Прибывших было больше тридцати. Среди них были и мужчины, и женщины. С высокими носами и глубоко посаженными глазами они явно отличались от жителей Центральных равнин. Мужчины все как один были крепкого телосложения, одеты в меха; женщины — прекрасны лицом и стройны станом, украшены замысловатыми драгоценностями, звонко побрякивавшими при каждом шаге, словно у танцовщиц.

Во главе шёл полноватый мужчина средних лет с добродушной улыбкой.

Но взгляд Ю Вань Инь привлек человек рядом с ним.

Он был одет так же, как и прочие, но отличался самым мощным телосложением. Густая борода закрывала почти всё лицо, лишь глубоко посаженные глаза оставались открытыми.

Когда Ю Вань Инь выглянула из окна, чтобы его разглядеть, мужчина внезапно поднял голову, и его тяжёлый пронзительный взгляд устремился прямо на неё.

Несмотря на расстояние, Ю Вань Инь почувствовала дрожь по всему телу, словно хищник нацелился на свою жертву.

Ю Вань Инь поспешно отпрянула от окна.

Когда вновь осмелилась выглянуть, делегация уже вошла в главный зал.

Полноватый мужчина средних лет преподнёс Сяхоу Даню дары, говоря на ломаном наречии Великой Ся:

— Посланник государства Янь Хацина желает Его Величеству императору Великой Ся долголетия, равного Небесам.

Сяхоу Дань учтиво принял дары, жестом пригласил их занять места.

Хацина вновь заговорил:

— На этот раз мы привезли с собой танцовщиц из Янь, и они готовы петь и танцевать для Вашего Величества.

— Прекрасно, — кивнул Сяхоу Дань.

Несколько яньцев одолжили инструменты у придворных музыкантов и легонько заиграли на струнах. По залу разлилась музыка, полная иноземного очарования.

С первым ударом барабана музыка вознеслась выше, и в зал плавно вошла прекрасная танцовщица.

И тут вдруг кто-то резко вскрикнул:

— Танец красавицы, конечно, дело прекрасное, но ради безопасности Его Величества, не лучше ли сначала обыскать её? Ведь с тех пор, как последняя яньская наложница вошла во дворец, прошло не так уж много времени!

Музыка оборвалась. В зале стало так тихо, что можно было услышать падение иглы.

Всем было ясно, что это намёк на покушение, которое совершила яньская красавица Шаньи.

Придворные молча переглядывались, а некоторые украдкой бросали взгляды на вдовствующую императрицу, восседающую рядом с императором, ведь тот, кто поднял эту тему, был из её фракции.

Мышцы на мясистом лице Хацины странно дёрнулись. Он едва сдерживал гнев.

— Дерзость! — рявкнул Сяхоу Дань.

Чиновник привычно опустился на колени:

— Я осмелился рисковать головой, лишь потому что тревожусь о безопасности Его Величества!

Но тут Хацина поднял руку, останавливая дальнейшие препирательства:

— Не беда. Мы пришли поздравить императора с праздником и не желаем затевать споры. Если таковы дворцовые правила Великой Ся — пусть будет обыск.

***

В боковом зале, где находились женщины, царила куда более расслабленная атмосфера. Пугающие вдовствующая императрица и сам император сегодня отсутствовали, и дамы вели себя свободнее, чем обычно. Молодые женщины болтали за едой, будто на обычной встрече.

Из главного зала доносились звуки музыки. Наложницы с интересом прислушались, но мелодия внезапно оборвалась.

Все переглянулись.

Подобный сбой во время празднования казался странным. Некоторые тут же поднялись и подошли к окнам, чтобы выглянуть, остальные зашептались.

Лишь двое остались сидеть на своих местах.

Одна из них — Се Юнэр. Она поникла, словно побитый морозом баклажан, мельком взглянула в сторону главного зала, но тут же опустила глаза.

Другая — Ю Вань Инь. Она наблюдала за Се Юнэр.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Се Юнэр резко подняла голову. Увидев, кто на неё смотрит, больше не отвела взгляда и так и осталась сидеть, глядя прямо на Ю Вань Инь.

