Через год после того, как мачеха-императрица получила титул, Чжан Сан достиг возраста, когда полагалось идти учиться в Императорскую академию.

Обычно в Императорской академии все принцы обучались вместе. Но когда Чжан Сан пришел, он обнаружил, что вокруг пусто. В огромном зале он сидел один, а все учителя забавно суетились вокруг него.

Он знал — это проделки мачехи-императрицы. Эта амбициозная женщина решила с самого начала изолировать наследного принца.

Чжан Сан не верил в судьбу.

Даже не обладая особыми способностями, в глубине души он всё ещё держался за чувство превосходства современного человека и не хотел сдаваться. Он сделает всё возможное, чтобы улучшить своё положение, пока не найдёт того самого союзника.

Несколько дней он прилежно посещал занятия. И только когда император с императрицей пришли проверить его успехи, он застенчиво сказал:

— Ваш сын день за днем сидит в одиночестве. И это поистине уныло и тоскливо. Прошу отца-императора и мать-императрицу проявить милосердие и разрешить мне хотя бы одного товарища.

Он хотел попытаться завести друзей и укрепить свою собственную власть.

Император взглянул на императрицу. Та погладила Чжан Сана по голове и с улыбкой сказала:

— Тогда пусть Бо составит тебе компанию.

Сяхоу Бо был старше его на несколько лет. Хотя он был незаконнорожденным отпрыском низкого происхождения, внешность имел утонченную и элегантную, словно благородный росток. Но кланяясь наследному принцу, в его глазах вспыхивала едва скрываемая холодная ненависть.

Наставник усадил Сяохоу Бо напротив наследного принца.

Монотонное чтение канонов навевало дремоту и веки Чжан Сана становились всё тяжелее. Он уже почти погрузился в сон, как вдруг услышал резкий звук.

Пак!

Ему показалось, что он снова вернулся на урок математики в средней школе, и испуганно поднял голову.

Пак!

Ещё удар. Дисциплинарная линейка наставника с силой опустилась на ладонь Сяохоу Бо:

— Не отвлекаться!

Сяхоу Бо вовсе не отвлекался.

Наставник просто заставил его принять наказание вместо наследного принца.

Чтение канонов продолжилось. Сяхоу Бо сжал покрасневшую руку, и, поджав тонкие губы, уставился на Чжан Сана.

После занятий Чжан Сан сразу же спросил у следовавшего за ним младшего евнуха:

— Ань Сянь, что с этим Сяохоу Бо? Даже не думай утаивать, я всё равно всё выясню.

Ань Сянь дрожал и говорил уклончиво, но Чжан Сан уловил суть: в долгой истории дворцовых интриг его покойная мать погубила мать Сяхоу Бо.

Однако все участники тех событий уже умерли, а в глубинах дворца, где ложь становится правдой, а правда — ложью, кто мог сказать наверняка?

Единственное, в чём Чжан Сан был уверен: Сяхоу Бо его ненавидит.

И новая императрица охотно эту ненависть подпитывает.

С того дня все наказания, которым наставники подвергали Сяхоу Бо, становились все суровее. Вскоре они перестали ограничиваться дисциплинарной линейкой — в зале Императорской академии появились ивовые прутья.

Даже евнухи и служанки наперебой изощрялись в подаче еды и чая, превращая это в ещё одну форму издевательств. Когда Сяхоу Бо безмолвно проглатывал грязную воду, они радостно смотрели на Чжан Сана, будто ждали его похвалы.

Говорили, что новая императрица дала им такой наказ: «Если у наследного принца разболится голова, рядом должен быть тот, кому ещё хуже.»

Чжан Сан ещё не раз мягко просил за Сяхоу Бо, но к тому времени император уже постепенно отошёл от дел, передав бразды правления новой императрице.

Та не стала убирать Сяхоу Бо, но добавила к нему других незаконнорожденных принцев, не пользовавшихся благосклонностью.

Нетрудно догадаться, что каждый из них стал инструментом «угождения наследному принцу». В глазах всех Чжан Сан оказался неразрывно связан с ней, словно родной сын.

Иногда Чжан Сан думал, что изолировать наследного принца можно было многими способами, но мачеха-императрица выбрала самый радикальный. Возможно, потеряв возможность зачать, она возненавидела всех принцев без исключения.

Тогда она ещё не догадывалась, что в этом отравленном зале Императорской академии в итоге вырастет ядовитое существо, превзошедшее её собственную жестокость.

