Никчёмные существа, неспособные даже питаться. Единственное их предназначение – быть использованными для проверки свойств артефактов.

Именно так Энди и смотрела на отбросов, и обращалась с ними точно так же. Отбросы не нуждаются ни во сне, ни в еде, не могут нормально передвигаться. Зато они реагируют на артефакты, что позволяет без риска для муравьёв узнавать их свойства.

За все двадцать лет службы Энди отбросы никогда не менялись, не делали ничего нового. Они даже встать не могли, о других действиях не могло быть и речи.

Другими словами, то, что она сейчас видела, не должно было быть возможным.

Отбросы подняли головы к Рими, сложив передние лапы в молитве, и можно было увидеть, как от куска карамели в руках Рими идёт нить синей энергии.

Когда она прикоснулась к отбросу, стоящему впереди всех, он начал изменяться в окрасе. Ярко-синий цвет, словно корни, начал покрывать отброса, заменяя тёмно-зелёный.

Когда первый отброс полностью покрылся синим, нить волной перешла на следующего. Однако тот не перестал изображать жест мольбы, наоборот, он начал сильнее сжимать лапы, словно пытаясь удержать её хоть чуточку дольше.

Так нить обошла всех трясущихся отбросов на дне резервуара, переходя от одного к другому.

Когда все они покрылись синим, нить вернулась в кусок карамели по той же траектории, что и шла.

Рими, всё это время стоявшая с закрытыми глазами и запрокинувшая голову назад, падает на колени, когда нить возвращается обратно.

– Сил... не...т.

С этими словами она падает на правый бок и засыпает.

Только услышав звук падения Рими, Энди просыпается от транса. Она не смогла пошевелиться, наблюдая за сиянием карамели и странной ниткой.

Очнувшись, она смотрит сначала на лежащую на полу Рими, затем на отбросов и на размякшего Фрона. Всё это казалось очень странным, особенно артефакт, теперь находившийся в хватке Рими.

Она с силой обняла теперь уже синий кусок карамели, прижав его к груди. Кажется, она спит довольно мирно, учитывая то, что только что случилось. Первым делом ей стоит записать произошедшее, а затем приступить к изучению изменённых отбросов, но сначала нужно положить Рими на кушетку. На этот раз придётся стелить что-то мягкое – кто знает, как долго она будет в таком состоянии.

Энди обращается к Фрону:

"Не уходи пока, ты мне ещё понадобишься."

Фрон ей теперь тоже был интересен, как и, впрочем, другим учёным. Раньше он бы сидел в камере, пока его не выпустят, но теперь что-то заставило его выйти раньше обычного.

Положив Рими на предварительно расстеленное зефирное одеяло, Энди предвкушает объём предстоящей работы, это её заводит.