Через несколько мгновений она поднялась и подошла с чашей вина в руке:

— Сестра, я пью за тебя.

Ю Вань Инь ответила:

— А… по-хорошему, это мне следует выпить за тебя. Говорят, ты уговаривала Добродетельную супругу больше не искать меня. Я благодарна.

Се Юнэр помолчала, затем с горько усмехнулась:

— Теперь я понимаю, о чём ты говорила. Все мы здесь такие жалкие.

Она подняла чашу, но Ю Вань Инь остановила её:

— Вино вредно для здоровья. Лучше чай.

Се Юнэр уловила намёк и напряглась, словно настороженная кошка.

Ю Вань Инь поспешила её успокоить:

— Всё в порядке, ты можешь мне доверять…

Но Се Юнэр не захотела продолжать разговор. Она залпом допила вино и поспешно вернулась на своё место.

Вскоре она нечаянно уронила чашу с вином.

Ю Вань Инь удивлённо повернулась, но Се Юнэр уже покинула зал в сопровождении служанки, склонив голову и направляясь к боковому выходу.

Неизвестно, какой предлог она нашла, но стражи пропустили её, и в мгновение ока она исчезла в ночи.

Ю Вань Инь моргнула.

Ей не показалось? На платье Се Юнэр только что проступило пятно крови.

Ю Вань Инь запоздало вскочила.

Блядь… неужели выкидыш? Но куда же она побежала?

Ю Вань Инь прекрасно понимала, насколько опасен выкидыш в древние времена — запросто можно было распрощаться с жизнью. Если избранница Небес умрёт, разве это не конец? Неужели книга вот так вот оборвётся?

Не теряя времени, она оставила служанку и выбежала следом.

Стражник у дверей вопросительно взглянул на неё:

— У Вашей Светлости срочное дело?

Ю Вань Инь усмехнулась:

— Ну… три неотложных дела, сами понимаете.

Она огляделась, но Се Юнэр уже исчезла из виду.

Зато из главного зала вновь доносились звуки музыки.

Музыка заглушила шёпот и пересуды. Танцовщицы, пройдя обыск, начали танцевать.

Сяхоу Дань поднял чашу с вином, отпил глоток и, не меняя положения головы, наблюдал за собравшимися поверх её края. Кто-то усмехался, кто-то недоумевал, а кто-то и вовсе выглядел предельно напряженным.

Тот, кто был напряжён, словно что-то почувствовав, поднял взгляд и вздрогнул.

Их глаза встретились. Он так испугался, что резко вскочил на ноги, а через пару секунд воскликнул:

— Ай… Ай-яй! Куда делась нефритовая подвеска, что была у меня на поясе?!

Сидевшие рядом отозвались:

— Господин Ван, не волнуйтесь, поищите ещё раз.

— Я уже искал, поблизости ничего нет. Когда я садился, она точно была при мне…

Он замялся и посмотрел на яньца, сидевшего рядом. Намёк в этом взгляде был более чем прозрачен.

Янец мрачно буркнул что-то на своём языке.

Хацина тоже подошёл и холодно произнёс:

— Если есть подозрения, обыщите.

Перед высоким яньцем пальцы у господина Вана задрожали, но он всё же протянул руку к его одежде.

Когда он убрал руку, между пальцев оказалась нефритовая подвеска.

— Как она оказалась у этого посла? — воскликнул господин Ван.

Янец был потрясён, а затем в бешенстве швырнул чашу о пол.

Этот жест был крайне опасным сигналом. Гвардейцы моментально сомкнули кольцо, направив оружие на яньцев.

Хацину трясло от гнева. Он повернулся к Сяхоу Даню:

— Ты... вы...

Кто-то положил руку ему на плечо.

Это был тот самый могучий спутник. Хацина обернулся, и они обменялись взглядами.

Хацина глубоко вздохнул, скрипнул зубами и поклонился:

— Мы, дикари, не видывали такой роскоши. Возможно, он на миг поддался соблазну. Прошу не держать зла.

