Солнце едва перевалило за небесный пик. Жизнь в Орарио кипела, как и всегда. Работа горожан не прекращалась с самого утра и было всё больше тех, кто глазел на солнце, дабы узнать время до конца рабочего дня. Но как бы оживлённо улицы не выглядели, а на них, всё же, не хватает господ с блестящей бронёй и острейшими мечами — Авантюристов. Все поборники жизни под солнцем сейчас под землёй, сражаются с монстрами и рискуют жизнью.

Всё идёт своим чередом…

Лишь за одной из лавок с вкуснейшими закусками всё идёт из рук вон — Ну Гестия! Ты ещё один прилавок хочешь спалить?! Ты и за тот не расплатилась!

Забывшая про реакцию масла с водой кланялась в ответ: — Извините! Извините! Я задумалась, извините!

— После того раза ты совсем отбилась от рук… Что ж с тобой делать? — вопрос, заданный Грамм скорее вскользь, молнией пронёсся через всю Гестию и вызвал у неё неконтролируемую дрожь. «Меня уволят!!!» — кричал её разум голосом нищей мокрицы.

— Н-не увольняйте, прошу! Я исправлюсь!!! — на это начальница лишь посмеялась и легонько коснулась лопаткой наклонённой головушки Гестии: — Никто тебя увольнять не будет, уж поверь. Меня не простят, если звёздочка Северной Главной покинет прилавок из-за злой начальницы… — Грамм улыбнулась и приняла неожиданные объятия Богини, расплывшейся в благодарностях, — Ох, Гестия, твоя привычка лезть обниматься очень опасна… Я волнуюсь как бы ты не взяла к себе в семью юношу!

— Хе-хе, я буду брать к себе только чистых душой людей, прямо как… Он, — Грамм смотрела, как лицо Гестии менялось с весёлого вновь на грустное. Она не могла сдержать обречённого вздоха из-за утренней неудачи своей работяжки. Посетителей было не так уж и много, а сейчас, например, вовсе никого нет, так что Грамм решилась на нечто неподобающее строгой начальнице, но очень подходящие доброй женщине: — Знаешь, Гестия, возьми-ка себе выходной, поищи ребят в семейство.

От того Гестия распахнула глаза и уставилась на Грамм, едва сдерживая улыбку: — Правда можно?! Но как же ты! Я не могу тебя бросить! Ещё не было часа пик! — уж такова была Богиня, не способная бросить друга в беде. Но вот её начальница, чей день только что стал немного светлее, не обращала внимания на вопросы Гестии и нежно улыбаясь, смотрела той за спину.

— Эй, Грамм, ты меня слышишь?

— Слышу, Гестия, слышу… Прими заказ у Клиента и можешь идти, идти создавать семью…

— Что? — не вразумить слова начальницы было просто, но трудно было удержать себя в руках, когда перед прилавком стоял тот самый, белый огонёк.

Побитый, белый, тусклый, всё ещё нетронутый Богами и живой…

Гестия расцвела. Она вертела головой от знакомого юноши к начальнице и не верила, но очень хотела.

— В-вам какую…

— Сладкую, пожалуйста, — прозвучал тот же хриплый, бунтарский голос, отчего толпы мурашек пробежали от кончиков пальцев до самой шеи Богини. Это был самый быстро приготовленный джагамарукун в истории! Даже юноша перед прилавком не сумел сдержать удивлённого вздоха и несколько раз моргнуть, перед тем, как закуска оказалась в его руке, а Богиня перед ним:

— Меня зовут Гестия, я Богиня и хочу создать своё семейство! — девушка перед парням явно обращал к нему, отчего тот замешкался.

— Я… Кайен. Создать семейство?

— Да, Кайен! И я хочу, чтобы ты присоединился ко мне! — беловолосый юноша едва ли не прикрывал глаза от света излучаемого Гестией. Она сверкала, как маленькое солнышко и подходила всё ближе. Ей приходилось задирать голову, чтобы говорить с ним, но это не мешало ей наседать на него и сближаться.

