Солнце светило как никогда ярко. Это был один из тех самых почти летних дней, когда после холодной ночи начинается пекло. Под лучами палящего солнца стрекочут цикады и прочая немногочисленная мелкая живность Орарио. Кошки лениво покачивают хвостами, лёжа на бочках полных воды, где-то в тени, а прочие домашние животные ищут ту самую воду, на которой лежат кошки. Всё идёт согласно законам природы. Вот только люди, вопреки всему, даже в такую жару продолжают бегать, как ужаленные. Только их не смущает палящее солнце, хоть то и приносит с собою ожоги и нежелательный загар, что уж говорить о потливости и дискомфорте… Людям некогда обращать на такое внимание — у них есть проблемы поважнее. Например, как у этого юноши, стирающего пот со лба. Хоть к гильдии ему идти всего ничего и оделся он как мог просто, но противные капельки всё-таки выскочили на лице. С такими волосами как у него, очень трудно переживать лето, поэтому он так любит зиму.

Кайен топал в гильдию.

Агрессивно туда шёл.

Уж как второй день у Эйны работы выше крыши, поэтому вниманием эльфийка парня обделила. Она знает о его проблеме в общих чертах и пытается помочь чем может, но работа не волк… В очередной раз Кайен идёт в гильдию, дабы выловить Эйну из будничной рутины и наконец понять, в каком же направлении ему нужно двигаться. Всё-таки теперь, о том что Лили жива, знает больше людей, чем нужно… Айз Валенштайн всё знает. В конце концов это было неизбежно, ведь вечно скрываться не выйдет, даже если Лили теперь живёт у Кайена под боком, однако всё не так просто…

Айз дважды спасла Кайена и сильно помогла ему в презвозмогании над собственным огнём, поэтому его слова и тон, с которым те были произнесены, заслуживают извинений за них, как ему казалось… За те немногие минуты общения с златовласой девушкой, он понял, что Айз, словно маленькая, словно никогда не общалась с людьми до и не планировала после. Она словно не от мира сего. В её руках лишь меч может найти путь и ничего более. Кай никогда не встречал таких девушек… Поэтому те слова, тот тон, те обстоятельства и тот испуганный взгляд Айз… Всё нуждалось в разъяснении и дальнейших извинениях.

— Хоть бы всё было в порядке… Хоть бы она забила и не думала об этом… — говорил про себя Кайен, даже не думая, насколько он может ошибаться в своих надеждах.

Парень уже стоял перед Пантеоном. Здание, как и всегда, встречало фресками с божественным эпосом и десятками работников в чёрных одеждах. Авантюристов в холле было совсем ничего, поэтому облегченно выдохнув, Кай подошёл к одной из стоек и попросил знакомого гильдейсекого сотрудника подозвать Эйну.

— Да, сейчас позову.

— Спасибо.

Кайен облокотился на стойку и ждал. Внутри витала приятная прохлада, в сравнении с пеклом на улице. Возможно, это было из-за того, что монолитное здание из камня имело много окон и плохую теплопроводность, но как бы то ни было, скучающий по холоду Кайен расплылся на стойке в блаженной форме слайма.

Белый слайм с завязанными в пучок волосам: — Ка-а-айф…

— Мило… Кхм! Кайен, ты чего тут разлёгся?

— О, Эйна, привет! У вас тут так хорошо~о! Конечно не так прохладно, как у меня дома, но так же прия…тно… — Кайен поднял взгляд на подошедшую Эйну и удивление закрыло ему рот. В руках эльфийка держала его потерявшийся наруч, разрезанный пополам нагрудник и длинный тканевый свёрток, в котором, логично предположить, было завёрнуто одно очень знакомое лезвие меча.

— Вчера, под самое закрытие, пришла Айз Валенштайн и отдала всё это. А ещё она хотела оставить тебе, в качестве извинений, огромный кошель с гномьими драгоценностями…

— О Боже.

— Там было где-то два миллиона.

— П-ф-ф-ф?! — была бы вода во рту Кайена, тут же очутилась бы вся на стойке, — Два миллиона? Она с ума сошла?! — его крик обратил на себя внимание гильдейских, но Эйна поспешила поправить Кайена: — Я не приняла деньги, сказав: «Извините, но Кайен не примет эти деньги. Он и сам очень извиняется за своё грубое поведение, так что всё в порядке, Принцесса Меча, не переживайте насчёт этого» — Вот… Я всё правильно сказала?

Кай мог лишь облегчённо вздохнуть и поблагодарить Эйну за такое полезное вмешательство. Будь перед Кайем сейчас два миллиона блестящими камнями, его внутренний вор бы потерял сознание от перевозбуждения: — Спасибо, Эйна… Не знаю, что бы без тебя делал, выручаешь!