Едва он договорил, как тот могучий спутник с размаху ударил обвинённого и сбил его с ног.

— Делайте с ним что пожелаете.

Вдовствующая императрица, наблюдавшая за происходящим, наконец неспешно заговорила:

— Хм, раз послу так понравилась подвеска — подарите. Не стоит из-за такой мелочи портить отношения между странами.

Господин Ван с усмешкой бросил подвеску на лежащего яньца.

Яньцы переменились в лице, позеленев от злости.

Обвинённый даже не взглянул на подвеску и медленно поднялся. Подвеска соскользнула с одежды и с тихим звоном разбилась надвое.

Атмосфера в зале была натянута до предела, будто струна готовая вот-вот лопнуть.

Сяхоу Дань заговорил:

— Верный министр Ван, откуда вы достали эту подвеску?

Господин Ван растерялся и поклонился:

— Ваше Величество, из... из его одежд.

— В самом деле? А точнее?

Все видели, как проходил обыск. Пришлось ответить как есть:

— Кажется… у груди.

— Насколько я вижу, одежда яньцев не прилегает к телу так плотно, как наша. Как такая маленькая вещь удержалась у него на груди? Интересно. Покажите ещё раз.

— …

Хацина что-то буркнул себе под нос, обвиняемый мужчина почтительно поклонился, подобрал половинку нефритовой подвески и сунул её за пазуху.

Раздался ещё один звонкий удар — подвеска упала на пол и раскололась на ещё более мелкие кусочки.

Господин Ван к этому моменту уже побледнел, как глина:

— Это… возможно, здесь какое-то недоразумение…

— Судя по манжетам вашего рукава, они как раз способны удержать подвеску. Не попробуете ли заткнуть её туда и продемонстрировать нам?

Господин Ван не посмел пошевелиться, лишь бил поклоны.

Сяхоу Дань скучающе махнул рукой:

— Ладно, увести.

Господина Вана увели из зала.

Хацина выглядел растроганным и принялся восхвалять мудрость государя; Сяхоу Дань с видом искреннего сожаления лично поднёс чашу вина мужчине, которого оклеветали.

Музыка вновь заиграла.

За столом воцарилась тишина.

Все присутствующие получили ясный сигнал: император окончательно разорвал отношения с вдовствующей императрицей.

***

Если бы взглядом можно было убивать, то вдовствующая императрица уже давно бы превратила Сяхоу Даня в решето.

Сяхоу Дань сделал вид, что не замечает, и почтительно произнёс:

— Матушка, позвольте вашему сыну выпить за вас.

В этот момент к вдовствующей императрице поспешно подбежал евнух и что-то шепнул ей на ухо.

Та на мгновение замерла, затем гнев на её лице сменился лёгкой улыбкой, и она обратилась к Сяхоу Даню:

— Мне только что доложили, что две наложницы внезапно покинули пир и направились в сторону рощи в императорском саду. Кто бы это мог быть?

Евнух склонился:

— Наложницы Ю и Се.

Бровь Сяхоу Даня едва заметно дрогнула.

— Кажется, у одной из них на одежде была кровь… — с притворным беспокойством вздохнула вдовствующая императрица. — Мне стоит проверить. Сын, продолжай вести праздник.

Весь зал втайне наблюдал за этим семейным спектаклем, и лишь один человек по-прежнему пристально следил за послами Янь.

Когда яньцы вернулись на свои места, принц Дуань тоже встал со своего места.

Он, казалось, собирался поднять тост за здоровье императора, но, проходя мимо яньцев, «нечаянно» уронил чашу с вином.

…Прямо к ногам одного из них.

Тот инстинктивно подставил ногу и ловко подхватил падающую чашу носком сапога, не пролив ни капли.

Но лишь на мгновение.

В следующее мгновение чаша «соскользнула» с его ноги и разбилась, расплескав вино по полу.

— Искренне прошу прощения, — вежливо извинился принц Дуань, глядя на рослого мужчину.

Тот помолчал, затем ответил:

— …Пустяки.

Принц Дуань, казалось, был удивлен:

— Вы прекрасно говорите на официальном наречии.

