Снегопад прекратился, облака над столицей постепенно рассеялись, обнажив ясное ночное небо.

Ли Юньси навестил Цэнь Цзиньтяня и заодно разделил с ним праздничный ужин. На обратном пути он всю дорогу молчал, погруженный в свои мысли. Ян Дуоцзе, ехавший с ним в одной повозке, удивленно спросил:

— Что с тобой?

— Как думаешь... — Ли Юньси с трудом подбирал слова, — Тебе не кажется, что Эр Лань слишком уж заботлив и внимателен к брату Цэню?

Ян Дуоцзе откинулся на спинку:

— Ах, так вот в чем дело. Оказывается, ты только сейчас это заметил.

Ли Юньси:

— ?

Ян Дуоцзе усмехнулся:

— Я давно понял, что у Эр Лань гомосексуальные наклонности. Думал, ты тоже в курсе, иначе почему он тебе с самого начала не понравился? Но, узнав его поближе… он оказался не так уж плох.

Ли Юньси ошеломленно замер.

Ян Дуоцзе помахал рукой перед его глазами:

— Почему ты не сказал: «Что за безобразие»?

***

За тысячу ли отсюда снег валил хлопьями, как циновки.

Линь Сюаньин стоял на возвышенности у берега реки, и смотрел на солдат внизу, которые прорубали лед, чтобы набрать воды.

— Заместитель генерала, — подчиненный подбежал и вручил ему секретное письмо.

Линь Сюаньин вскрыл его и пробежался глазами:

— Принц Дуань выступит завтра. Когда в Поднебесной наступит хаос, нам больше не придется скрываться. Две другие армии выступили раньше, возможно, уже почти на подходе.

— Тогда мы…

Линь Сюаньин поднял взгляд на далёкие огни городских укреплений, мерцающие сквозь метель:

— Готовьтесь. Будем атаковать в лоб.

***

В императорском дворце.

Наевшись до отвала пельменями, Се Юнэр попрощалась и вернулась в комнату собирать вещи.

Перед уходом она позвала Ю Вань Инь к двери и достала спрятанное у груди письмо:

— Можешь передать это Сяо Тяньцаю после моего отъезда?

— Ладно. Только надеюсь, это не письмо с отказом по типу: “Ты хороший человек, но я не испытываю к тебе романтических чувств…”

Се Юнэр:

— …

То, что Се Юнэр смогла уехать, было заслугой профессиональных навыков Сяо Тяньцая. Этот «истинный романтик» изначально хотел сохранить это в тайне, но она же не дура, немного поразмыслив, всё поняла.

— Ты правда так написала? Надеюсь, в мягкой форме? Не стоит его ранить, иначе он может впасть в депрессию и отказаться работать.

Се Юнэр не знала, плакать или смеяться:

— Об этом можешь не волноваться.

Она наблюдала, как Ю Вань Инь аккуратно спрятала конверт, и, казалось, была немного тронута:

— Не думала, что в итоге доверю это именно тебе.

Жизнь подобна пьесе, сюжет которой непредсказуем, как неуправляемая лошадь. Они все это время соперничали, и нельзя сказать, что стали настоящими подругами. И всё же, поступок Се Юнэр не удивил Ю Вань Инь.

Возможно, они обе могли болтать и смеяться с другими девушками в гареме, но их происхождение и жизненные обстоятельства были слишком разными — некоторые вещи нельзя было передать словами. Порой Ю Вань Инь чувствовала, что даже Сяхоу Дань не понимает ее до конца.

Но все эти тревоги и страхи, дерзкие мечты и даже те запутанные романтические чувства Се Юнэр понимала без слов. В этом особом мире они были друг для друга единственным зеркалом.

Существование человека, который так хорошо тебя понимает, — это и угроза, и утешение.

Ю Вань Инь похлопала её по плечу:

— Чем планируешь заняться после того, как покинешь столицу?

— Сначала немного путешествую, посмотрю на горы и реки, изучу этот мир, а потом…

— Уйдёшь в затворничество?

Се Юнэр рассмеялась:

— Шутишь? Когда всё уляжется, я ещё вернусь, чтобы привлечь инвестиции императорской семьи и создать свою бизнес-империю.

