Ограбление могилы было менее волнительным делом, чем Тайрон ожидал. Он ожидал, что будет трудно красться в ночи и проникать на кладбище, с необходимостью для него избегать Городских Стражников и Маршалов, перед тем как перехитрить смотрителя кладбища и ускользнуть со своим гниющим трофеем. Реальность несколько отличалась от его воображения. С наступлением ночи путешественники и только Пробудившиеся юнцы отправились на улицы и трактиры Фоксбриджа, выпивая, празднуя и устраивая шумиху. Поэтому Стражники были внутри городка, приглядывая за пьяным поведением и пытаясь остановить кулачные драки. Отправленных из провинции маршалов нигде не было видно, а смотритель кладбища напился вусмерть в своём доме. Все приготовления теперь казались слегка глупыми. Он даже размазал грязь по лицу и купил Общий Навык Скрытности для этой авантюры. Абсолютно пустая трата сил.

И вот так Тайрон Сталерук обнаружил себя стоящим с лопатой в руке и противоречивым выражением лица в могибе Миррин Джессап, пожилой, скончавшейся три месяца назад, матери фермерского семейства на окраине городка.

Он обманул своих дядю и тётю, когда они выпрашивали у него детали его Класса, сказав им, что с радостью обо всём расскажет им завтра, но сейчас ему хочется отдохнуть. В конце концов он не отсыпался несколько дней подряд. Дядя Уорти с неохотой уступил, и Тайрон поспешил обратно в безопасную обитель его собственного дома, пытаясь решить, что он предпримет.

В своей панике после полудня он даже не прервался, чтобы искать информацию о своём новом Классе через свою собственную Оценку, как и не думал задавать каких-либо вопросов о своём под-классе, Анафеме. Он ругал свою глупость, но в итоге не мог быть слишком строгим к себе. Нехватка сна вкупе с уникальной тяжестью от его текущей ситуации означала, что его принятие решений было не тем, каким должно быть. Он серьёзно задумывался над тем, чтобы взять и пойти лечь в кровать, сотворить на себя при необходимости Сон, просто получив отдых, так отчаянно необходимый ему. Он отказался от этого, но лишь едва. Доступное ему время было ограниченным, и ему нужно было воспользоваться им с пользой. Это была гонка со временем, и он не мог позволить проигрыша.

С раздражённым вздохом он воткнул лопату и тяжело на неё облокотился. Правда ли было необходимо так глубоко хоронить её? Его плечи были в огне, а нижняя часть спины несомненно ныла. Почти все его сверстники напивались в городке, а он здесь копал землю в своей самой тёмной одежде. В его уме промелькнула мысль о том как пьёт, танцует и веселится с Эльсбет, однако он со злобой отбросил её. Прямо сейчас она не имела значения и вероятно никогда снова не будет. После этого дня их жизни находились на совершенно разных дорогах.

Переведя дух, он снова схватился за лопату, ругаясь, когда его полные мозолей руки протёрли древесину. Отчаянные времена... Он снова вложил в руки силу и начал нарезать мягкую землю. Спустя час копания он опустился на метр и отчаянно желал, чтобы ему не надо было идти ещё дальше. С каждой лопатой почвы его сознание в глубине разума шептало, и каждый раз он отмахивался. Нормальная жизнь не представлялась для него возможной, если он хотел сохранить свой Класс. Если он хотел узнать больше о Некромантии, то у него не было выбора, кроме как попытаться поднять её уровень. Сообщение во время Пробуждения было громким и ясным. Для подъёма уровня Класса Некроманта было необходимо поднятие мёртвых.

Так что всё пришло к этому. Исполнив на себе Оценку, он обнаружил именно то, что ожидал обнаружить. Ни его Класс Некроманта, ни Класс Анафемы не обеспечивал вариантов для покупки на первом уровне. Почти каждый Класс был таким. Человек получал при получении Класса базовые способности, а затем дальнейшие варианты при его поднятии до второго уровня. После этого выборы обычно приходят каждые пять уровней для настройки и соответствия Класса личным желаниям. И так как он понятия не имел какого рода вещи 'тёмные покровители' хотели от него для поднятия уровня Анафемы, чему он в некоторой степени был рад, он сосредоточил всё своё внимание на Некромантии.

