Никто не станет искать Эмми Гартнер, она ведь никогда не терялась.

Девушка живёт со своей семьёй, хорошо учится и считается гением. У Эмми есть всё, чего бы её душа не желала: хорошая семья, красивая одежда, уверенные в ней люди… Она любит капучино из автомата, её будущее определено, и она не боится наступления завтра.

Но это только воспоминание Эмми. Никто не может сказать, откуда они, вот только в воспоминаниях точно не она, а, скорее всего, просто собирательный образ.

Так кто же такая Эмми Гартнер? Кто эта девушка? А если я вам скажу, что её попросту не существует, вы сможете мне поверить?

Я листаю ленту в тик токе, пока люди снуют вокруг, пытаясь хоть как-то поддерживать общение между собой. А ведь о телефонах и разговорах на переменах несколько месяцев назад и речи быть не могло, это всё было под строжайшим запретом. Я не различаю их лиц, зато я в любой момент могу заблокировать чью-то способность и когтями распороть чьё-то горло под общие вопли. Даже если люди будут походить ко мне в плотную, это не изменит факта того, что вместо лиц передо мной будет только бежево-чёрное месиво. Тоже касается людей на экране смартфона. Зато собственное лицо и лица некоторых особенных личностей я различаю прекрасно. Маленькая плата за возможности, которые не даны другим, на мой взгляд.

- Аму. Аму! А проверяющие пришли и фоткают вас!

Я не оборачиваюсь, но выхожу из тик тока и пишу в заметках: «Ты забываешь об осторожности. Надеюсь ты не попала на снимок?». Эмми просто скучно, а всё, что она может делать пока мы не окажемся наедине – летать где-то и творить херню. Иногда девушка пытается со мной говорить, вот только ни один из наблюдающих за мной не должен о ней знать. Она может послужить крайним путём отхода.

- Да ну тебя. Я, Эмми Гартнер, как ты знаешь, не видна и не слышна для них, но это не значит, что меня не сущнествует, я шиза илимне не скучно! К тому же предмет у него не высококлассный, максимум что он увидит – какие-то пятна, какие есть и вокруг других одарённых, находящихся здесь. Хотя я б сказала, что они просто лохи… Кроме тебя… Наверное. Не знаю. Не факт. Как сложно…

Эмми Гартнер никто не ищет и не будет искать. Она уверена в своём прошлом, хотя ничего из этого никогда не происходило. Эмми могла бы назвать себя тульпой, вот только она может двигать предметы. Она не может назвать себя призраком в любом случае, ведь призрак – это неупокоеная душа умершего человека, а Эмми никогда не рождалась. Никто не видит и не слышит девушку, для всех её просто не существует и глупо думать о том, что будет, если её заметят – это врятли произойдёт.

- Можно я украду у кого-то покушать? Например, сырок со сгущёнкой? Тебе же они нравятся, так?

Я абсолютно не реагирую на вопрос, ведь Гартнер не нужно есть человеческую еду, а вот сырки, чипсы и прочее она скармливает мне. В какой-то степени это довольно мило, если бы существование Эмми не зависело от меня. Однажды ей предстоит исчезнуть, и этого никак не изменить. И кстати, сырки со сгущёнкой я и в правду очень люблю.

Девушка вытягивает шею так, чтоб сделать круг по всему классу и кладёт голову мне на парту. Это могло бы показаться очень жутким моментом, но я уже привыкла. Невидимка нарушает все существующие законы природы, ей на них наплевать.Со шкафа с грохотом слетают книги, на подоконнике ломается цветок, девушки пищат от страха, а Эмми недовольно дует губы, что забавно на фоне того, что девушка обычно вытворяет со своим телом. Её, как и своё, лицо я могу видеть, по крайней мере пока. Лейн смотрит со своего места вопросительно, она тоже не любит компании и все странности уже привыкла связывать со мной.

- Тебе не угодить никогда! Я со всей заботой к тебе, а ты даже виду не подаёшь! Ну что ты за человек-то такой? Как с тобой сложно… Ну хотя бы заметки открой, поговори со мной, Аму!

Невидимка делает снова нормальную шею, садиться на стол, снимает голову с плеч и, сделав замах будто собирается подавать мяч в пионерболе, выкидывает её в окно, а за ней летит и остальное тело. Окно кстати закрыто, выбить стекло нереально (стекло ли это вообще?), она попросту прошла насквозь. Ни крови, ни осколков, ни чего-то ещё.

