Глава 33 - Тамаки*.

– Не встретил нигде?

Шаги.

– Ладно... не так уж мне... и нужно его прощение...

– Но!..

Ссорящиеся голоса.

– А ты его ...

.

.

.

.

.

Проснувшись в темноте, я понял, что задремал. Немного поморгал, и силуэт двери комнаты прояснился.

На границе между сном и явью мне почудилось, будто я слышу чей-то голос. Чей же он – может, старшего брата?..

Из-под двери в щель проникал свет из коридора.

Будто насекомое, привлеченное светом, пошатываясь, я высунул лицо в коридор.

– О, Тама?

Дверь комнаты напротив оказалась открытой.

Ватару стоял со своей любимой кружкой в руке и смотрел на меня:

– Ты куда, в туалет?

Я покачал головой:

– Нет, только что кто-то…

– Ась? Да ты еще наполовину спишь!

Его рука слегка пригладила мои волосы.

Я встряхнулся и он ещё больше засуетился.

– Будешь тоже что-нибудь?

– Кофе с молоком...

– Глупый, ты ж потом спать не захочешь!

– Не-а.

– Ладно-ладно, добавлю в молоко твой любимый мёд.

Ватару потянул меня за руку, увлекая за собой в гостиную и усадил на диван, утопив меня в диванных подушках.

Голова всё ещё была сонная, но когда в моих руках оказалась тёплая кружка, я стал понемногу просыпаться. Не возвращаясь к себе в комнату, Ватару уселся рядом со мной. Я взглянул на настенные часы, там было два ночи. Кто знает, может, он и не спал вовсе? Когда я двумя руками поднёс к губам чашку, нос окутал мягкий сладкий аромат.

– Вкусно хоть?

– Вкусно.

– Не забудь после этого зубы как следует почистить.

– Да знаю я. А ты, как твоя работа?

Судя по тому, что ночью не спит, дело с рукописью идёт неважно.

Я испытующе искоса взглянул на него и увидел, что он двусмысленно улыбается.

– Вот допью и продолжу.

В книжных магазинах книги с картинками Ватару в основном всегда выставлены в ярко обставленных уголках детских книг. Редактор время от времени названивает на домашний телефон, и по его настойчивому голосу я понял, насколько востребованы иллюстрированные книги Ватару.

– Тебе не обязательно тут со мной сидеть.

– Как раз наоборот. Это ты тут со мной сидишь, пока у меня перерывчик, – улыбнулся он, прихлёбывая из чашки. Из его чашки запах шёл совсем не сладкий, а горького крепкого кофе.

– Но... ты бы тогда больше нарисовал.

Наверное, лучше было не говорить.

Это из-за меня он не спит всю ночь.

Он и по дому всё делает, и за мной ухаживает, даже из школы забирает, тут сколько времени ни дай – всё равно не хватит.

Хотел бы вернуть ему хотя бы то время, что он посвящает мне.

Но время даётся одинаково каждому.

– М-м.. как бы тебе сказать.. буду счастлив, если прочитают, если не читают, немного жаль...Хочу, чтобы ни у кого не было проблем с моими книжками, что-то вроде того...

– Как это? Твои работы ведь такие популярные.

– Когда я учился в начальной школе... а, ты ещё не родился… терпеть не мог физ-ру и арифметику. Читая любимую мангу или глядя аниме, кое-как переживал физ-ру и математику. Мне хотелось, чтоб мои книжки тоже кому-то помогали пережить такие вот не очень приятные деньки. И теперь, это вполне осуществляется... И потом...

Ватару поставил кружку на стол, и приобняв меня за плечи, притянул к себе.

Его горячая рука задела мою щёку.

– И потом, тот ребёнок, для которого я в первую очередь пишу свои книжки, вот он сейчас здесь со мной!..

Ватару ласково уставился на меня.

Когда я был маленьким, Ватару мне и у кровати читал, и когда я сидел у него на коленях. Я многие те книги помню. Все-все их он нарисовал для меня одного.

– Я и сейчас обожаю твои книжки. А что ты сейчас рисуешь?

– Приключения котёнка, который ищет форму счастья.

– О-о... Что ещё за форма счастья?

– А тебе как кажется?

– Что бы это могло быть?.. Даже представить себе не могу. А по-твоему, какая она?

– По мне так она должна быть круглой.

– Круглой?..

Он прикоснулся к краю моей кружки и обвёл её пальцем по кругу.

– Сладкое вкусное горячее молоко.

– Горячее молоко?

– Мои любимые сладкие пончики, красавица полная Луна, румяные щёчки младенчика, звенящие ветряные колокольчики ** посреди знойного лета, пухлый кошачий животик... И, наконец, ты.

– Я?!... С какой это стороны я круглый?

Я невольно провёл рукой по щеке и животу и Ватару захихикал.

Сердечно притянув меня к себе, он до удушья сжал меня в объятиях.

Лишь после того, как я в знак протеста хлопнул его по груди, он чуть-чуть ослабил силу рук.

– Та-ма-ки. («Ко-леч-ко»)

Я взглянул на него из-под той руки, что была ослаблена.

– Это мы назвали тебя Тамаки. Ты и есть моя форма счастья.

Теплое молоко, круглые пончики, красавица Луна, алые щёчки младенца, летний перезвон ветряных колоколчиков, мягкий кошачий животик – всё это...

...я.

Ватару - человек, способный в повседневной жизни в каждой ничего не значащей мелочи найти счастье.

Чувствуя себя не в своей тарелке от смущения, я уткнул лоб в его плечо.

– Дорожи этим, ладно?

– Угу.

– Ну а теперь давай спать. Вредно засиживаться до поздней ночи.

– Ладно. Спокойной ночи, Ватару.

.

.

.

.

.

– Да и ладно. Не так уж мне и нужно Тамино прощение.

– А ты попробуй-ка, побудь его братом.

* Тамаки - слово со множеством значений, имеющих отношение к чему-то круглому. Например: «кольцо, браслет, круг».

** Ветряные колокольчики имеют форму кольца, к которому подвешивается бубенчик. И на ветру получается мелодичный звон.