Ю Вань Инь была впечатлена. Не зря она избранная дочь Неба ─ чем больше препятствий, тем она упорнее.

— Уже есть идея для бизнеса?

— Для начала возьму какой-нибудь город и буду развивать службу доставки еды.

У Ю Вань Инь загорелись глаза:

— Отлично! Я в деле.

— Курьерскую службу тоже можно наладить. Хотя нет, для этого нужно улучшить транспорт… Буду автомобили строить, войдёшь в долю?

Ю Вань Инь рассмеялась:

— Почему бы тогда сразу не начать с Hyperloop?*

(прим. пер.: технология «Hyperloop» — вакуумный поезд на магнитной тяге, предложена Илоном Маском в 2013 году)

— А что это?

Ю Вань Инь застыла.

Какого года роман «Демон и его любимая наложница»? Она не обратила внимания на дату публикации. Неужели это старое произведение? Разве в то время, когда его писали, существовало понятие Hyperloop?

Ее пауза была слишком резкой, и Се Юнэр смотрела на неё с удивлением. Ю Вань Инь растерялась на пару секунд, но быстро придумала объяснение:

— Ничего, видела в научно-фантастическом романе, тоже не могу объяснить толком.

— Ты предлагаешь мне построить что-то из научной фантастики?

— Просто шучу…

Но Се Юнэр все еще пристально смотрела на нее, и в ее глазах, казалось, медленно разгорался свет понимания:

— Кстати, ты ведь не говорила, откуда ты родом в том мире?

Ю Вань Инь:

— …

«Язык мой — враг мой»

— С… с маленького уезда на севере, ты не слышала о таком.

Она мысленно проклинала себя. Понятно, что сейчас их пути разойдутся, но, если Се Юнэр начнет копать и впадет в экзистенциальный кризис, это будет полностью ее вина.

Но, к ее удивлению, Се Юнэр моргнула, и тот свет в её глазах медленно исчез:

— Ладно.

На мгновение Ю Вань Инь почувствовала странное ощущение дежавю.

Выражение лица Се Юнэр изменилось очень тонко: от сомнения к подавленности, а затем к спокойствию — все это произошло за каких-то несколько секунд. Но каким-то непостижимым образом Ю Вань Инь поняла.

Та словно долгое время стояла перед невидимой гигантской дверью, протянула руку, чтобы её открыть, но в последний момент отвернулась и ушла.

Шаг вперед — пропасть, шаг назад — мир грёз. Лицо Се Юнэр было немного отрешенным, она улыбнулась:

— Когда я начну заниматься доставкой еды, обязательно научи меня нескольким твоим местным блюдам.

Ю Вань Инь пришла в себя:

— Хорошо.

Почему же ей только что показалось, что она это уже видела?

Се Юнэр ушла. Ю Вань Инь осталась стоять у двери и выдохнула белое облачко пара.

На ночном небе одинокая луна скрылась за облаками, и появились звезды. Ю Вань Инь подняла голову и вдруг застыла.

Через некоторое время сзади послышались шаги, Сяхоу Дань подошел к ней:

— Тебе не холодно? Чего не идёшь обратно?

— Наконец-то я увидела, — взволнованно подняла руку Юй Ваньинь и указала: — Вон те звезды, они почти на одной линии.

Летом А-Бай тоже показывал Сяхоу Даню звезды и толковал про какое-то выстраивание в линию.

— Я потом проверила пророчество А-Бая. «Собрание пяти светил» относится к этому астрологическому явлению. В древних книгах говорится, что это знак покушения на правителя.

— Что ж, довольно точно.

Ю Вань Инь энергично замотала головой:

— Нет, посмотри внимательнее, хвост уже начал изгибаться, линия больше не прямая. Понимаешь, что это значит? Значит, эта беда миновала. После победы над Туэром ты успешно изменил судьбу!

Она воодушевленно сказала:

— После долгой черной полосы наступает белая. Завтра точно все будет хорошо.

Сяхоу Дань усмехнулся:

— Современный человек начинает верить в астрономические явления?

— Веришь — значит так и есть, не веришь — нет, я во всяком случае верю. Завтра возьми меня с собой, — неожиданно заявила Ю Вань Инь.

Сяхоу Дань едва слышно вздохнул:

— Вань Инь.