Синяки и кровавые полосы на теле Сяохоу Бо множились с каждым днем, но его взгляд, обращённый к Чжан Сану, становился всё сдержаннее. Вскоре в его глазах не осталось и следа ненависти — только мягкость, учтивость и почтительная улыбка. Он был так обаятелен, что все подвергшиеся издевательствам принцы сплотились вокруг него.

Чжан Сан не верил в судьбу.

Он пытался вступаться за товарищей, когда наставник наказывал их, спорил и требовал справедливости. Пожилой учитель в страхе кланялся и умолял успокоиться, но на следующий день бил ещё сильнее. Его протесты превратились в фарс, и принцы лишь насмехались, глядя, как он «играет добряка».

Он пробовал сам приносить еду для всех одноклассников, чтобы как-то наладить отношения. Лично выбирал самые щедрые блюда и изысканные закуски, собственными глазами наблюдал, как слуги укладывают их в коробки и несут в академию. Но стоило тем открыть коробки — там оказывались объедки и отходы.

Один вспыльчивый принц не выдержал и швырнул коробку на пол:

— Какая трогательная забота от наследника престола!

— Третий брат, — Сяхоу Бо положил руку ему на плечо, призывая успокоиться, затем вежливо поклонился. — Благодарим наследника за угощение.

— Я не... Это не... Эй, слуги!

Младший евнух, державший коробку с едой, рыдал на полу, будто ему разрывали внутренности. Когда Чжан Сань в ярости обругал его, принцы с насмешкой наблюдали за этим — как будто это был заранее спланированный спектакль.

Чжан Сан не мог найти слов для оправдания, голова болела так сильно, что казалось, вот-вот расколется. Он пнул евнуха ногой:

— Кто тебя подослал? Говори!

— Ваше Высочество, пощадите, прошу…

Как раз в этот момент Сяхоу Бо мягко сказал:

— Этот евнух не заслуживает смерти, прошу Ваше Высочество проявить милосердие.

С этими словами он начал есть отходы.

Чжан Сан стоял на месте, чувствуя холод по всему телу.

В тот краткий миг он уловил взгляд, которым обменялись евнух и Сяхоу Бо.

Пока он, словно в детской игре, размышлял о том «как наладить отношения», Сяхоу Бо уже научился подставлять других и завоёвывать расположение.

Он даже пробовал на протяжении полумесяца притворяться больным, просто чтобы не ходить в Императорскую академию.

И тогда императрица, до этого не проявлявшая к нему ни малейшего интереса, внезапно появилась с выражением заботы на лице, села у его постели и сказала:

— Дань-эр, император разгневан, узнав, что ты не только ленишься учиться, но и всячески унижаешь своих товарищей. Поторопись пойти и, преклонив колени, покайся перед ним.

Чжан Сан был так зол, что аж печень свело от злости. Он больше не мог удерживать маску послушного и простодушного ребёнка и, холодно уставившись на неё, процедил:

— Кто на самом деле их унижает, матушка-императрица, полагаю, вам известно лучше, чем вашему ничтожному сыну.

Императрица сделала удивлённое лицо:

— Кто же это? Назови имя, и я восстановлю справедливость.

— …

***

Чжан Сан написал длинное письмо и лично вручил его императору.

Он использовал весь свой ум: сначала расхваливал добродетель и мудрость отца, затем описал злоключения, выпавшие на долю его самого и других принцев, ни словом не обмолвившись о своих обидах, а лишь выразив тревогу за императора, которого могут обмануть коварные люди.

Ответа от императора он не дождался.

Вместо этого перед ним вновь предстала мачеха-императрица с её вечной усмешкой:

— Наследный принц, наследный принц… Я любила тебя, как родного сына, и не ожидала, что ты проникся ко мне такой глубокой неприязнью. Это поистине ранит мне сердце.

— Отец он…

Императрица усмехнулась:

— Ты думаешь, сейчас делами императорского двора и гарема занимается твой отец? Что ж, не скрою, за всю свою жизнь я ненавидела многих, но никого так сильно, как его.

Сердце Чжан Сана пропустило удар.

«Раз эта женщина говорит такое, значит ли это, что меня сейчас убьют?»

Длинный ноготь императрицы скользнул по его щеке, затем вонзился, оставив каплю крови

— Если не желаешь быть с матерью-императрицей единым целым, найдутся другие принцы, которые согласятся.

В этот момент Чжан Сан впервые понял одну вещь: в этой истории не так важно, кто он и кем является.

Чжан Сан упал на колени и ударил лбом о пол:

— Ваш сын был непочтителен! Разрешите мне удалиться для покаяния!

***

В дни его «покаяния» в Императорском саду вновь зацвели клематисы, высаженные в форме «SOS».