— Гестия, успокойся, ты отпугнёшь его! — выкрикнула Грамм из-за прилавка и Богиня тут же отскочила от парня и замялась.

— Я-я просто о-очень волнуюсь! Ну так что, Кайен, ты хочешь стать первым последователем в семье Гестии?

А юноша просто находился в прострации… Он пришёл купить полюбившуюся ему сладость, а тут заставили решать что-то важное, но ему абсолютно непонятное! Наконец он не выдержал и решил взять борозды диалога в свои руки:

— И так, Богиня, вы хотите, чтобы я вступил в вашу семью?

— Да! — с энтузиазмом кивала Гестия.

— Зачем?

— Ч-чтобы исследовать подземелье и становиться сильнее! — благо, после сотни отказов, Богиня более не теряется, отвечая на такие вопросы, так что она была уверена в себе и своём успехе, — Я хочу создать семейство исследовательского типа, чтобы спускаться в Подземелье… Вот.

— Вот как… Но разве я должен вступать для этого в «семейство»? Сегодня я был там и…

— Что?! — Богиня перебила Кайена криком. Она метала взгляд от такой же удивлённой Грамм к не понимающего всю суть своей ошибки Кайену, — Ты спустился в подземелье без Фалны?!

Парень опешил и сериал лицо в предвкушении очередных проблем с законом: — Я-я сделал что-то не так? Фална это штука, про которую спрашивал стражник… Неужели я снова вне закона?!

— Снова? Кхм, ладно, не важно! Сейчас я всё тебе объясню, пойдём за мной!

— С-стойте! — но не успел Кай опомниться, как маленькая Богиня уже схватила его за руку и потащила в переулок, по которому она обычно ходит на работу. Грамм смотрел на эту сцену и млела, тихо приговаривая: — Надеюсь у тебя всё получится, Гестия, надеюсь…

В этот раз точно…

×××

Тихие, заброшенные руины западного жилого сектора Орарио сегодня встретили на одного человека больше, чем ожидали. Это привело их в изумление. Древние руины, в которых когда-то жили люди и радовали косые стены, трепетали, ведь вместо одной плаксивой Богини, одиноко идущей домой изо дня в день, они увидели радостно поющую Гестию и юношу, слушающего её звонкий, прекрасный голос. Она говорила ему обо всём, что известно ей самой о мире авантюристов и Богов, о Орарио и населяющих его людях. Гестия объясняла почему она вынуждена работать, к удивлению Кайена, раз она Богиня, и почему это нормально в Орарио. Она объяснила несведущему Кайену… О Фалне! Когда он показал ей несколько камней гоблинов и рассказал о том, как заблудился возвращаясь на поверхность, что привело ещё к паре сражений, Гестия чуть не свалилась в обморок.

— Без Фалны в подземелье… Как можно было до такого додуматься?

— Ну я же не знал.

— Это не оправдание! Стражник говорил тебе пойти в гильдию с самого начала, а ты что?

«Мы только познакомились, а она уже меня отчитывает…» — Кай вместе с Гестией шли по каким-то руинам и вели активный диалог. Девушка, что сперва показалась ему робкой, как стебелёк одуванчика, оказалась самой настоящей Богиней во всех смыслах этого слова. Её поведение, голос, манеры, мысли, волосы, тело, фигура, поступь и даже запах казались Кайену не от мира сего. Гестия казалось ему слишком противоречиво даже для божества, однако её доброта и искреннее беспокойство о незнакомом ей юноше не заставляли сомневаться в её божественном происхождении.

Руины трепетали.

— Так это ваш… Дом?

— Д-да… Тут немного страшненько, но комнаты в порядке!

Руины были оскорблены! Но всё же радовались, а больше всех — покосившаяся, старая церковь, единственная полуживая постройка в этом квартале и по совместительству дом Богини… Кайен замер. Церковь и Богиня живущая в ней. Он не мог подобрать слов, дабы описать как Гестия выглядит, стоя на пороге своего дома… Заброшенной церкви. От такой метафоры и аллегории у любящего книги Кайена перехватило дыхание.