Мужчина слегка поклонился и отошел.

Принц Дуань, повернувшись к танцующим в зале красавицам, тихо пробормотал, словно самому себе:

— Истинные земные богини. Жаль, всё равно не сравнятся с красавицей Шаньи из прошлых лет.

Он не стал смотреть на реакцию яньцев, сделал вид, что сожалеет о сказанном, покачал головой и замолчал.

Вернувшись, он незаметно подал знак глазами своему доверенному лицу и изящно сложил пальцы.

Лишь доверенный знал значение этого жеста: «Следите за ним».

***

В это время все важные персоны собрались на праздновании Тысячи Осеней, и охрана возле Императорского сада была ослаблена.

Ю Вань Инь долго бродила в кромешной тьме лесной чащи, пока её уши наконец не уловили тяжёлое, хриплое дыхание.

— Сестра? Се Юнэр? — она пошла на звук.

Се Юнэр сидела, прислонившись к стволу дерева, и тяжело дышала. При свете луны и слабом отблеске далёких фонарей Ю Вань Инь разглядела пятна крови на её юбке.

— Ты что…

Ю Вань Инь с тревогой осмотрела землю вокруг и, не найдя никаких жутких кровавых комков, с облегчением выдохнула.

Вдалеке послышались шаги, закачались дворцовые фонари, казалось, сюда направлялась группа людей.

— Ты можешь встать? Беги сначала переоденься, я их задержу, — в панике предложила Ю Вань Инь.

Се Юнэр уставилась на неё затуманенным взглядом.

— Поговорим позже. Сейчас уходи, — настойчиво повторила Ю Вань Инь.

Се Юнэр не двинулась с места и горько усмехнулась:

— Я не могу встать.

Группа людей уже была рядом с ними.

Вдовствующая императрица:

— Что вы тут делаете? Ох, откуда здесь кровь? — она прикрыла лицо рукавом и отвела взгляд, будто не вынося вида грязи.

Ю Вань Инь, собравшись с духом, объяснила:

— Ваша рабыня тоже не знает. Возможно, наложница Се ранена?

Но Се Юнэр на земле, казалось, была уже без сознания и бредила:

— Это всё та чаша с вином...

Она коротко вдохнула, голова её безвольно упала набок, и она потеряла сознание.

Когда Се Юнэр впервые узнала о своей беременности, она не могла в это поверить.

Всё началось с эмоционального порыва, минут страсти, ревности и намеренного опьянения. Она хотела привязать к себе сердце Сяхоу Бо. Она думала, что приняла противозачаточное средство, и всё должно быть в порядке.

Кто бы мог подумать, что это штука на неё не подействует?!

Когда принц Дуань узнал, он сохранял полное спокойствие и даже нежно утешил её:

— Ничего страшного. Я и император внешне не так уж отличаемся. Никто ничего не заметит, когда ребёнок родится.

Се Юнэр в ужасе воскликнула:

— Но император же не…

— Не что? — переспросил он.

Се Юнэр замолчала. В тот миг ей показалось, что в глазах Сяхоу Бо шевельнулось нечто пугающее.

Она не могла позволить Сяхоу Бо узнать, что император к ней не прикасался, ведь тогда он наверняка заставил бы её избавиться от ребёнка.

Как человек из современного мира, она знала, насколько опасными были методы аборта в древности.

Но у неё всё ещё оставался выход: пока живот не стал заметным, нужно было срочно соблазнить Сяхоу Даня, чтобы дать ребёнку законный статус.

В принципе, задача была не такой уж сложной, если бы Сяхоу Дань не был таким странным.

Се Юнэр никак не могла понять: вот она, уже сама лезет ему в руки, а он, будто Лю Сяхуэй*, даже бровью не ведёт.

Неужели он действительно импотент? В оригинале такого не было!

Но время шло, и ситуация становилась всё более отчаянной.

Один неосторожный приступ тошноты привлёк внимание вдовствующей императрицы, и та начала действовать.

Теперь вдовствующая императрица всеми способами пыталась подложить ей яд.

