— Миру придет конец.

— Миру… что?

— Конец, говорю же.

Я усмехнулся:

— Жуть какая. Извини, можно от страха поплакать?

— Даже если ты не поверил, мог бы и посерьезнее выразиться. Мне же обидно.

— Я не настолько наивен, чтобы поверить, будто мир падет из-за какой-то книжонки.

— Какой-то книжонки? Не говори глупостей. Чтобы мир пал, хватит и одной страницы, — бесстрастно заявила девушка. В ее голосе не было злости, она не кричала, но говорила так, будто на самом деле верила в свои слова, отчего они казались соответствующими действительности. Конечно, звучит правдоподобно, но… Кто вообще в такое поверит?

Мир-то в порядке. Не знаю когда украли книгу, но, если судить по словам ведьмы, этот Тринадцатый ушел на ее поиски давным-давно.

Имей книга силу, способную уничтожить мир, мир давно лежал бы в руинах.

— Ладно, допустим, это правда. Но причем тут я? Чего тебе от меня нужно? Я же об этом вначале спросил, а не о причинах твоего путешествия.

— Ты правда не понимаешь?

— К сожалению, я тугодум.

— Объясняю. Я должна вернуть книгу, которая, похоже, находится в этой стране. Но ведьме путешествовать в одиночку неудобно, да и опасно. Регулярно скрываться надоедает. Поэтому… — Она посмотрела на меня.

И тут я понял.

— Ты — стань моим охранником.

— Отказываюсь! — немедленно ответил я. От всей души.

— Превосходное решение… Но не слишком ли поспешное?

— Не доходит, что ли? Видишь ли, я ненавижу ведьм.

— Погоди. Разумеется, не за просто так. Я ведьма. Ведьмы приносят жертвы демонам и творят чудеса. Платить согласно договору — одна из основ ремесла.

— Цена не имеет значения. Я желаю, чтобы ведьмы исчезли, потому и прибыл в эту страну помогать с их истреблением. Если Веньес очистится от ведьм, моя жизнь обретет смысл. А ты предлагаешь мне стать твоим телохранителем?

— Говоришь такое ведьме в лицо? Почему ты так ненавидишь нас?

— Ну… По моей морде разве не понятно?

— Морде?

Ведьма уставилась на меня и, покачав головой, ответила:

— Красивая. Мне нравится.

— Издеваешься?!

— С чего бы? Прекрасный мех, зоркие глаза, хороший подбородок… Красота дикого хищника. К слову, лицо, скрытое под мехом, тоже вполне недурно.

Под мехом… Лицо? Я коснулся головы. Неизменная звериная морда.

— Ты можешь разглядеть мое лицо?

— Конечно. Не разгляди я его, звалась бы я ведьмой? Ты все твердишь «зверочеловек, зверочеловек», но это только облик, «откат» от проклятия, обращающего в зверя.

— От… Откат от проклятия?

— Ведьмовская работа. В качестве платы за нечеловеческую силу, облик того, кто пожелал ее, изменяется на звериный. Это Обращение в зверя. Тысячелетия назад, во времена, когда страны вели между собой бессмысленные сражения, говорят, существовали сотни тысяч зверолюдей-воинов.

— В-выходит, это ведьмы создали зверолюдей?

— Немного не так. Проклятие и «откат» от проклятия — звучат почти одинаково, но между ними большая разница. Проклятие — намеренно вызванное изменение, а «откат» от проклятия — его следствие.

— Ты уж прости, но я вообще не понимаю, о чем ты.

В ответ на мою кривую улыбку, словно втолковывая нерадивому ученику, девушка оживленно заговорила:

— Сейчас все поймешь. Дай-ка мне вон тот камешек. — Она указала на плоский кругляш рядом со мной. Я перекинул его ей, и, поигрывая им, та продолжила:

— Допустим, этот камень — колдовство. И я, ведьма, его запускаю.

Бросок. Неожиданно сильный для ее телосложения. Камень попал в дерево за спиной девушки и срикошетил обратно. Она увернулась от него. В результате я получил прямо в лоб. Раздавшийся звук оказался нешуточным. Не будь я зверочеловеком, наверное, истек бы кровью.

— Больно же!

Ведьма пожала плечами, словно не считала себя виноватой.