— Кайен, ты меня слушаешь?

Он столкнулся с божественным в первый же день жизни в Орарио.

— Д-да, Богиня, я просто удивлён вашему дому…

— Хи-хи… Надеюсь в хорошем смысле!

— Несомненно… А где я буду жить?

Не ответив на его вопрос, Гестия нырнула внутрь церкви и оттуда раздался грохот, звук чего-то открывшегося и скрип деревянных, старых половиц. Недолго думая, Кай подался следом и увидел внутри, помимо такой же разрухи, как и снаружи, Гестию, вежливо вскинувшую руки в сторону открытого подвала. По телу Кайена пробежал холодок.

— В подвал? А это не обман? Меня не пустят на органы?

От подобной осторожности Гестия надулась и язвительно заявила: — Конечно пустят! Заходи!

— Ну… Ладно, — и Кайен вошёл в место, что станет домом его сердцу…

В переносном смысле.

×××

Кайен

Уровень 1

Сила I-0

Выносливость I-0

Ловкость I-0

Скорость I-0

Магия I-0

Навыки:

–

Заклинания:

–

— Я рада… — до Кайена долетела тихая фраза Гести, полная тепла и уюта. Она закончила наносить божьи письмена на спину юноши и просто сидела на нём, любуясь своим творением. Сто с лишним попыток ушла на то, чтобы её почерк остался у кого-то на спине и означал принадлежность к её семейству.

Её семейству…

— Гестия, это нормально, что я чувствую покалывание во всём теле? — бунтарский голос из-под Богини вывел её из нежных дум и та быстро слезла с Кайена.

— Н-не знаю… Наверное Фална адаптируется к твоему телу. Скоро ты должен почувствовать легкость и новые силы! По крайней мере так мне говорила Гефест…

— Вот как. Всё ещё чувствую некий подвох, но не думаю, что вы будете врать, Гестия.

— Конечно не буду! — обиженно воскликнула Богиня, пока Кайен заправлял рубашку, даже не вставая с кровати. По румянцу на щеках было видно как он стеснялся и беспокоился по поводу использования низа его спины в роли стула для Богини, однако Гестию же будто всё устраивало. На самом деле настолько же хитрая, насколько и высокая Богиня, изначально хотела… Посидеть на Кайене… В конце концов как она узнает его физическое состояние?! По крайней мере так она себя тешила, будто она подмяла под себя большого хулигана. Не сказать, что Гестия расстроилась от увиденного. Её новый ребёнок обладает великолепно сложенным телом, хоть и худощав более чем сильно. Сидя на спине она водила пальцами по его мышцам и буквально слышала их крик о недомогании. Его впадинки на щеках ясно давали понять какой жизнь он жил, а так же она не могла не увидеть россыпь шрамов на его теле. До написания Фалны она споила ему зелье, подаренное Миахом, хоть Кайен и противился, но выпил, так что Гестия точно знала, что эти шрамы, коих ещё больше на других частях его тела, были давними… Особенно много шрамов она увидела на боках, на косых мышцах кора и краешке груди. Этот ребёнок жил трудную жизнь. Гестия почувствовала это, когда взяла его за руку ещё тогда, у лавки. Его ладонь — россыпь шрамов. Кожа на ней — путина, словно холщовая ткань из тысячи кусочков.

— Кайен.

— Д-да, Богиня? — Кайен удивился внезапно серьёзному тону Гестии и присел на софу для серьёзного разговора. Гестия сделала то же самое и выдохнула. Пора ей засунуть свою радость куда подальше и поговорить со своим ребёнком, ведь не она здесь та, которой было очень тяжело. Её совесть кричала об этом и не могла Гестия более терпеть. Ребёнок, ещё не разменявший второй десяток лет жизни, есть обладателем судьбы-виновницы стольких шрамов на его теле и практически всегда холодному выражению лица. Этому дитя нужна помощь…

— Кайен… Расскажи о себе. Мы теперь семья, так что… Я хочу знать о тебе всё!