— За тобой должок, Кайен, — в некой степени смущённо произнесла Эйна, поправляя очки. На её щеках играл лёгкий румянец, но Кайен был слишком занят осмотром своего снаряжения, чтобы это заметить.

— Всенепременно, Эйна, всенепременно… Эх, всё-таки придётся это сделать…

— Что сделать?

— Скажи мне, где находиться дом семейства Локи, я должен поговорить с этой Принцессой Меча.

— Что?! Ты уверен? Ваши Богини ведь не в ладах, что если…

— Знаю, но иначе никак. Если она принесла в качестве извинений целых ДВА МИЛЛИОНА, то она явно очень извиняется… А от того мне не легче. Айз, кажется, очень плоха в общении с людьми и принимает всё близко к сердцу, поэтому лучше я приду и извинюсь, даже если окажется, что она просто сделала это из вежливости, чем оставлю всё как есть.

Эйна покивала, соглашаясь с каждым словом Кайена и уже было достала листок и ручку, как её рука, уже рисующая путь к Сумеречному Особняку, остановилась: — Кайен, а откуда… Откуда ты так хорошо знаешь Айз Валенштайн, раз говоришь, что она мягкий человек?

— А-а, это? Да так… Общались… немножко, — Кай стал постепенно уменьшаться, понимая, что сейчас будет.

— А когда это тебе довелось так близко пообщаться с Принцессой Меча?

— Н-ну не так уж и близко… Это ведь она спасла меня от минотавра… Вот.

— Но тогда бы был без сознания, так что не думаю, что вам удалось пообщаться, — советница наклонилась через стойку к Кайену, начавшему потихоньку копать себе яму.

У стойки стало так же жарко, как и на улице.

— Н-ну нам довелось ещё раз встретиться… Вот. Ничего особенного в общем! Рисуй карту!

— Ничего я тебе не нарисую, пока всё мне не расскажешь! Темнишь, Кайен, темнишь! Ты же знаешь, что как советнице, должен мне всё рассказывать! — Эйна отложила листок и ручку подальше и ещё сильнее накренилась через стойку. Она гневалась на юношу и клещами доставала из него информацию, впрочем, как и всегда.

— Но я же не должен всю свою жизнь пересказывать! Может, это личное…

— Кайен, я сейчас обижусь!

— Что?! Это запрещённый приём, Эйна, мы же договаривались!

— А мне всё равно…

— Ну не надо!

— Делай, что хочешь…

— Эйн-а-а-а!

— Всё, иди, дорогу у прохожих спро…сишь… А?

— М? Что случилось, Эйна? Ты больше не обижаешься?! — Кайен радостно, словно собака завилял хвостом, пока изменившаяся в лице Эйна заткнулась и кое-что осознала. Пару секунд их диалог оставался безмолвным, некоторые сотрудники, уже привыкшие к их вечным перепалкам, обратили внимание, что в здании стало как-то тихо… Всё больше взглядов стало падать на Эйну, пока в один момент, стены не дрогнули:

— Кайен… — её глаза опустились. Взгляд из-под очков глядел в саму душу.

— Д-да? — Кайен задолжал так, как не дрожал перед Минотавром в тот раз.

— А что у вас с Валенштайн могло произойти такого лич-НОГО, о чём нельзя рассказывать?!

Послышался звук падающих на пол челюстей.

Гильдия затихла.

Холл побелел.

Эйна рассвирепела.

— Ты с ума сошёл?! Наглец! — и началось. Позади Эйны раздались подбадривающие выкрики и кто-то даже свистел, предзнаменуя расправу над беловолосым.

— Н-нет!!! Всё не так!

— Не так?! Ну я тебя!

— Ч-т… Погоди, Эйна! Не выходи из-за стойки!

— Тебе девушек что-ли мало?! Твоя Богиня; Ещё одна сожительница; Девушки из таверны; Я в конце концов! Ты совсем обнаглел?! Сколько ещё бедных девушек вокруг тебя ютится, подлец?!

Эйна встала перед Каем и замахнулась дощечкой. За стойками слышались подбадривающие выкрики, а вокруг действующих лиц собралась небольшая толпа авантюристов, пришедших в гильдию пораньше. Они тоже скандировали: «Смерть обольстителю!», «Убей красавчика, мисс Эйна! Избавь девушек от страданий!» — и тому подобное.

От лёгкого удара дощечкой для документов Кай свалился на пол и сжался до размеров изюминки. Все вокруг желали ему смерти!

Хоть бери и используй магию!