ТУНК.

Кончик лопаты прорвался через почву и ударился о что-то твёрдое. С разросшимся в сердце волнением Некромант начал отгребать землю и расширять свою яму, ещё полчаса работы, пока его взгляду не открылся частично прогнивший гроб бедной миссис Джессап. Прежде чем продолжить, Тайрон вылез из могилы и покопался в сумке, которую положил неподалёку на землю. Это было непросто в темноте, однако он отказывался использовать сотворение Света. Даже если все остальные пренебрежительно относились к безопасности на кладбище, он не будет. Спустя мгновение желаемое было в руках, шарик воска, который он заготовил для этой части всей авантюры. Он обругал свои стёртые и грязные руки, однако взял воск и смягчил его, катая между ладоней, прежде чем разломать напополам и заткнуть ноздри.

Прежде он никогда не ощущал запаха трёхмесячного трупа и не хотел начинать сейчас. Вонь уже поднималась когда он закончил копать, и ему не улыбалось получить весь её объём после открытия гроба. Выполнив работу, он вытащил моток верёвки, которую использовал, обвязав вокруг конца частично прогнившей древесины. Так тихо, как только возможно, он начал извлекать останки любимой жены фермера и её деревянное место упокоения из земли, однако дело шло медленно. Он правда не был физически приспособлен для подобного. На мгновение ему захотелось сбросить свои имеющиеся очки в Силу, однако он отогнал эти мысли. Это будет пустой тратой.

Ругаясь под нос, покрытый потом и грязью, Тайрон тянул, тащил и подтягивал, пока не преуспел в своём извлечении. Он рухнул на спину и сделал несколько глубоких вдохов прохладного ночного воздуха, прежде чем снова подняться. Его работа ещё не была завершена, даже близко нет. Осторожно, дабы не потревожить остальную часть кладбища, он сорок метров тащил деревянную коробку до Мавзолея Арринов. Семья мэра построила это здание почти сотню лет назад, и с того момента поколения их покоились в нём. Он не был огромным, размером примерно со средний дом в Фоксбридже, однако ни одна другая семья не могла позволить себе экстравагантность каменного склепа для размещения умерших.

Тайрон осторожно опустил гроб и устало поплёлся обратно к своей сумке. Он поднял её одной рукой и обхватывал другой, пока шёл назад. Вскоре он пришёл к возвышающемуся красному зданию, украшенному изображениями Пяти Божеств и написанному красивым почерком над входом 'Аррин'. Конечно же оно было закрыто. Толстая цепь удерживала окованные железом деревянные двери, и Тайрон знал, что для него нет надежд открыть их силой, точно без шума. Однако, будучи сыном двух выдающихся, постоянно отсутствующих Устранителей Монстров, у него было несколько преимуществ. Осторожно двигаясь во тьме, Тайрон развернул свёрток ткани и извлёк прозрачный стеклянный контейнер, внутри которого плескалось небольшое количество тёмно-зелёной жидкости.

"Дверь Прочь" радостно описывала её его мать. Они приобрели запас вещества для завершения работы, что требовала от них штурма осыпающихся руин, которые перестроил какой-то безумец для разведения монстров. В его руках были остатки после завершения всех дел в том месте.

Задержав дыхание, он аккуратно откупорил бутылку, чуть не расплескав вещество на себя, когда его руки дёрнулись.

"Блять." Ругнулся он.

Его ладони были стёртыми и онемевшими, его руки и плечи будто пылали. Он был физически и эмоционально измотан, однако не мог остановиться на этом моменте. Он сделал глубокий вдох, затем ещё один, прежде чем поднёс бутылку к замку. Удерживая тяжёлый стальной замок одной рукой, он капнул крохотное количество жидкости на металл, продетую через цепь. Жидкость моментально забурлила, пуская пар, и Тайрон отстранился, дабы избежать ожогов. Менее чем за минуту замок был съеден, Тайрон смог снять цепь, со звенящем при каждом движении металлом, и распахнул дверь.

Пыль, темнота и паутина встретили его на другой стороне.