Знаете, Эмми действительно очень красива. У неё светлая кожа, но не болезненно бледная, в пределах нормы, с милым розовым румянцем на щёчках. Девушка является обладательницей русых вьющихся волос длиной до лопаток, больших серых глаз с лёгким зелёным оттенком, и в целом она похожа на фарфоровую куклу. Ну или как минимум на девочку субкультуры Лолита. У меня же волосы покрашены в красный и глаза цвета болота, а кожа не такая красивая, а скорее болезненно белая, ещё и остатки веснушек вперемешку с прыщами.

Зевнув, я откидываюсь назад и….

- Осторожнее.

Девушка в строгой форме со щелчком ловит меня в пузырь и держитв воздухе над самым полом. Рядом с ней стоит парень с полароидом, из которого торчит только-только распечатанный снимок. У каждого на левой (видимо оба надзирателя правши) руке золотистые браслеты, тянущиеся до плеча поверх формы, размыкаясь только на уровне локтя, чтобы не стеснять движения.

- Отпустите меня.

Девушка аккуратно ставит моё тело на пол и протягивает руки на случай, если я потеряю равновесие. Лица людей, всё те же спирали, но голосов я не слышала, так что не могу сказать, пересекались ли мы, пока я была белой, но это врятли. Я довольно замкнутый человек.

- Успели. Прекрасно.

Парня (или мужчину, точно о его возрасте сказать ничего не могу. Може ему вообще лет сорок) я не знаю точно. Голос у него прокуреный, уставший, а в руках он всё также аккуратно держит свой полароид. Мой взгляд притянули часы – на них семь стрелок. Заметив мою заинтересованность, он прикрыл их рукой. А стрелочки-то в разные стороны двигаются…

- Ты точно впорядке?

- В полном.

Поднимаю стул и сажусь за парту. Назойливая парочка не отстаёт, что мне абсолютно не нравится. Пожалуйста, пусть они уйдут, я не хочу с ними хоть о чём-то говорить. Они ещё неопытные надзиратели, которые разговаривают с подопечными, но ведь совсем скоро они станут одними из тех, кто так отвратителен всем группам.

- Точно всё хорошо? Ещё б пару секунд…

- Как и многих других. Со мной всё хорошо, я не ушиблась и отделалась лёгким испугом. А вам, судя по часам, уже пора сменяться другими.

Я жду, пока люди уйдут. Обычно надзиратели не говорят с нами, так что сейчас мне некомфортно. Обычно я разговариваю только с Лейн, чаще через перестукивания в стену, а ещё реже с Умой-Дебрис, которая всем нам сушит волосы после душа. Как в обратной съёмке в окно снова влетает тело Эмми, а затем влетает её голова.

- Аму, ты не поверишь где я была!

Эмми вернулась и теперь назойливо крутилась вокруг моего места, никак не обращая внимания на стоящих рядом со мной. Волосы её разлохматились и теперь по форме напоминали воронье гнездо.

- Залетаю я в какое-то здание, а там в подвале квартира. В коридоре всё холоро, в зале тожен, а на кухне нет холодильника. Я удивилась, пошла искать еду, и залетела в комнату страха, иначе её не назовёшь!У этого человека куча фоток и мерзких тикалок повсюду! Стены, потолок, пол, мебель и всё тикает! Ни секунды тишины, тик и тик, тик и тик, тик и тик! Да как так можно? Ни игр, ни норм еды, ни снеков, только фотки и часики!

Словестный понос невидимки нельзя остановить, не уничтожив её. Эмми со мной всего год, но есть ощущение, что намного дольше. Иногда мне кажется, что Гартнер лучше никогда не обретать тело – потеряется вся её суть, все эти странности с длинной шеей, выброшенной головой, звонкам по позвоночнику… Ладно, что-то я увлеклась, а ведь уже был гудок.

- Группа 10С, всем встать! Все сдали мобильные телефоны? Начинаем перекличку!

Вместе с учителем входят новые надзиратели, только браслеты у них чёрные, а прикопавшиеся ко мне опускают головы и уходят.