Сначала Се Юнэр думала, что та раскрыла её связь с принцем Дуанем. Но, поразмыслив, поняла: будь это так, её бы уже казнили. Вдовствующая императрица не знала правды, но всё равно вмешалась.

Все эти годы в гареме не рождалось ни одного принца неспроста: вдовствующая императрица допускала существование лишь одного наследника.

То есть, независимо от того, получит ли ребёнок законный статус, его ждала лишь смерть.

Се Юнэр наконец смирилась и начала искать способы безопасного аборта.

Она — избранница судьбы, и удача иногда улыбалась ей. Например, в Императорской больнице нашёлся талантливый ученик, с которым у неё возникла симпатия. Постепенно завоевав его доверие, она надеялась, что он тайно поможет ей сделать безопасный аборт.

Но параллельно приходилось следить за каждой крошкой и глотком воды, чтобы вдовствующая императрица не добилась своего. Она знала, что методы вдовствующей императрицы очень опасны, и приняв что-то от неё, шансы выжить минимальны.

Казалось, безопасный план аборта уже был почти готов, но неожиданно на празднике Тысячи Осеней всё пошло не так.

Выпив ту чашу вина, она почувствовала резкую боль в животе, перед глазами поплыли черные пятна. Из последних сил она еле-еле смогла выбраться из бокового павильона, но успела лишь добежать до рощи, прежде чем упасть на землю.

Процесс был ужасен, и с ней была только одна служанка.

Она была благодарна, что было темно и не видно плода. Приказав служанке бежать и тайно закопать «это» в другом месте, она осталась одна.

А затем появилась Ю Вань Инь.

Когда Се Юнэр очнулась, она уже лежала в своей постели.

Императорский врач проверял её пульс.

Рядом стояли вдовствующая императрица и угрюмая Ю Вань Инь — та оказалась здесь против воли, поскольку ее задержали на месте происшествия и притащили на допрос.

— Как её состояние? — спросила вдовствующая императрица.

— Это… кровопотеря значительная, пульс слабый и прерывистый. Похоже на выкидыш, но плода нет…

Вдовствующая императрица тут же приказала:

— Если это выкидыш, дело серьезное. Немедленно доложите императору.

Се Юнэр резко подняла глаза.

Сяхоу Дань не должен узнать! Если он узнает — ей конец!

Она с трудом приподнялась:

— Позвольте объяснить! У вашей покорной слуги и не было беременности! Просто… в тот день мне стало дурно, и меня вырвало на людях. Видимо, кто-то решил, что я ношу драгоценный плод, и подмешал в вино яд…

— Ты хочешь сказать, что кто-то пытался отравить тебя, чтобы вызвать выкидыш, и даже несмотря на отсутствие беременности, ты все равно истекла кровью и потеряла сознание?

— Да.

Вдовствующая императрица прищурилась:

— И кто же этот отравитель?

Се Юнэр медленно подняла голову, не решаясь встретиться с её взглядом, и смотрела на её подбородок.

Алые губы вдовствующей императрицы разомкнулись:

— Если наложница Се что-то знает, она обязана назвать имя.

Се Юнэр наконец поняла.

Она не могла обвинить вдовствующую императрицу, если хотела остаться в живых.

Но кровотечение-то было, а значит, виноватым должен стать кто-то другой.

Ю Вань Инь стояла у кровати, и видела, как Се Юнэр медленно повернулась к ней.

Ю Вань Инь:

— ?

Вдовствующая императрица обрадовалась:

— Похоже, в этом замешана наложница Ю.

Ю Вань Инь резко опустилась на колени:

— Тогда наложница Се сама предложила мне выпить! Я даже не прикасалась к ее чаше!

— Тогда почему ты побежала за ней?

— …Я просто волновалась…

Вдовствующая императрица не собиралась слушать объяснения:

— Сюда! Заприте этих двух наложниц здесь. Без моего приказа не выпускать.

Она величественно удалилась, дверь со скрипом захлопнулась.

Если бы взглядом можно было воспламенить, Ю Вань Инь уже давно бы спалила кровать Се Юнэр до тла.