— Моей целью было дерево. Отскочив от него, камень не попал по мне, а пролетел по прямой и угодил в тебя. Вот и колдовство работает примерно так же.

— Отскочив от дерева, попало по мне?

— Именно. Когда зверочеловек погибает, душа зверя возвращается к ведьме, но, если умирает ведьма, проклятие возвращается к существу, что ей ближе всех. В большинстве случаев к потомкам. Обосновавшись в лоне женщины, душа зверя порождает зверочеловека. Вот что есть ты и другие зверолюди.

— То есть среди моей родни была ведьма, которая умерла, и поэтому я зверочеловек? Чушь! Никогда не слышал об этом!

— Даже не являясь общеизвестной, истина есть истина. Я ведьма и не вру о колдовстве.

Вот, значит, почему Церковь твердит, что тот, кто в прошлой жизни творил зло, позволив демону вселиться в тело, получает облик зверя. И вот почему зверолюди яростны, любят сражения и проводят в них всю свою жизнь.

Мне, мечтающему о мирном существовании, так и хочется воскликнуть на этот церковный бред: «Эй, что за шутки?!» Но в это верят почти все. И потому меня считают таким же.

— И все же… В моем роду ведьма…

— Ведьмы по природе своей нелюдимы. Вдобавок живут очень долго. Даже если ведьма жила давно и о ней позабыли… все равно есть шанс, что проклятие вернется.

Печально глядя на опустевший котелок, девушка вздохнула.

— Хочешь стать человеком? — спросила она.

— Смогу ли стать человеком? — ответил я вопросом. Ведьма улыбнулась.

— Запросто. Так что думаешь? О найме. Если подчинишься, засчитаю это как плату.

Открыть таверну в какой-нибудь деревушке, подцепить милую девчонку и жить спокойной жизнью — моя несбыточная мечта. Но если слова ведьмы правдивы, я смогу прожить жизнь обычного человека. Жизнь, в которой не надо ни прятать лицо под капюшоном, ни бегать от ведьм, ни сторониться проституток... Вот только можно ли ей верить? Она же ведьма.

— Зачем тогда ведьмам головы зверолюдей?

— Потому что красиво смотрятся? Так и хочется заполучить, быть может? Но я в этом не заинтересована. Целым ты мне полезнее. А без конечностей охранник из тебя никакой.

— Может, говоришь все это, чтобы я ослабил бдительность, а потом вмиг обезглавишь.

— Не глупи. Было бы нужно, давно бы так сделала, а не об охране просила.

«Вполне вероятно. Бесспорно, я общаюсь с ведьмой и до сих пор жив. Она заслуживает доверия… Не полного, конечно, но, пожалуй, ее не стоит чрезмерно остерегаться», — так я подумал.

Даже хочется верить ей. Но правда ли? А если ложь? Она же ведьма.

— Можем заключить договор, — внезапно произнесла девушка.

— Договор? — озадаченно переспросил я.

— Ведьмовской договор на крови. Ты охраняешь меня, а я обращаю тебя в человека. Договор с этими условиями подпишем кровью. Нарушившая его обязательства сторона исчезнет, исключений не бывает.

— Ис… Исчезнет… Эй, ты что…

В отличии от меня, вздрогнувшего, ведьма хладнокровно улыбнулась.

— Нечего так бояться. Пока договор не нарушен, все будет нормально. Ну же, дай руку.

«Зачем?»

Так и не спросив, я протянул руку, за которую она ухватилась.

Мягкая девичья ладонь. Сердце внезапно забилось сильнее. Только от этого.

Между тем ведьма приблизила губы к моему пальцу и без лишних сомнений положила его подушечку в рот. Длившееся несколько мгновений ощущение мягкого языка — от этого весь мой мех встал дыбом.

— Э-эй! — вскрикнул я, ощутив, как нарушился кожный покров. Глядя на кровь, капающую из моего пальца, ведьма удовлетворенно кивнула, а потом проделала то же самое со своим.

— Чернилами, смешанными из крови обоих, зеркальным письмом написать обязательства. Затем сжечь, и договор заключен. Он в силе, пока одна из сторон не умрет или пока не будут выполнены или нарушены обязательства. Мы с тобой скованы им. К сожалению, у меня нет бумаги… Но, думаю, ткань подойдет, — сказала она и без колебаний оторвала лоскут от края одежды. Изрядно потрепанная, та стала выглядеть еще более потрепанной. Я с отстранением наблюдал, как с руки капает кровь, точь-в-точь как она капала с руки девушки.