«Так стоп… Эйна же и о магии не знает?! Если я не скажу, то меня позже вообще четвертуют!!!» — сознание кричало, ладошки потели, а понимание того, что его ещё сильнее изобьют, если он скажет ещё хоть слово, накатывало с новой силой.

— С-стой, Эйна, я всё расскажу! Только слушай!

Очередной удар маленьким куском дерева был остановлен. Эльфийка не стала опускать дощечку, но внимательно смотрела на паникующего Кайена и ждала его фразы, как и все зрители:

— Н-ничего такого не было, просто ещё до того момента кое-что произошло, о чём я тебе не рассказывал, и…

— Плевать! Что там было с Валленштайн?!

От такого противоречия Эйны своим же словам, Кай запнулся, но продолжил: — Чуть позже я отправился в п-подземелье, дабы разобраться кое в чём, но… В общем ничего не было!

— Говори всё, живо!

— Д-да не могу я! Это связано с Фалной! — в миг, все слегка разочарованно вздохнули, более не имея надежды услышать продолжение истории. Раз это конфиденциальная информация, значит концовку этой перепалки они не увидят…

А потом… Всё превратилось из смешного в худо…

Пока Эйна медленно опускала табличку под разочарованные вздохи, всё больше авантюристов с задних рядов живого амфитеатра стали оборачивать головы. Кое-кто, стоящий за толпой, привлёк всё свободное внимание присутствующих в холле Пантеона.

Авантюристы замолчали в момент. Кайен продолжил: — Тогда она просто помогла мне и мы немного пообщались… Вот.

Гильдейские сотрудники, доселе кричавшие в поддержку казни беловолосого, вновь сели за письменные столы и слились с ними настолько мастерски, что их чёрные жилетки не было видно вовсе.

— Так что ничего такого…

Эйна побледнела. Она стояла прямо перед Кайеном и смотрела ему за спину.

Авантюристы медленно, но верно ретировались из гильдии.

В зале осталось только трое, но Кайен всё продолжал:

— Мы говорили с ней о силе и подобном…

Эйна «шикала» ему и всячески сигнализировал заткнуться, но он и дальше говорил:

— А потом… А потом мы с Айз просто-

— Вы с Айз просто ЧТО?

— Здравствуйте, мисс Тиона.

Три голоса слились в один.

Три человека остались в холле.

Три эхо отразились от стен.

Одна эльфийка поспешила за стойку.

Одна амазонка злобно хрустнула пальцами.

Один человек медленно обернулся и побелел.

— М-мы п-п-п-просто немного не доп-п-поняли друг друга… — пропищал Кайен.

— Пойдём, Кролик, расскажешь мне всё в деталях… — ладонь амазонки сомкнулась на воротнике рубашки Кайена. Секунду спустя, его уже тащили по полу под безмолвные молитвы тех, кто минуту назад желал ему смерти.

— …Может не надо?

— Надо.

Тиона утащила Кайена за дверь. Лишь его заплаканный силуэт отразился в стёклышках очков Эйны. Она не могла поверить в то, насколько Кайен на самом деле невезуч.

— Поделом тебе… Нечего за каждой юбкой бегать.

×××

Раздался глухой хлопок от соприкосновения спины со стеной. Держа за грудки, амазонка прижала жгучего юношу к стене в одном из множества парков Северо-Западной. Прямо за зданием гильдии. Казалось бы, что такая ситуация предзнаменует некую сокровенную связь между двумя людьми, укрытыми в тенистой кроне дерева, однако… Это была игра в «Сдохни, или умри».

— Если мне покажется, что ты врёшь, то я изобью тебя и приведу к Локи, а когда ты ей всё расскажешь — отдам тебя Бете… И поминай, как звали.

В этом укромном месте в парке, за самим Пантеоном, происходило нечто, совсем не схожее с фантазиями о сложившейся ситуации. Немногочисленные люди, слыша гневное шипение амазонки, обходили дерево под которым и происходило действо десятой дорогой. Они могли лишь молиться и желать всего доброго юноше, чьи грудки до хруста в пальцах сжала сильнейшая амазонка Орарио.

Тиона, хоть и была намного ниже бледного, как смерть, Кайена, но на вытянутых руках держала его прижатым к стене так сильно, что тот едва мог дышать. Кайен мог поклясться, что сильнее хватки ему не доводилось встречать, а это была всего лишь маленькая, миленькая и очень стройная амазонка! В какой-то момент, всё происходящее казалось ему сном, однако неестественное давление в области груди, что едва не вдавливало лёгкие в стену за спиной, кричало о полном отсутствии чего-то нереалистичного в этой ситуации.