— Я знаю, ты уже всё сказал. Но… последние два дня ты вел себя странно. Ты не то, что не в духе, ты словно готовишься умереть!

Сяхоу Дань проглотил все оставшиеся слова.

Неужели всё настолько очевидно?

Видя, как изменилось его выражение лица, Ю Вань Инь еще сильнее забеспокоилась:

— Я тоже хочу быть спокойна. Ты рискуешь, а мне приказываешь отсидеться в сторонке и наблюдать, подумай, что я чувствую…

— Значит, успокоишься только если мы вместе пойдём на риск?

Ю Вань Инь решительно:

— Да.

— А императрица? Ты больше не хочешь ею быть?

— Если не получится избавиться от принца Дуаня, титул императрицы будет лишь украшением, я не хочу играть эту роль всю жизнь.

Сяхоу Дань замер.

Спустя долгое время он тихо спросил:

— Ты хочешь сказать, что предпочтешь умереть вместе со мной?

Ю Вань Инь глубоко вздохнула. Он задал этот вопрос всерьез.

Она не понимала, почему он так пессимистичен, но чувствовала, что ответ для него очень важен.

Поэтому она тоже серьезно раздумывала некоторое время:

— Когда я перенеслась сюда, это уже было равносильно смерти. Думала, после смерти попаду в рай, а оказалась в этом аду. Честно, несколько раз мне было так тяжело, что я хотела сдаться, и только благодаря тебе я держалась и продолжала идти вперед.

Сяхоу Дань тихо повернул голову и, не отрываясь, смотрел на неё.

— Мы столько всего сделали: предотвратили засуху, победили вдовствующую императрицу, заключили союз с Янь... Даже если все закончится здесь, я скажу себе «ты молодец». Конечно, осталось много нерешённых проблем, ещё многое хочется сделать, например, основать бизнес-империю, о которой говорила Се Юнэр... Но всё это действительно слишком тяжело.

Она почувствовала ком в горле, и осознала, что вот-вот расплачется.

Она протянула руку, чтобы обнять его:

— Ты обещал, что ни при каких обстоятельствах не оставишь меня одну. Неужели хочешь нарушить обещание?

Сяхоу Дань улыбнулся:

— Хорошо, — Он обнял ее. — Тогда будем вместе.

Как же прекрасно, должно быть, это и есть то самое «и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас». Жаль, что эти глубокие чувства достались фальшивой маске.

Но если это последняя ночь...

Сяхоу Дань наклонился и поцеловал ее. Во дворце после снегопада царила гробовая тишина, и только звезды стали безмолвными свидетелями этого нежного поцелуя.

Он обнял ее и повел внутрь, в тепло.

«Просто носи эту маску до рассвета», — с презрением к себе подумал он.

Огни свечей колыхались, тела переплелись. Ю Вань Инь позволила себе погрузиться в этот момент, и прежде чем раствориться в неге, внезапно нашла ответ.

Только что она словно в зеркале увидела и поняла Се Юнэр, потому что перед ней самой тоже была дверь, которую она боялась открыть.

Чтобы не думать об этом, она крепко обвила Сяхоу Даня и вместе с ним погрузилась в пучину наслаждения.

***

Резиденция принца Дуаня.

Сяхоу Бо, преклонив колени, сжег пачку ритуальных денег для своей покойной матери. Затем встал и спокойно сказал:

— Идите по местам.

Услышав это, его приближенные разошлись, остался лишь один человек, неподвижно стоявший на коленях.

Сяхоу Бо опустил взгляд на него:

— Я говорил, чтобы избежать предвидения «небесным оком», в самый последний момент я внесу небольшие изменения в план. Время пришло.

Смертник:

— Жду ваших указаний, Ваше Высочество.

Сяхоу Бо передал ему ароматный мешочек и несколько писем:

— Я говорю, а ты запоминай.

В морозной тишине безмолвного города раздался одинокий звук удара колокола.

Наступил Новый год.

***

На следующий день, когда солнце поднялось высоко и настал благоприятный час, император в траурных одеждах совершил ритуальный обряд, выслушал чтение поминального текста чиновниками и, возглавив свиту гражданских и военных сановников, сопровождающих тройной гроб* вдовствующей императрицы, торжественно двинулся за городские стены.