Я сдала второй телефон, который взяла у Кларисс, первый же спрятала в кармане шорт, под юбку. Средства связи выдают только на пару часов, что не всегда удобно. Правда при первой же проверке меня спалят, ведь телефон не включится, а внутри – пустота и ничего больше. Но на наши телефоны, в которых нет сим-карт редко кому есть дело.

- Аму Чиирен, вы хорошо себя чувствуете?

- Пока что вполне.

- Хорошо, не хочется доставать вас с изнанки. Вы выпили таблетки?

- Да, - нет. Я не пью их давно, меня тошнит от них и телу только хуже. Врач не в курсе, что я отказалась от этой наркоты, которую он называет стабилизатором. Он мне никак не поможет, а сделает только хуже. Да и «врач» - человек мерзкий сам по себе. Зовёт нас тваринами, чертями и нелюдями, хотя сам похуже нас будет.

- Хорошо, садитесь. Если что, сразу дайте знать. Урок последний, надеюсь ничего не произойдёт.

Кто-то смотрит с лёгким удивлением, кто-то оценивающе. Группа относиться так ко всему несущему угрозу, хотя не все осознают, что они тоже способны нанести непоправимый вред, все с красными браслетами, которые в любой момент могут сковать нам руки. Раньше я ходила с белым, обозначавшим что я не несу особой опасности, пока не совершила то, о чём жалею и чего не смогла бы изменить даже вернувшись в прошлое. Красные - нужен постоянный контроль, может принести огромный вред окружающим. Нас никогда не отпускают без надзирателей, ведь каждая из находящихся в группе 10С девушек по сути является бомбой, которая в любой момент может ни с того ни с сего рвануть.

- Аму, представляешь, у него нет хавчика!

Эмми продолжает скакать и верещать так, что я абсолютно не слышу того, что говорит воспитатель. Она так меня утомляет, ещё и урок… Прошло не так много времени с начала занятия, а монотонный бубнёж кажется вытянул все силы... Сплю я очень плохо, много ворочаюсь и о глубоком сне даже мечтать не могу. Это скорее дремота, через которую я чувствую, как болит всё внутри. В последнее время всё стало конечно лучше, чем пару месяцев назад, но всё же…

- Эй, ты чего такая кислая и уставшая? Ты спала восемь часов, никак тело перестроиться не может? Может всё-таки примешь лекарства, новый препарат может помочь, а Клори просто драматизирует… Она может, я её знаю.

Я отрицательно мотаю головой. Зависимости от таблеток мне не надо. Это просто наркота, способная на небольшой срок глушить боль, но из-за неё мне потом станет только хуже, и тошнота – это ещё цветочки.

Эмми садится на мою парту и скрещивает ноги по-турецки. Теперь воспитателя я не вижу, а слышу, но и то как сквозь вату. Гартнер начинает раскачиваться как пьяная, на её лице цветёт улыбка. Кажется, она шире нормальной…. Чёрт. Девушка откровенно пялится на меня, на щеках, лбу, да и в целом везде где можно появляются глаза: большие, глубоко посаженые, миндалевидные, всех возможных и невозможных цветов радужки от серого до чёрного, сливающегося с зрачком.

- Солнце, ты же знаешь, я ведь должна заботиться о тебе, - она нежно берёт меня за подбородок и чуть тянет моё лицо на себя. – Боже, ты такая бледная, губы так потрескались… Не переживай, я знаю, как тебя помочь…

Не надо. Мне это не нужно, особенно сейчас. Сейчас у меня урок, нужно всем видом показывать, что всё хорошо. Кожа бледная потому что нас не выводят на солнце, а губы просто очень сильно сохнут, как и всегда…

- Моя милая Аму, это всё для твоего же блага… Закрой глазоньки, будь хорошей девочкой. Эти люди не заметят происходящего, даже Лейн не услышит твой хрип и отнекивание.

Веки тяжелеют, когда моргаю становиться всё тяжелее открывать глаза, но я стараюсь сопротивляться и не поддаваться Эмми. То, что вытворяет она ничем хорошим может и не закончиться.

- Нет, солнышко, так дело не пойдёт.

Она медленно приживается к моему лбу, следя за тем, как пустеет мой взгляд.

- Умничка, - последнее, что я слышу, перед тем как провалиться в темноту.