворила она, и Магнин усмехнулся, пока ощущал, как заклинание окатывает его.

Конечно, он мог стряхнуть его, однако позволил тому утянуть себя прочь и вскоре захрапел. Беори Сталерук могла лишь раздражённо покачать головой, прежде чем ещё раз сотворила магику для себя. Она ожидала, что проснётся от мучительной агонии, однако была измождена. Даже час сна пойдёт на пользу.

К её огромному шоку проснулась она шестью часами позднее, полностью отдохнувшая и свободная от боли. Растерянность и подозрение расцвело в её уме, пока она скидывала с себя одеяла и обнаруживала продолжающего храпеть Магнина снаружи.

"Проснись," прошипела она, и глаза устранителя резко распахнулись.

"Что не так?" Спросил он, его голос был смертельно серьёзным.

Спустя мгновение его глаза расширились, когда он тоже осознал, что они были всё ещё свободными. То же самое осознание начинало охватывать его лицо, когда он понял, что это может значить.

"Думаешь они -?"

"Даже не думай об этом," сорвалась на него Беори. "Я не поверю в это, пока не увижу его хладное тело перед собой."

У магистров не было бы причин продолжать их пытать, если бы Тайрон был убит.

"КАР!"

Раздался пронзительный крик большой птицы, и они вдвоём обернули взгляд к небу. С их сверхъестественно острым взглядом они могли с лёгкостью различить приближающегося Ро-когтя. Огромная, четырёх-крылая хищная птица неслась к ним по воздуху, её взгляд был так же остр, как и когти на каждой из её крючковатых ног.

"Наверняка есть более приятные птицы для отправки сообщений," пожаловался Магнин. "Эти бандиты в перьях всегда оказываются скверными уродцами."

"Думаю, мы сейчас получим ответ на наш вопрос," сказала Беори.

Было лишь несколько тех, кому разрешалось использовать почтовых птиц. Аристократия часто пользуется ими, когда обращение к магическим методам слишком затратное или ненужное. Определённые богатые гильдии платили бешеные деньги за их использование. И конечно же магистры были теми, кто создал проклятых существ.

И пока пролетал сверху, зверь сбросил с одной лапы тонкую трубку, прежде чем оттолкнулся крыльями о воздух и развернулся. С несколькими могучими взмахами своих крыльев ненавистное существо уже было в полёте обратно, ещё один из его пронзительных криков по пути назад нарушил покой.

Магнин с лёгкостью поймал упавший цилиндр, его руки, несмотря на то, что он мог сейчас держать, были твёрдыми. Это послание вполне могло информировать их о смерти их сына. Беори с ужасом смотрела на предмет. Мечник дёрнул плечами и стянул печать, сбросив закатанный лист внутри в свою руку. Желая покончить с этим как можно скорее, он развернул лист и прочитал содержимое.

А затем начал смеяться.

"Что?" Потребовала ответа Беори. "Что там говорится? Тайрон в порядке?"

Магнин откинулся назад и проревел от смеха, пока слёзы не начали течь с его щёк. Неспособный остановиться, он протянул послание и помахал им своей жене, пока продолжал выть. С крайне хмурым лицом Магичка выхватила лист у мужа и прочла его взглядом. Её выражение незамедлительно сменилось дикой радостью.

"Эти засранцы должно быть плюются в свои собственные бороды," злорадствовала она.

"Разрыв!" Выдавил Магнин, пока продолжал смеяться. "Можешь поверить в эту удачу? Ёбаный разрыв... сейчас?"

Для него это было слишком. Неспособный сдержать свой не верящий в происходящее смех, он рухнул на землю и стал кататься туда и обратно. Мысль о том, что магистры вынуждены отбросить свой натиск на грани успеха, дабы спасти ранговых и рядовых граждан, это должно быть было как проглотить железные иголки.

"Две недели," злобно улыбнулась Беори, "целых две недели. Если немного повезёт, мы возможно сможем задержать всё ещё дольше."

Даже отбиваясь от худших порождений бреши, что мог предложить Нагритин, за это время они могли вернуть своё состояние. И когда боль неизбежно возобновится, магистры будут начинать всё сначала. Они боялись, что Тайрона найдут и убьют, однако ситуация для него никогда не выглядела лучше. Пока он находился подальше от разрыва, у него было много времени для продолжения роста.

"Ситуация взяла и обернулась вот так," Магнин наконец сумел сдержать свой смех. Он лёг, раскинувшись в стороны, на землю, смотря в утреннее небо с блаженной улыбкой на лице.

"Ты просто счастлив от возможности сражения."

Он этого не отрицал.

"У меня много скопившегося стресса," ухмыльнулся он, "благодаря кое-кому."

"Ты винишь меня, а не невообразимую агонию, посланную нам этими уродами?"

С довольным вздохом Магнин с лёгкостью вскочил на ноги.

"Что же, можно уж собрать лагерь и выдвигаться. Я позабочусь об этом, пока ты связываешься со своими."

"Ты уверен?"

"Никаких проблем. Я вмиг это сделаю."

Они занялись своими делами, их сердца были лёгкими, а лица носили улыбки.

По всей западной провинции неумолимо продвигались порождения бреши, оставляя за собой уничтоженные фермы и деревни.