Это было намеренно. Эта женщина абсолютно точно сделала это намеренно.

Она знала, что ребенка не сохранить, что отравленное вино придется выпить, и потому в последний момент решила утащить её за собой. Она специально предложила выпить, это была явная ловушка!

Интересно, как дела у Сяхоу Даня? Она застряла здесь и не может выбраться, а потом еще и вдовствующая императрица навешает на нее обвинений.

Се Юнэр избегала взгляда. Впервые за все время на её лице мелькнула тень раскаяния.

Но Ю Вань Инь уже окончательно разочаровалась в этой особе.

Пусть и бумажный персонаж, но она все же из современного мира. Как можно быть такой подлой?

Уставшая и злая, Ю Вань Инь импульсивно приняла решение. Время мягких методов прошло. Принц Дуань вот-вот разгромит вдовствующую императрицу и бросит все силы против Сяхоу Даня. У них осталось мало времени.

Вошедшая служанка поднесла пиалу с лекарством:

— Госпожа, прошу принять снадобье.

Се Юнэр, уже травмированная всем, что ей подносили при дворе, отстранилась:

— Не надо, я в порядке…

Ю Вань Инь язвительно процедила:

— Сестрица, раз нездоровится, нужно принять лекарство. Нельзя же пренебрегать главным ради второстепенного.

Се Юнэр молча опустила голову.

— Это как если бы ты однажды заблудилась в горах верхом на лошади, без еды. Ты ищешь, ищешь и, наконец, находишь реку с рыбой. Ты хочешь её наловить.

Се Юнэр:

— …?

— Но наживки нет. И тогда ты смотришь на свою лошадь.

Лицо Се Юнэр стало абсолютно пустым.

— Ты убиваешь лошадь, рубишь ее мясо для наживки. Рыбу ты поймала, но лошади лишилась. Стоило ли оно того?

Се Юнэр окаменела.

Она даже не заметила, как служанка удалилась, сколько времени прошло, пока они с Ю Вань Инь просто смотрели друг на друга.

Спустя целую вечность она наконец открыла рот:

— Ты... ты...

— Разве есть другой вариант? — Ю Вань Инь подошла к кровати и, глядя на неё, тихо сказала: — Я устала. Давай поговорим начистоту.

Глаза Се Юнэр потеряли фокус, её взгляд стал мутным. Она попыталась собраться и увидела за спиной Ю Вань Инь высокую тень у двери.

У Се Юнэр зашевелились волосы на затылке, она попыталась остановить Ю Вань Инь:

— Не говори больше.

Но та проигнорировала ее попытки:

— Бежать бесполезно. Ты уже поняла, кто я.

Холодный пот струился по спине Се Юнэр:

— Сестра, я не понимаю, о чем ты…

— Думаю, ты прекрасно понимаешь.

Ю Вань Инь, видя, что Се Юнэр продолжает увиливать от ответа, начала терять терпение. Сначала она хотела сказать "how are you", но вспомнила, что за дверью стоит стража, и вместо этого подошла к столу, схватила кисть и размашисто написала эту фразу на рисовой бумаге.

С листом в руках она вернулась к постели, но на полпути замерла, тоже взглянув на дверь:

— Ваше Величество?

Тень зашевелилась, и Сяхоу Дань вошел в комнату.

Се Юнэр за этот вечер пережила столько эмоциональных потрясений, что была на грани срыва. Не дожидаясь, пока Ю Вань Инь что-то скажет, она, движимая инстинктом самосохранения, выпалила:

— Ваше Величество, наложница Ю всё время говорила странные вещи и рисовала какие-то загадочные знаки. Ваша покорная слуга так испугалась!

— …

Сяхоу Дань положил руку на плечо Ю Вань Инь и спросил Се Юнэр:

— Ты давно заметила, что я стою за дверью, и намеренно спровоцировала её говорить и писать?

— ?

Сяхоу Дань:

— Рыбу поймала, но лошади лишилась. Стоило оно того?

____________________

прим.пер.:

*Лю Сяхуэй — легендарный мудрец, символ непоколебимой добродетели.