Подойдя поближе, Рими смогла рассмотреть людей, живущих здесь, настолько, насколько ей позволял свет от заходящего солнца. Все они были коричневого цвета, хотя одежда на них была белой. Они все очень напоминали людей, но глаза у них были прозрачными. Одежда у жителей была необычной – каждый из них носил шляпу с высокими остроконечными тульями и маленькими полями, а вот другие элементы одежды были разными от человека к человеку. Девушки в основном носили платья, а мужчины рубашки и штаны разных стилей. Там бегали и дети, они были в схожих одеждах и так же носили шляпы, но поменьше.

Вдруг, к ней выбежал маленький мальчик лет десяти и с воодушевлением что-то спросил, но Рими не поняла и решила молча помотать головой на его вопрос. Он резко развернулся и что-то крикнул остальным жителям. Гул среди них усилился, а сам он схватил девочку за руку и повёл в сторону деревни.

Пока он её куда-то вёл, нежно взяв за запястье руки, шоколадные люди расходились перед ними, а у Рими была возможность как следует рассмотреть мальчика. Из-за шляпы ей было трудно увидеть его волосы, но, немного наклонившись вперёд, можно было разглядеть его круглое лицо.

У мальчика была длинная чёлка, полностью закрывающая лоб и немного даже падающая на глаза, в которых, если присмотреться, были маленькие сосуды, такие же, как и у человека, только светло-коричневого цвета. Очень длинные светлые брови выглядывали из-под волос, накладываясь на маленький ровный нос и выходя за лицо, что показалось Рими очень странным – у обычного человека такого не увидишь.

Оглянувшись, она увидела, что у всех живущих здесь людей такие же длинные брови, но ни у кого они не сливались с цветом кожи, кроме как у мальчика – брови у жителей были светлыми, тёмными, красными и даже зелёными, но коричневые брови были только у него. Рими с удивлением опять посмотрела на мальчика и обнаружила, что он смотрит на неё в ответ, но не с удивлением, как она, а с сильным любопытством и улыбкой до ушей. Рими ожидала, что мальчик что-то скажет, но он просто улыбнулся и развернулся, в молчании идя дальше.

"Это из-за того, что я его не понимаю?", – подумала Рими, отводя, наконец, глаза от мальчика и переводя взгляд на дома.

Сначала Рими не заметила, но дома здесь тоже были разного цвета, как и брови у жителей, но у большинства окрас был разноцветным, не как у самих людей – у них разные брови были одного цвета, а дома могли быть наполовину красными и наполовину жёлтыми, зелёными и чёрными, фиолетовыми и красными и так далее. Иногда на взгляд попадались дома трёх и четырёх цветов. Пороги были в основном простой лестницей к двери такой же текстуры, как и дома – с большим количеством углов, похожими на алмаз. На некоторых дверях красовались букеты тех прозрачных цветов, один из которых Рими раньше сорвала на полянке.

Улиц в деревне как таковых не было, а дома были словно разбросаны случайно, так что понять, куда идёшь, можно было только по разноцветным плитам под ногами, что сбивало Рими с толку, так как они постоянно сменяли дорожку, по которой шли.

К концу этой маленькой прогулки, они стояли перед дверью ничем, кроме его цвета, не отличающегося от других белого дома. Мальчик отпустил руку Рими и жестом указал ей стоять на месте, пока сам быстро подошёл к нему и постучал в дверь. Через некоторое время оттуда раздался возмущенный возглас и дверь открылась.

Из-за двери показался мужчина с белыми бровями и в плаще, хоть он и не смотрелся с шляпой у него на голове. Он смотрел на мальчика сверху вниз, как бы намекая, что тот зря тратит его драгоценное время. Взглянув на Рими, он всё с таким же выражением лица что-то спрашивает у него, кивая в её сторону, на что, в ответ, мальчик, по видимому, объясняет, кого он привёл. Всё это время Рими молча стоит и наблюдает за происходящим, оглядываясь по сторонам и поглядывая на редко проходящих мимо шоколадных людей. Вдруг, мужчина возмущённо вскидывает руки и что-то говорит мальчику, на что тот радостно что-то выкрикивает и, подбежав к Рими, хватает её за руку и опять куда-то ведёт.

На этот раз прогулка заняла меньше времени, а пришли они к коричневому дому, у которого, почему-то, не было дорожки из плит, а на двери висел не букет из цветов, а какой-то странный мешочек. Подойдя к двери, шоколадный мальчик открывает её и жестом приглашает Рими зайти, на что она кивает и спокойно входит в дом. Войдя в него, девочка с удивлением оглядывается, рассматривая интерьер. В доме всего одна комната, у правой стены, если это можно так назвать, стояла кровать из шоколада, на которой лежал матрац из чего-то, сильно напоминающего зефир. Рядом с кроватью стояла тумба, тоже из шоколада, а слева, у другой стены, располагался маленький квадратный столик, у которого стоял один стул.

Но что удивило Рими больше всего был не интерьер, так сильно похожий на обычный людской, а то, что из дома можно было просматривать всё, что находилось снаружи – он был абсолютно прозрачным, если, конечно, не учитывать коричневый оттенок, с которым приходилось на всё смотреть.Осматривая улицу через полупрозрачные стены, Рими забыла, что находится в комнате не одна и немного удивилась, когда мальчик её зовёт.

Указывая на себя он произносит какие-то непонятные слова, на что Рими качает головой. Мальчик, цокнув языком, снова показывает пальцем на себя и громко произносит: "Пэ-ри."

Поняв, наконец, что он ей пытается сказать, Рими показывает на себя и говорит: "Ри-ми."

– Рими! –радостно хлопнув в ладоши, выкрикивает Пэри.–

Пэри! – вторит ему Рими.