Кайен замер и перестал брыкаться. Даже пот перестал стекать с его лица ручьями.

— Ну. Ты будешь говорить? Или мне размазать тебя по этой стене тонким слоем?

Карие глаза амазонки стрельнули в напуганного Кайена и казалось, что даже один её взгляд может совершить сказанное ранее. Спустя пару успокоительных вдохов и выдохов, Кайен собрался и перестал нести несвязную речь да брыкаться. Юноша положил руки на кулаки амазонки у него на груди и, как мог, спокойно произнёс:

— Айз ранила меня, приняв за злодея, поэтому, насколько я понимаю… Грустит. Вот…

Такой ответ озадачил Тиону — её глаза непонимающе уставились на Кайена, но злоба в них потихоньку начала улетучиваться, как и слабеть хватка: — Как это понимать? Так ты что-то сделал Айз? Почему она плачет у себя в комнате? Что ты натворил, Гад?! Почему она тебя ранила? Порезала что-ли?! — но секунду спустя, казалось успокоившаяся амазонка, с новой силой вжала Кайена в стену и заставила его жалобно простонать. Тиона разразилась потоком вопросов и их нелогичность, а также абсурдность ситуации, сложившейся между её подругой и беловолосым, очень её злили.

— П-пожалуйста, Тиона, пусти… Я умру, — жалобно простонал Кай, замечая, как его рёбра скрипят.

— О-ой, прости! — Тиона злилась не столько на Кайена, сколько на своё непонимание ситуации, поэтому ответила взаимностью на его мольбу и ослабила хватку. Кай безвольно сполз по стене и жадно хватал ртом воздух, находясь у ног Тионы. Его лицо выражало ничего, кроме желания вернуться в уютный подвал с двумя красавицами на пару.

Кайен нервно рассмеялся, обмозговывая обстановку. Сейчас его жизнь в намного большей опасности, чем когда-либо в подземелье… Забавно.

— И что смешного?

— Да так… Ситуация дурацкая… Сейчас я расскажу всё с самого начала, — Кай говорил хриплым голосом, экономя силы на длинные рассказ, последовавший после. Юноша даже не удосужился встать — он так и сидел уперевшись спиною в стенку, пока перед ним на корточках сидела Тиона и внимала каждому его слову.

Под раскидистой кроной могучего дуба, звучал тихий рассказ.

Кай решил начать издалека, дабы амазонка не выполнила свою самую первую угрозу и не отдала бренного Кайена на растерзание Волку. Он говорил всё чётко и с расстановкой, ведь не хотел, чтобы всё сказанное им посчитались неправдой. Кай начал рассказ со встречи в подземелье его и Айз, продолжил словами о гордости и силе, которые тогда внушила ему принцесса клинка, а закончил он причиной, почему же его нагрудник, который он успел ухватить со стойки, когда его вытаскивали из гильдии, разрезан такой аккуратной и красивой линией. Тиона слушала его не прерывая, хотя это было на неё совсем не похоже. Амазонка вникала в случившуюся ситуацию и очень извинилась за очередные поспешные выводы и треснувшие рёбра Кайена.

Солнце взошло в зенит.

Тиона и Кай сидели на лавочке и разглядывали сломанное снаряжение последнего:

— Так вот, как оно было… Это не похоже на Айз. Обычно она думает, перед тем, как сделает.

— Похоже, этот раз был исключением.

Первое впечатление амазонки от юноши было по большей степени забавным, глупым, но очень геройским — тот выступил против минотавра в одиночку, а после развлекал их всю обратную дорогу своим сонным бредом и подколами над Бете. Позже, он заставил их хохотать, когда подхватил Богиню Гестию на руки и убежал из таверны так быстро, будто бежал от самой смерти, а после… Тиона услышала, как Айз, в одинокой комнате, извиняется в темноту и проговаривает его имя со своей присущей человеческим эмоциям болью и печалью. Тогда, положение Кайена упало в её глазах до уровня скрипящих половиц, пыли, грязи. Она искала Кайена целых два дня, всё неспособная найти его, или его советнику, а найдя — всё изменилось. Тиона поправила своё мнение о юноше и с любопытством разглядывала его мечтательный вид пока он смотрел на рассечённую часть брони.

Некоторое время назад закончилась история длинною в жизнь, хотя по факту, она длилась всего пару недель. Кай и Тиона сидели на лавочке и молчали.

Парень не мог найти себе места.

«Сначала Айз, теперь Тиона… Наверно Эйна права — что-то я обнаглел! Но я ведь не специально?! Оно само! Я и не напрашивался в компанию к этим сильным авантюристкам, честно!»