Чжан Сан снова и снова проверял землю, но каждый раз возвращался разочарованным. Пока однажды не замер вдали — земля под цветами была взрыхлена.

Чжан Сан даже не взял лопату. Он тут же упал на колени и начал рыть руками землю, пока не откопал зарытую коробку.

Грязными ногтями поддел крышку. Оставленная им записка исчезла, а вместо неё лежал странной формы лист.

Следующие несколько дней Чжан Сан потратил на поиски, пока в глухом углу дворца не нашёл дерево с такими же листьями.

Он ощупывал ствол сантиметр за сантиметром, пока пальцы не наткнулись на тонкую вырезанную надпись: «Завтра в час Быка*».

(прим.пер.: время с 1 до 3 ночи)

Поздно ночью, в час Быка, Чжан Сан обошел спящих слуг и прокрался к дереву.

Под ним стояла хрупкая младшая служанка с фонарём. Увидев наследного принца, её лицо побледнело.

Чжан Сан затаил дыхание и подбежал к девушке:

—…Ты получила мою записку?

Служанка выронила фонарь и упала на колени:

— Ваша Высочество, пощадите! Эта рабыня не знала, что это ваше!

Чжан Сан смотрел на её реакцию, и его сердце постепенно охладевало.

Не теряя последней надежды, он осторожно произнес:

— Hello?

Младшая служанка выглядела растерянной и испуганной.

В жилах Чжан Сана стыла кровь:

— Если ты не узнала тот цветник, как тебе в голову пришло копать землю?

— Эта раба… эта раба прислуживает в боковом зале неподалеку и часто видела здесь блуждающий силуэт. А ещё заметила, что цветник имеет странную форму, вот и заинтересовалась, начала копать…

Голос служанки начал дрожать от слез:

— На той бумажке были такие диковинные иероглифы, фраза бессмысленная, я подумала… может, какой стражник неграмотный… я заслуживаю смерти!

Чжан Сан хрипло рассмеялся.

— Хватит притворяться. Ты боишься, что я причиню тебе вред? Поверь мне, мы с тобой одного вида.

Младшая служанка замерла в растерянности и страхе.

— В этом мире у меня… только ты.

Чжан Сан шагнул к ней, но девушка отступила.

Он застыл на месте.

— Ты правда не…?

— Не… что?

Внезапно лицо Чжан Сана озарила нежная улыбка. Он протянул руку, мягко коснулся её щеки:

— Ничего. Теперь ты знаешь мой секрет.

Младшая служанка была растеряна и смущена.

Рука Чжан Сана медленно сползла к её хрупкой шее.

Перед рассветом он утопил её в пруду.

Это был первый человек, которого он убил.

***

Ю Вань Инь расспросила доверенных слуг, но никто не знал, кто посадил те клематисы.

— Говорят, в последние годы ту часть Императорского сада никто не трогал, — разочарованно сказала Ю Вань Инь.

Сяхоу Дань пожал плечами:

— Видишь, я же говорил. Тебе показалось.

— Но если смотреть сверху, это действительно выглядит как сигнал SOS…

— Тогда возникает новый вопрос. Эти цветы будут цвести ещё долго. Если однажды Се Юнэр пройдёт мимо и, как ты, увидит в композиции «два дракона играют с жемчужиной» сигнал SOS, как думаешь, что она подумает?

Ю Вань Инь прикрыла рот ладонью, осознав:

— Она заподозрит, что рядом есть кто-то такой же, как она.

— А потом, не ровён час, она начнёт подозревать нас двоих.

Ю Вань Инь тут же забеспокоилась:

— Этот цветник нельзя оставлять. Можно ли найти предлог, чтобы их убрать?

— Шутишь? Если император хочет обновить Императорский сад, ему не нужен предлог.

***

Тем же вечером, убедившись, что Се Юнэр не выходила из дома, Сяхоу Дань приказал пересадить цветник.

Клематисы выдрали с корнем один за другим. Сяхоу Дань, сидя в беседке, наблюдал за этим без эмоций.

Повернувшись, он увидел поникшую Ю Вань Инь.

— Что случилось?

Ю Вань Инь немного смущённо ответила:

— Можешь считать это глупостью, но я подумала… вдруг кто-то такой же, как и мы… ценой невероятных усилий вырастил эти цветы, взывая о помощи, и не только не дождался ответа, но и увидел, как их вырвали… Может, закопаем в этом месте записку?

— …

Сяхоу Дань мягко ответил:

— Есть риск, что её обнаружит Се Юнэр.

— Ладно.

Ю Вань Инь сдалась.