(прим.пер.: это когда гроб усопшего помещается в три последовательно вложенных друг в друга гроба, чтобы обеспечить сохранность тела и как проявление глубокого уважения к покойному.)

Сяхоу Бо ехал верхом в составе процессии слегка приподняв взгляд и глядя вперед.

Сегодня охраны, следующей за священной колесницей, было значительно больше, чем обычно. Они окружали императорский паланкин, создавая ощутимую дистанцию между императором и сановниками. За ними следовали несколько сотен императорских гвардейцев.

Видимо, император все же принял меры предосторожности. Однако изящество нашего плана в том, что если только император не обладает даром предвидения, сколько бы стражников ни было, все они окажутся бесполезны.

…Если только он не обладает даром предвидения.

Когда они приближались к подножию горы, Ань Сянь подошел к императорскому паланкину и, склонившись, сказал:

— Прошу Ваше Величество сопроводить гроб на гору.

Согласно обычаю, император должен был пройти последний участок пути пешком, сопровождая гроб, чтобы проявить сыновью почтительность.

Траурная музыка заиграла громче. Сяхоу Дань сошел с паланкина, подошел к повозке, везущей гроб, и вместе с ней продолжил путь пешком. Часть горы впереди обрушилась, образовав крутую каменную стену высотой более десяти чжан. Выше лежал покров снега, безмолвный и тихий. Напротив каменной стены темнел густой лес.

Сяхоу Дань шел с торжественным видом, не глядя по сторонам, шаг за шагом приближаясь к каменной стене.

Оставалось пятнадцать шагов…

Сяхоу Бо незаметно натянул поводья, вызвав замешательство в задних рядах процессии.

Десять шагов…

С горы раздалось несколько криков, а затем кто-то громко выкрикнул:

— Убийцы!!

Среди сановников поднялся шум, они в панике начали пятиться назад, одновременно всматриваясь вверх, пытаясь разглядеть, что происходит.

Сяхоу Бо замер в процессии, наблюдая, как император безмятежно останавливается и поворачивается.

В тот момент, когда их взгляды встретились, уголок рта императора едва заметно дрогнул.

Над каменной стеной раздался звон металла, но никого не было видно, лишь деревья содрогались, крупные комья снега и обломки камней осыпались вниз. Затем раздался крик ужаса, кто-то хрипло прокричал:

— Ваше Величество, берегитесь!

Темная махина рухнула сверху.

Все снова в панике бросились назад, спотыкаясь и падая друг на друга.

Глыба с грохотом упала прямо перед ними, выбив глубокую яму. Только тогда они увидели, что этот валун был выше человеческого роста — падение с такой высоты запросто могло раздавить человека в лепешку.

А упала эта глыба всего в десяти шагах от Сяхоу Даня.

Стоило ему пройти еще чуть вперед — и сегодня на похоронах появился бы еще один главный герой.

Стража бросилась защищать императора, отводя его назад. Сяхоу Дань, казалось, тоже был напуган до смерти, и, отбежав на некоторое расстояние, гневно закричал:

— Кто посмел совершить покушение? Схватить их!

На вершине скалы появились десятки фигур. Во главе них стоял новый командующий императорской гвардией Гао Тайвэй:

— Ваше Величество, не извольте тревожиться, нападавшие уже уничтожены, а главарь взят в плен. Сейчас спустимся.

Едва он замолк, в затихшем после снегопада лесу начали двигаться тени.

Сяхоу Бо напряг зрение: темной массой надвигалась императорская гвардия, смыкая кольцо вокруг подножия горы. А с дальней дороги донесся грохот приближающихся войск.

Оказалось, что сегодня у подножия горы Бэйшань собралось гораздо больше гвардейцев, чем те несколько сотен, что шли в хвосте процессии. Остальные валуны, приготовленные на скале, оставались неподвижными — очевидно, что засада возле них уже уничтожена.

Предвидение? В лагере Сяхоу Даня этот навык имелся в избытке.

Сяхоу Бо знал, что император наблюдает за ним. Он также знал, какое представление начнется, как только гвардия окружит это место.

Его лицо нисколько не изменилось, он даже любезно помог подняться нескольким споткнувшимся сановникам.