"Конечно же тут пауки," пробормотал он, разворачиваясь и затаскивая гроб внутрь.

Протащив через порог, он уронил его и похлопал по своему плащу, дабы сбросить паутину и стряхнуть наполовину воображаемых ползунов, которые, как он думал, бегали по нему. Он схватил мешок, занёс внутрь и захлопнул дверь, закрывая себя внутри.

"Свет."

Его уставший мозг спустя годы тренировок с лёгкостью сотворил магику, и в его ладони появился маленький шар света. Слегка сконцентрировавшись, он поднял руку и затем с толчком раскрыл пальцы. Шар завис в воздухе, будто подвешенный на невидимой нити, освещая новое обиталище Тайрона и Миррин. В мавзолее было четыре комнаты, расположенных крестом. В частности это помещение являлось входом, место было свободным, позволяя посещающим проходить глубже в здание. Что устраивало Тайрона.

Его тень мерцала на каменном интерьере гробницы, пока он принялся открывать коробу. В конце для доступа ему пришлось использовать ещё несколько капель Дверь Прочь. Крышка отлетела после очередного рывка, заставив его отшатнуться назад и стукнуться головой об арку над дверью. Последовало больше ругательств, несколько мгновений, чтобы прийти в себя, а затем он шагнул в сторону открытого гроба.

Хотел бы он этого не делать. Хотел бы он, чтобы Свет не был сотворён. Хотел бы он, чтобы его и вовсе здесь не было. Труп был отвратительной зловонной массой гниющей плоти, в которой едва можно было признать человека. Запах был настолько сильным что даже импровизированных носовых затычек не было достаточно, чтобы полностью его отогнать, что заставило сжаться его живот. Кислота обжигала горло, пока он кашлял, стараясь угомонить её и сплёвывая на пол.

Конечно же он не хотел этого. Он не хотел быть здесь, заниматься подобным. Будь всё, как ему угодно, он бы пил в городке с Эльсбет, упиваясь видом её золотых волос и яркой улыбкой, пока праздновал свой Класс Волшебника. Однако он был Некромантом, так что здесь он занимался работой Некроманта. Он снова сплюнул, будто бы пытаясь выбросить из своего тела жалость к себе. Ему не было от неё толку.

Пора приступать к работе.

Базовые знания о Навыках были получены вместе с его Классом, вписанные в его разум, однако это не означает, что он в полной мере овладел ими. Судя по прочитанному им, это было сродни наличию инстинктов и импульсов, засунутых в его мозг, и лишь с применением и тренировками он сможет сделать эти знания своими собственными.

Чем как раз и занимался Тайрон. Подготовка Трупа и Оценка Трупа были двумя Навыками, полученными от его Класса на первом уровне, и он полагался на эти инстинкты в том чтобы направлять его, пока водил критичным взором по телу. У него не было ощущения, что ему нужно делать что-то особое для подготовки останков к его Заклинанию, скорее он похоже мало что мог сделать в его текущих обстоятельствах. Его Навык Оценки говорил ему что из этого тела получится особенно плохая нежить. Хрупкая старушка, когда скончалась, имела не так много мяса на своих костях, после похорон его осталось драгоценно мало. Он чувствовал уверенность, что Заклинание сработает. Если всё пройдёт хорошо, то Миррин Джессап поднимется как зомби под его контролем.

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и сразу же пожалел об этом. Между пылью и вонью гниения воздух имел густой и зловонный привкус.

"Просто сделай это," прорычал он сам себе, и прошёл к своей сумке. Он вытащил из сумки маленькую книжку в кожаном переплёте и пролистал свои записи.

Прямо как и его Навыки, полученное им Заклинание было наброском, ощущением, нежели полностью ясной и завершённой картиной. Тренируясь, поднимая уровень Навыка и становясь опытнее, он сможет развить своё понимание магики и творить её с такой же лёгкостью, что и Заклинание Света. Большая часть его приготовлений к этой задаче была потрачена на подготовку этих записей. Используя свои знания по теории Создания Заклинаний, он выудил столько, сколько мог за то имеющееся ограничение по времени. Это была сложная магика, что потребует почти весь запас для сотворения, к данному моменту это самое сильное заклинание, что ему встречалось.