Названный откинулся на спинку дивана и потерялся в мыслях, утонув в сказанных ею словах.

— Семья…

Это слово слишком много значило для вора с белоснежными волосами и рубиновыми глазами. Он ведь не всегда был таким… Когда-то он был счастлив, а сейчас… Сейчас ему напоминают об этом и говорят, мол я твоя новая семья.

— Может перед тем, как даровать мне Фалну нужно было задать этот вопрос?

— Нет, не нужно.

— Как это?

— Я знаю, что хороший челов…

— Нет, Гестия, я вор. Я разрушил множество судеб, а украденных мною вещей не сосчитать. Я — плохой человек.

Не успел Кай опомниться, как высказал Гестии часть своего негодования, поправил девушку, которая ошиблась в выборе, однако… Гестия перепрыгнула через столик между ними и упала на софу рядом с Кайеном:

— Знаешь, Боги странные существа, они видят незримое и чувствуют… Бесчувственное. Пожалуйста, расскажи мне всё. Теперь я сижу рядом с тобой, а не кто либо ещё. Теперь я буду слушать тебя и ждать дома, готовить еду и встречать из подземелья. Ты лишь скажи, кто ты, Кайен? Кому я даровала Фалну? Кому я доверила быть первым ребёнком моего семейства?

Юноша скрестил пальцы и сгорбился. Он чувствовал взгляд Гестии сбоку, на своих впалых щеках. Кайен колебался. Он не сможет переспорить эту маленькую Богиню и отдалиться от неё, как хотел сперва. Ему нужна была Фална и только, но сейчас… Он колебался… И проиграл:

— Я… Раньше я был вором.

И начал он свой рассказ длинною в жизнь. Гестия подсела ближе и упёрлась в грудь юноши плечом. Даже такое касание заставило Гестию чувствовать биение души Кайена. Его сердце колотилось, как ненормальное. Оно осыпалось камнем, будто было покрыто толстой, потрескавшейся корой породы, да такой твёрдой, что казалось та не сдвинется и с места. Гестия чувствовала это и улыбалась… Кайен много врал. Каждая неправда отстукивала его сердцем и помимо своей божественной сущности, чувствующей ложь, Гестия слышала его сильное сердцебиение и расплывалась в улыбке. «Совестливый юноша…» — думала Гестия. Кайен ещё не знал о некой особенности Богов, позволяющей тем чувствовать ложь, поэтому неосознанно для себя, там где врал — говорил чистую правду.

Не успел Кай опомниться, как рассказал практически все значимые и не очень события за семь лет жизни в Ракии. Он рассказывал всё, кроме своего детства и момента, когда попал в Барву. История о десятка работах, которые он пробовал, когда был совсем мал. История о его трепыханиях на улицах, когда он воровал хлеб себе и остальным сиротам. История о том, что ему трудно держать руки в узде, на что Гестия ответила «Вы, Сударь, клептоман!», засмущав Кайена неизвестным ему термином. День историй лишь начинался…

Прошла пара часов. Кружки из-под чая уже давно стояли на столе и просились быть наполненными вновь, ведь разговоры в подвале церкви не собирались заканчиваться. На сей раз, Гестия слушала и комментировала не возле Кайена, а за ним, за спинкой дивана. Не успел парень осознать в какую ловушку попал, как Гестия уже заплетала ему длинную косу, приказывая не останавливаться и говорить дальше. Постепенно, начавшийся с грустных историй, недобрых повестей вечер, стал походить на простой диалог двух истосковавшихся по словам людей. Их одиночество создало невероятную жажду общения и в данный момент они напивались словами и их смыслом. Постепенно, Кайен перестала пересказывать свою жизнь и просто говорил: — Оу, я знаю ещё одну интересную историю, — и это не могло не радовать Гестию. Мало того, что она нашла собеседника, так она услышала множество интересных историй, одна из которых о том, как происходил неудачный грабёж дома Кротцо, ракийских аристократов. Это история, хоть и вызвала наказание Богини, в виде подёргиваний за свежесплетённую косу, очень ей понравилась, а момент, где неудачливые воры едва унесли ноги — задержал её дыхание. Божественная скука была развеяна.

