По тому, что Рими объяснил её новый товарищ, можно было понять следующее: цветок и трава, которые, как она думала, испортились, на самом деле не испортились, а, как сказал Фрон, "впитали её настроение". Это, по его словам, значило, что если кто-то попробует вкус или запах цветка, то сражу же ощутит настроение, которым она его напитала, а на саму девочку они влияли обратным способом – она не испытывала тех чувств, которыми были напитаны сладости, если те находились у неё в руках.

Поначалу Рими отказывалась в это верить, хотя то, что эти сладости "защищают" её от чувств, объясняет то, как она вела себя после "насыщения" страхом травы. Чтобы проверить, Фрон предложил Пэри попробовать одну из них.

Когда он, по просьбе девочки, откусил от почерневшей травы-теста, то он сразу же отскочил от них и помчался в случайном направлении. Им повезло, что они находились в поле, иначе искали бы его неделю, а то и больше – мальчик действительно перепугался. Нашли они его спустя несколько часов, сидящим на дне заросшего кустарником оврага, прятавшегося в зарослях, трясущегося от страха. Рими попросила Фрона успокоить его, но тот сказал, что придется ждать, пока закончится действие травы, поэтому они прождали пол дня, пока Пэри сам не выбрался из оврага и не начал с удивлением что-то кричать Рими.

– Слушай, Фрон, ты можешь перевести что он мне говорит?

"Я никогда не испытывал такого страха с тех пор, как меня пытали! Откуда у тебя такая качественная трава? Теперь понятно, почему вы так скоро ушли из деревни! Пугливые ребята точно урвали бы её у тебя с руками! Так откуда ты её достала? Ладно, ты меня всё равно не понимаешь, спрошу у Фрона." – переключив свой взгляд на чёрный силуэт, Пэри расспрашивает теперь его.

Рими в это время сконфуженно стоит и удивляется, насколько же быстро Пэри говорил и как много вопросов он успел задать. Этому она удивилась не так сильно, как тому, насколько точно Фрону получилось передать голос и интонацию Пэри. Пока Рими размышляла об этом, Фрон объяснил Пэри, что из себя представляют сладости в руках девочки, а тот начал с сильнейшим удивлением смотреть на неё. Его лицо буквально говорило "Ваааааауу". Смутившись и отведя глаза, Рими спрашивает направление их пути у другого её спутника.

"Мы направляемся на север, к горе, ведущей в небо."

– Зачем?

"Мне нужно Вас туда отвести, но я не могу сказать, почему."

– Что? Бессмыслица какая-то, мы же не собираемся подниматься на гору, так ведь? Тем более, как долго мы будем туда идти? И когда я смогу вернуться к семье?

"Мы действительно поднимемся на гору, да. Насчёт того, сколько времени это у нас займёт я точно ответить не могу – путь предстоит долгий, но он точно приведёт Вас к Вашей семье."

– Ясно... – сказав это, Рими опустила голову. Хотя спокойный тон Фрона и смягчал ситуацию, тоска по семье всё равно никуда не уходила.

С того момента, как она попала в это место, Рими всегда чувствовала тоску по матери, отцу и брату. Однако, ей как-будто не доставало ещё одной эмоции, но она не понимала какой именно.

Пройдя ещё некоторое время по несменяемой тестовой степи, она, так и не догадавшись, поднимает его к Фрону и спрашивает:

– Фрон, слушай, ты не знаешь, какой эмоцией я напитала этот цветок? – она всё ещё не до конца поняла, в каких отношениях с ним находится и не знала, как к нему обращаться, поэтому, раз уж он с ней на "госпожа", то ей можно не быть слишком вежливой.

"Госпожа, Вы правильно подметили, что я могу определить, какие чувства находятся в сладостях, но в будущем Вам стоит самой научиться понимать, какие эмоции в Вас отсутствуют при контакте с ними, поэтому я не буду отвечать на Ваш вопрос так рано. Вам лучше подождать до конца дня и самой определить эмоцию этого цветка."

Рими немного удивляет такое объяснение, но она всё же соглашается с логикой Фрона и сама старается разобраться с цветком. Так они и идут: девочка, размышляющая над цветком у неё в руках, шоколадный мальчик, думающий, какие приключения их поджидают и чёрное подобие человека.