В то же время, пока Кайен мысленно грыз самого себя, Тиона тоже думала о своём, готовя коварное нечто, для своей, как оказывается, импульсивной подруги: «Так это Айз виновата? Ничего себе! Хи-хи, не ожидала от неё такого, но неужели эта ситуация стоит того, чтобы Айз себя так загоняла? Я конечно понимаю, что она ошиблась, но он ведь жив и вполне бодр…»

— Слушай, Кай, а что ты сказал Айз, когда она порезала тебя?

— Оставь нас в покое… — ожидаемо, после этих слов Кай схлопотал увесистый подзатыльник, хоть и нежно битый, но такой, что глаза упёрлись в затылок. — Ай…

— Не ай-кай. Короче, вы оба виноваты и обоим вам извиняться… Хааах, — Тиона поднялась с лавочки и обречённо вздохнула, спрятав руки за парео, но после продолжила, — Что будешь делать? Нужно приводит Айз в чувство, ведь скоро у нас поход.

Юноша с усилием оторвал взгляд от милых висюлек на парео амазонки и потирая затылок, тоже поднялся со скамьи: — Сегодня я планировал посетить ваш дом, дабы поговорить с Айз и сказать, что всё в порядке, но, как видишь, я всё ещё здесь…

— Оу…

— Да.

— У тебя бы всё равно ничего не вышло.

— Что? Почему? — на игривый пируэт амазонки в тень от дерева, Кайен наклонил голову в вопросительном жесте.

— Во-первых, попадёшься на глаза Локи или Бете — умрёшь, — Кайена передёрнуло, — Во-вторых, Айз куда-то уходит днём, чтобы её не беспокоили. Когда она вернулась из подземелья, после, как я понимаю, вашей неразберихи и кое-чего ещё, то на ней не было лица и она ни с кем не хотела говорить. Она даже Риверию не пустила в комнату! Лефия и Бете утверждали, что Айз была сама не своя в подземелье — вся такая подавленная и угрюмая. В общем… Ты её не найдёшь, если даже мы не можем.

— И никто не знает куда она ходит? Может я вовсе не та проблема, о которой она беспокоится?

— Без извинений перед Айз я никуда тебя не отпущу.

— Чёрт.

Попытка не пытка — признал Кайен и вновь плюхнулся на лавку в тени дуба. Дул прохладный ветерок и так не хотелось думать о решении глупой проблемы, а просто откинуться на спинку лавочки и отдаться на растерзание нежному, слабенькому и очень приятному ветерку — Кайен так и сделал.

Это было его ошибкой…

Спустя пару секунд его наслаждения ветром, он почувствовал, как на лавочку опять села Тиона. Он уж подумал, что она ушла, но куда там… Амазонка в невероятно откровенном наряде, звеня металлическими заколками на передних прядях волос, подалась вперёд. Кай не открывал глаза, но чувствовал её пристальный взгляд и движение к нему.

Парень занервничал.

Тиона подсела ближе и резкий звук её парео, трущегося о лавку, испугал Кайена, заставив вздрогнуть, но в ту же секунду, как его плечи подскочили от испуга, тонкие, но слегка грубоватые пальцы Тионы легли на его подбородок и затылок, тем самым запрещая его голове вертеться.

Кайен не на шутку испугался, ведь через мгновение он уже чувствовал её дыхание на щеках.

Тиона прошептала кое-что на ухо Кайену.

Сердце, доселе бившееся от неожиданной близости с самой красивой амазонкой, которую Кай когда-либо видел, тут же замерло. От лица отлила кровь, а взгляд помутнел. Тиона отпрянула от парня и убрала пальцы с его лица. Кайен медленно, будто со скрипом старой двери, повернул голову к улыбающейся во все тридцать два амазонке и заикаясь произнёс:

— Я-я… Я не буду этого делать…

— Будешь~

— Н-не заставишь! — Кай сорвался с места и надавил на тапок, но как тогда, в таверне, это не сработало. Его рука сиюсекундно оказалась в крепкой хватке Тионы. Парень очень пожалел, что успел схватить со стойки кусок брони, а не меча — последним он смог бы отпилить себе руку, чтобы сбежать.

— Ты же знаешь, что я тебя всё равно заставлю… — Тиона наслаждалась паникой и бледной физиономией Кайена. Её лицо исказилось в хитрой ухмылке и все садистские початки стали пробуждаться в юной амазонке.

— Я не пойду!

— За то как весело будет!

— Ни черта не весело! Пусти-и-и!!!

Так началось то, что Кайен отчаянно пытался забыть — он вновь накинет плащ и капюшон.

Так началось проникновение в Сумеречный Особняк!