Наступила ночь: — Кайен, а что это? Волшебные камни?

— Да… Сегодня достал. В подземелье, — поставив на стол разогретую картошку из кухонной печи, ответил Кайен. Они вот-вот собирались отужинать, но Гестия заметила, что на комоде около входа лежат блестящие камушки размером с ноготок, в количестве четырех штук.

— К-как достал? Разве ты так много сражался с гоблинами? Ты же был без благословения! Я думала ты поранился о первого монстра и сразу ушёл! — Гестия подбежала к парню и стала его осматривать, будто на нём ещё должны были остаться раны от монстров. На такую глупость Кайен лишь ухмыльнулся в своей дерзкой манере: — Я убил ровно четыре гоблина. Два как только вошёл и два на пути обратно.

Гестия чувствовала, что юноша ей не врал и от того становилось лишь страшнее. «Он мог и не вернуться после той встречи!» — кричал внутренний голос Богини. Она обессиленно упала на кровать лицом в простыни и замычала.

— Что-то не так, Богиня? Я снова сделал что-то неправильное?

— Ммм… Нет, просто… Как смог убить аж четыре гоблина? Они же слишком сильны для обычных людей! Я знаю, что человек без Фалны и со свежей написанной не очень отличаются, но… Но всё же! Мы ведь могли и не встретиться больше… — Гестия села на кровати и опустила голову. Даже ногами в своей манере больше не махала. Её понурый вид и Кайена заставил задуматься.

— Но мы же встретились, Богиня? Всё в порядке…

Названная подняла полные грусти, жалобные, синие, как морская глубина глаза и подошла к юноше. Гестия взяла его за испещрённую шрамами ладонь и посмотрела вверх, в его красные, воистину кровавые глаза: — Я… Рада, что ты вернулся живым, но… Пожалуйста! Никогда не рискуй! Возвращайся домой, прошу!

— Богиня…

— Не оставляй меня одну. Мне очень одиноко. Пожалуйста.

В ответ, Кайен нежно сжал её ладонь и присел на корточки к самой одинокой Богине на белом свете. Их глаза практически поравнялись, присевший Кайен был чуть ниже Гестии.

— Мне тоже очень одиноко, Гестия. Я бы тоже хотел возвращаться… Домой… Ждать кого-то, готовить кому-то еду и рассказывать истории. Мне не хватает этого больше всего на свете, так что пожалуйста… Я выполню вашу просьбу — я буду возвращаться домой но и вы выполните мою… Никогда меня не бросайте. Если я украду — накажите, отлупите, но не бросайте…

— …К-кайен

— Договорились?

Клятва на мизинчиках и звон настенных часов стали финалом того судьбоносного дня.

— Кстати, Гестия, Я ведь уже охотился на монстров, когда состоял в барвийской гильдии искателей.

А может и не финалом… В конце концов начался новый день, новые истории, новая жизнь!

— Что-о?! Так вот что это было?! Расскажи!

Жизнь может сделать вираж в самый странный момент. Казалось бы был– обычный день, рутинный, как и все другие, но… В конце обыкновенного дня произошло то, что изменит всю жизнь.

— А я не рассказывал? Эту катану мне подарил в усмерть пьяный торговец, а после я решил попробовать себя в этом деле…

Вот и жизнь этих двоих изменилась.

— «Подарил»? А может кто-то был в приступе клептомании? ~

Крутанула пике, в водовороте событий.

— Ну Ге-естия…

Когда пальцы Гестии коснулись спины Кайена, изменилось всё.

И ничто больше не станет прежним.

История на его спине началась с чистого листа.

Пролог жизни пройден.

Пора писать первую главу истории…