Согласно его ограниченному пониманию Заклинание содержало три главных компонента. Первое, постройка магического анимуса, грубой кучки инстинктов, которые зомби будет использовать для контроля своего тела и принятия базовых решений. Разум и душа изначального обитателя тела давно ушли, следовательно потребуется замена, что и исполнялось Анимусом. Это была сложная работа, создание структуры из тайной энергии, что позволит поднявшемуся мёртвому воспринимать и реагировать на окружение. Правда лишь самым грубым образом. Следом за этим между ним и его слугой будет установлен канал магики, что позволит ему заливать из себя магику, необходимую для поддержания тела. Было очевидно что тело в столь запущенном состоянии разложения не сможет двигаться своими собственными силами, магика станет двигателем, что оживит существо, и ему будет нужно обеспечивать того топливом. Третьим идёт связывание, колдовство, что подчинит его новосозданное существо его воли.

Каждая отдельная часть Заклинания была сложнее изученного им Заклинания Сна, и в его состоянии было безумием даже пробовать сотворить его. На самом деле вся авантюра была сумасшедшей. У него было чувство, как если бы каждое мгновение за ним наблюдало незримое око. Как если бы руки обвивались вокруг его лодыжек, отчаянно желая утянуть его вниз в посредственность. Он отказывался это принимать!

Он решительно захлопнул книгу и положил её обратно в сумку. Сделав два шага, чтобы встать со стороны головы трупа, он раскинул руки в стороны и начал колдовство.

Магика была наукой и искусством в одном флаконе, так ему рассказывала его мать. Будучи Боевым Магом высокого уровня, она преодолела разделение между грубым и готовым волшебством, что можно было бросить одним словом, и более могущественными Заклинаниями, требующими концентрацию, длительное время сотворения и часто поглощающие материальные компоненты. Это заклинание точно принадлежало последним. Руки Тайрона чертили в воздухе тайные знаки, пока слова силы срывались с его языка, эхом отражаясь от покрытых пылью стен в этом тесном каменном помещении. Его долгие часы учёбы и сила заслуженных им Таинств теперь демонстрировали свои плоды. Несмотря на утомление, несмотря на мучительный недосып, он чётко произносил каждое слово, плавно формируя магику, тайная энергия вытекала из его тела, вливаясь в сосуд перед ним.

Так много энергии. Заклинание обильно черпало его резервы, пока пот начинал ручьями течь по его лицу. Он хотел поморщиться и сжать зубы, но не мог, начавшись, колдовство обязано не быть прерванным, а неразборчивость слов могла привести к катастрофе. Мгновение за мгновением он сражался со своим собственным телом, ведя войну с его собственным разумом. Его руки были тяжёлыми как свинец, его мысли вязкими, как патока, однако он отказывался сдаваться. Потерпи он сейчас неудачу, и он может махнуть рукой на каждую имеющуюся мечту, смирившись с жизнью счетовода.

Он двадцать минут сражался изо всех своих сил, его голос стал хриплым, а тело тряслось от напряжения. Последние слова слетели с его губ в крике, прежде чем он рухнул на колени, полностью измождённый. Для завершения Заклинания потребовалась каждая имеющаяся у него капля магики, но он справился. Оно прошло так идеально, насколько он мог надеяться, учитывая его обстоятельства.

Он тяжело дышал с опущенной головой, пока зрение плыло в его глазах.

"Возможно... Слегка перестарался," прохрипел он.

Однако он не мог сдержать улыбки на губах. Он преуспел. Он на самом деле справился! Кто ещё мог бы исполнить столь тяжёлый подвиг магики с той малой подготовкой, что у него? Смех забурлил в его животе, однако из его истерзанного горла сорвался лишь хрип.

"Хрррррррррр," раздался долгий медленный стон.

Тайрон поднял голову, чтобы увидеть, как разлагающиеся, гниющие останки его нового слуги медленно поднимают себя, прежде чем незрячие глаза уставились на него.

"Хорошо выглядишь, подруга," выдавил он из себя.

Затем последние капли его магики покинули его, и он больше ничего не осознавал.