Уголки губ Сяхоу Даня подернулись недовольством.

Командующий Гао быстро доставил пленника вниз. Императорская стража устроила допрос с пристрастием, состоявший из побоев и обыска, после чего громко доложила:

— Ваше Величество, у злодея найден знак принца Дуаня.

Воцарилась мертвая тишина.

Все гражданские и военные чиновники обернулись к Сяхоу Бо.

Вряд ли наемник мог быть настолько глуп, чтобы носить при себе знак принца Дуаня. Но находился ли он у него или нет — не имело ни малейшего значения: раз Сяхоу Даню требовалось, чтобы его нашли, значит, его и нашли.

Среди присутствующих не было дураков, и все прекрасно понимали, что происходит: эти два царственных брата вот-вот устроят решающую битву прямо у них на глазах.

— Принц Дуань! — первым закричал Ли Юньси, заводя толпу, — Как ты посмел..!

Сяхоу Бо, широко раскрыв глаза от недоверия, с горечью и негодованием обратился к стражнику:

— Ты… ты лжешь!

Ли Юньси:

— …

Кого этот старый лис хочет обмануть?

Сяхоу Бо с глухим стуком рухнул на колени:

— Должно быть, какой-то злодей хочет меня подставить! Умоляю Ваше Величество провести расследование и очистить мое имя!

Сяхоу Дань, не выходя из своей роли, растерянно посмотрел на стражников, потом на нападавших и произнес тихим, обиженным голосом:

— Гроб императрицы-матери чуть не был разбит. Кто бы ни стоял за этими убийцами, всё должно быть тщательно расследовано. Мой царственный брат тоже, должно быть, напуган. Лучше вернуться в город и отдохнуть. Кто-нибудь, сопроводите принца Дуаня в его резиденцию.

Едва прозвучал приказ, гвардейцы тут же окружили принца.

Сяхоу Бо весьма охотно подчинился. Он элегантно поклонился, повернулся и сам двинулся навстречу гвардейцам, лишь слегка приподняв руку.

Именно в этот момент кто-то в толпе сановников вдруг воскликнул:

— Ваше Величество, я узнал этого убийцу! Он слуга в доме Ю Шаоцина!

Говоривший был сторонником принца Дуаня. Он нарочито громко добавил, обращаясь через всю площадь:

— Ю Шаоцин! Неужели ты не узнал своего же слугу?

Толпа взорвалась.

Следом за принцем Дуанем в центр всеобщего внимания попал и Ю Шаоцин. Он был далеко не так спокоен, как Сяхоу Бо, ноги его тут же подкосились:

— Э-это… ложь! Я никогда не видел этого человека.

Ли Юньси:

— Как он может быть человеком Ю Шаоцина? Всем же известно, что Ю Шаоцин человек добродетельный и осмотрительный…

— Странно, — вмешался звонкий голос, — Ю Шаоцин совсем недавно стал тестем императора. Неужто, вместо того чтобы наслаждаться славой и богатством, он вдруг вступил в сговор с принцем Дуанем, чтобы убить государя. Он что, с ума сошёл?

Ли Юньси запнулся.

Это была Эр Лань. Её язвительный вопрос стоил десяти его фраз, заодно прочно закрепив обвинение за принцем Дуанем.

Ли Юньси:

— Д-да, именно.

Сторонники принца Дуаня, видя это, не стерпели, и ещё один человек вышел вперёд:

— Ваше Величество, осмелюсь засвидетельствовать! Когда я в прошлый раз был в доме брата Ю на празднестве, я точно видел этого слугу. Брат Ю, как твой слуга раздобыл знак принца Дуаня? Здесь явно что-то нечисто.

Ю Шаоцин был смертельно напуган и упал на колени:

— Это… э-это… я…

Присутствующие сторонники императора, видя его реакцию, стали сомневаться.

Те несколько сторонников принца Дуаня вряд ли могли запомнить лицо простого слуги. Но раз они так уверенно об этом заявили, значит, они уже знали, что убийца действительно связан с домом Ю. Стоило начать расследование — и всю вину можно было свалить на Ю Шаоцина.

Неужели новоиспеченный тесть императора и впрямь лишился рассудка?