— Эй, ведьма… Почему выбрала меня? Если не хочешь выделяться, вероятно, стоило выбрать менее подозрительного телохранителя? Ведь в паре со зверочеловеком ты будешь у всех на виду.

— Скрыть себя проще, если выделяется спутник. Это и позволит мне оставаться незамеченной, — спокойно ответила ведьма.

Вот оно что. Пожалуй, так и есть. В компании из зверочеловека и ведьмы выделяться буду я, а не она.

— Ну и потом, запахом ты напоминаешь мою Нору.

— Напоминаю запах норы?

— Да. Большая пещера в лесу Юмицуки. Темная, кое-где узкая, а потому уютная. Вот мы и зовем ее Норой. Можешь считать это жаргонным словом для прибежища ведьм.

Я приблизил морду к своей руке и потянул носом. Из-за этих кувырков среди леса я насквозь пропах смесью грязи и сопревшей травы. Но больше всего выделялся звериный запах, с которым, увы, ничего не поделать.

— У вас там, что ли, животные были?

— Животные? Прилично, пожалуй. Много змей и пауков…

«Змеи и пауки в качестве домашних тварюшек? В любом случае при первой возможности искупаюсь».

Решив так, я неожиданно улыбнулся.

Сделка на крови с ведьмой, мое существование под угрозой, а в голове только мысли о ванной. Впрочем, я изначально не чувствовал от девушки опасности. И в этом уже уверился. Инстинктивно доверяя, я искал причину не доверять. Вот же дурак! Ведь благодаря инстинкту мне множество раз удавалось избегать неприятностей.

Шумно почесав морду, я выхватил их рук ведьмы лоскут потрепанной ткани.

— Эй, стой! Договор еще…

— Не завершен? — Я разорвал тряпку и пустил клочки по ветру. Ведьма недовольно заверещала:

— А-а-а! С-столько времени впустую! На ткани буквы писать, знаешь ли, непросто!

— Можешь не писать эту подозрительную ерунду! Ну-ка, дай руку. — В этот раз уже я взял ее. Красивая рука. Такая маленькая, что, сжав, раздавлю, наверное. С пальца капает кровь. Из того места, где она прокусила. Приложив свою ранку к такой же на ее пальце, я смешал нашу кровь.

Девушка посмотрела на меня сияющими глазами.

— Я знаю, что это! Обещание на крови, да? — заалев, восторженно проговорила она. — Кажется, вот так нужно руку пожать… — И изо всех сил прижала свой большой палец к моему.

— Это лучше ведьмовского договора. Человеческий обычай. Наемничий.

Ощущение чужого прикосновения вызвало нервозность, я резко отдернул руку. Кончик пальца, где смешалась кровь, был странно горячий. «А не случится ли чего, если смешать кровь ведьмы и зверочеловека?» — запоздало забеспокоился я. Но глядя на девушку, обхватившую палец словно драгоценное доказательство, мне стало все равно.

— Клянусь, Найми́т*, будь спокоен. Я ни за что не сниму твою голову с плеч.

— А, вот как? Хорошо бы. И еще… ведьма. Имя… Как твое имя?

— Имя мне Зеро.

«Ноль — это вовсе не имя, а номер».

Хотел пошутить насчет этого, но передумал.

Разговор замер, и я вопросительно взглянул на ведьму.

— А мое имя… не спросишь?

Девушка устало пожала плечами.

— Не интересно.

— А?

— Я зову по имени только последователей и слуг. Имя важно для ведьм. Сказав мне свое, в тот же миг ты окажешься связан, станешь слугой, без возможности отыграть назад.

Ее губы растянулись в ухмылке. Словно говоря: «Я тебя съем!», она вскинула руки на манер актера или старухи, пугающих детей.

— Это… очень по-ведьмовски.

— Именно. Я же настоящая ведьма.

На мою, вероятно, жуткую улыбку девушка тоже улыбнулась.

Так и завязались наши странные отношения. Ни я, ни она не звали друг друга по именам, да и не знали их. Впрочем, эти отношения не продлятся больше месяца.

Обращение подстать отношениям, которые быстро окончатся.