У дна неглубокого пролива Подкова Кентавра два юных магматических элементала играли друг с другом и доставали старого малоподвижного Шоггота. Их шарообразные тела разгонялись с разных направлений и со всей дури лупили по метаморфной туше монстра, быстро отскакивая в стороны.

Сверху в лаву плюхнулась какая-то биомасса и погрузилась вниз, упав прямо на Шоггота, который быстро облёк её своей протоплазмой.

«Мой папа ... Верните мне папу! ... Он был так добр ко мне.»

К парализованной Присцилле вернулось сознание. Вокруг было страшно жарко, темным-темно и всё покрыто какой-то раскалённой чёрной слизью. Пережёванное Маратунгром тело стало стремительно регенерироваться.

Присциллу охватила безумная ярость. Она сделала стремительный взрывной толчок вверх. Туша Шоггота разлетелась на мелкие ошмётки, а элементалов отбросило на сотню метров.

Присцилла взлетела стрелой и зависла над магматическим проливом Океана Геенны. Она была похожа на гигантского поджаренного цыплёнка. Только рог во лбу выдавал её принадлежность к другой категории существ.

Впрочем на внешнее восстановление ушло всего несколько секунд и Присцилла приняла привычный вид однорогой дьяволицы. С юга приближался левитирующий Даэ с перекошенным лицом как у уркагана, чудом избежавшего грандиозного шухера.

– Моя Королева! Я так за Вас волновался!

Присцилла рванулась и от избытка ярости, которую надо было на ком-то выместить, проткнула Даэ рогом.

– А меня-то за что ?!? – просипел дхиани-коган.

Королева Тартара резко развернулась и, вместе с проткнутым Даэ, устремилась к Инфроне.