Едва Ю Шаоцин увидел лицо убийцы, его охватил ужас. Этот человек и вправду был его слугой! Но когда тот стал убийцей принца Дуаня, он совершенно не знал.

Однако как он может сказать такое? Даже если скажет, кто станет слушать его оправдания?

Проще говоря, в сегодняшней игре правда была наименее важной вещью. Ю Шаоцин и так был человеком без влияния, лавировал без особой удачи, а теперь, когда его дочь взлетела на ветвь и стала фениксом, завистников у него оказалось куда больше, чем искренних доброжелателей. Судя по всему, все уже договорились сделать из него козла отпущения!

«Принц Дуань… с каких пор ты вёл эту игру?»

Сторонников принца, выступающих против Ю Шаоцина, становилось всё больше. Тот, обливаясь холодным потом, в отчаянии ударился лбом о землю:

— Ваше Величество, я невиновен! Этот человек… этот человек — шпион, подосланный принцем Дуанем!

— Ха-ха-ха-ха! — главарь наёмников, стоявший с окровавленным ртом, вдруг рассмеялся. — Мне интересно, почему вы все решили, что я действую по чьей-то указке? Господин Ю, проясните этим господам, кто из нас двоих кем руководил.

Ю Шаоцин чуть не потерял сознание:

— Что за чушь ты городишь! Я никогда не…

Сяхоу Бо внутренне усмехнулся.

«Раз оказался на подготовленной мною сцене — не надейся сбежать. Твоя судьба теперь зависит от моей воли.»

Слуга зловеще захихикал и достал из-за пазухи окровавленный ароматный мешочек:

— Вы только что обыскали меня, как же вы не нашли это?

Тайные стражи:

— …

Они находят только то, что нужно найти.

Мешочек был грубой работы, на алом фоне чёрными нитками были вышиты мужчина и женщина, вдвоём восседающие на летящем орле.

Зрачки Сяхоу Даня внезапно сузились, он машинально взглянул в сторону. Среди его личной охраны была одна худощавая фигура.

Сяхоу Бо уловил траекторию его взгляда, и слегка прищурил глаза.

Слуга:

— Полагаю, Ваше императорское Величество сразу узнает, кто вышил этот ароматный мешочек, — Он самодовольно рассмеялся. — Сегодня мне не спастись, так что перед смертью я расскажу вам всем кое-что интересное, чтобы эта история не стала ещё одной похороненной дворцовой тайной!

Прошлой ночью.

Сяхоу Бо протянул ему ароматный мешочек и несколько писем:

— Я говорю, а ты запоминай.

Убийца взял письмо и увидел, что оно написано женским почерком, не отличавшимся изяществом, и содержит туманные любовные признания — всё это Ю Вань Инь использовала, чтобы морочить голову принцу Дуаню, находясь в Холодном дворце.

Сяхоу Бо:

— Мешочек носи при себе, а письма спрячь в резиденции семьи Ю, пусть их найдут при обыске. Сейчас все думают, что императрица Ю беременна, а император лишил наследника титула, чтобы расчистить путь её будущему ребёнку. Но после ареста ты должен публично признаться, что ребёнок в утробе императрицы Ю — твой.

— Она начала флиртовать с тобой еще до того, как попала во дворец, а после всё время искала встреч, и вы тайно зачали дитя. Не думали, что Ю Шаоцин обо всем узнает, и вы втянули Ю Шаоцина в заговор. Воспользовавшись конфликтом между принцем Дуанем и императором, вы решили убить жестокого тирана. Ю Шаоцин одолжил тебе людей, вы устроили засаду у горы Бэйшань, рассчитывая, что если план провалится, свалите вину на принца Дуаня.

— Не думал, что тебя узнают, и заговор раскроется. Ты понимаешь, что тебе не выжить, но даже перед смертью хочешь посмеяться над тираном.

Смертник всё запомнил, но не понимал:

— Ваше Высочество, император действительно поверит в это?

Сяхоу Бо:

— Не важно, поверит он или нет. Важно, что все присутствующие гражданские и военные чиновники это услышат.

Таким образом, за Ю Вань Инь навеки закрепится клеймо коварной наложницы, а если Сяхоу Дань яростно вступится за неё, то станет ослеплённым страстью безрассудным правителем.

Смертник:

— А что если мы застанем императора врасплох и сразу отправим на тот свет?

Сяхоу Бо:

— Тогда не признавайся. Пусть ребёнок в утробе императрицы Ю станет посмертным наследником Сяхоу Даня.

— …Императрица Ю не беременна, — напомнил смертник.

Сяхоу Бо улыбнулся.

Тогда смертник понял: это неважно. Сяхоу Бо, получив власть, сам обеспечит её беременность. В будущем ребёнок станет молодым императором, а Сяхоу Бо — регентом.

Всё, что они замышляли, имело целью лишь одно: действовать законно и справедливо.

Принцу Дуаню нужна не просто власть. Он хотел народного признания, добродетели, чтобы его имя прославляли, чтобы он стал великим правителем, объединившим народ и добившимся процветания. Поэтому он абсолютно не мог взойти на трон с клеймом убийцы императора.

Он хотел быть мудрым правителем, а за мудрого правителя многие готовы отдать жизнь.

Смертник в уме быстро повторил свою речь, невозмутимо начал:

— Ю…

Он успел произнести лишь слово.

Грохот выстрела. Последнее, что он увидел, — императора, поднявшего на него странный предмет, из чёрного дула которого струился сизый дым.

Смертник упал на землю, его тело несколько раз судорожно содрогнулось, он закашлялся кровью, а затем затих навсегда.

Сяхоу Дань пристрелил его и тут же навел оружие на принца Дуаня.

Ведь всем нужны законные основания, верно? Они терпели до сегодняшнего дня, чтобы иметь право законно устранить принца Дуаня. Но всё это зависит от одного важнейшего условия: события должны развиваться по их собственному сценарию.

Совершенно очевидно, что сегодня сценарий держит в руках не один человек.

Как только Сяхоу Дань развернулся, его сердце упало.

За считанные мгновения Сяхоу Бо стал для него недосягаемой целью.

Сяхоу Бо скрылся за стеной гвардейцев. Расстояние было рассчитано идеально — через толпу сановников и солдат он оказался как раз вне зоны досягаемости. Как будто… заранее знал, какое оружие у него в руках.

А те солдаты, которые только что окружали принца Дуаня, теперь незаметно встали вокруг него, заняв защитную позицию.

Недолго занимавший пост командующего, Гао Тайвэй побледнел, тщетно пытаясь криками остановить их:

— Вы что, решили восстать?!

Ему никто не ответил. Невидимая граница разделила несколько тысяч гвардейцев на два лагеря, которые выстроились друг против друга.

Между двумя сторонами оказались безоружные, дрожащие от страха сановники.

Бэй Чжоу прислушался и тихо сказал:

— Это не только они. В лесу затаились солдаты, должно быть, его личные войска, или уже прибыла пограничная армия. Дань, он и не надеялся убить тебя несколькими камнями. У него гораздо больше запасных планов, чем я предполагал.

Тем временем Сяхоу Бо всё ещё громко и настойчиво взывал:

— Ваше Величество! Перед смертью убийца успел произнести «Ю». Почему вы так спешили его убить? Кто же вышил тот ароматный мешочек в его руках? Разве не стоит это выяснить?

Сановники давно съежились и молчали, как перепуганные перепела. В толпе, Ли Юньси вытянул шею, пытаясь что-то ответить, но Ян Дуоцзе тут же зажал ему рот рукой и прошептал на ухо:

— Молчи. Словесная борьба уже закончена.

Стрела была выпущена, кровопролитие неизбежно.

Сяхоу Бо:

— Ваше Величество, из-за женщины вы готовы поступиться справедливостью и поднять руку на своего брата? Какими же чарами овладела императрица Ю, раз смогла безнаказанно оскорбить вдовствующую императрицу, а та так внезапно скончалась...

Он вдруг обратился к невысокому телохранителю:

— Императрица Ю, вам нечего сказать?

Невысокий телохранитель вздрогнул всем телом.

Сяхоу Дань, не отводя глаз:

— Заткните его.

Командующий Гао взревел:

— Схватить мятежников!

Одновременно с этим Сяхоу Бо провозгласил:

— Избавьтесь от ведьмы, очистите двор от злых советников!