Первое, что сделала Гу Ли, вернувшись в отель, — избавилась от туфель на каблуках, которые соответствовали ее образу и положили конец слухам о беременности. Гу Ли была уверена в своей способности справляться с высокими каблуками еще до того, как надела их.

Шан Цзиньянь еще не вернулся с делового фуршета, поэтому Гу Ли, ступив босыми ногами на пол, направилась в ванную комнату, где достала купленные дымные благовония и зажгла их для принятия ванны. С целью создать атмосферу, она выключила свет в ванной, чтобы был виден только свет свечей от дымных благовоний, набрала горячей воды и добавила соли для ванн и, намыливаясь, слушала песню «Bubbly».

Гу Ли думала, что этой песни не существует в этом мире, но когда она нашла ее, то обнаружила, что оригинальным исполнителем является Колби Кэйллат.

Что изменилось в этой индустрии развлечений, так это только среда отечественной индустрии развлечений, зарубежная — ничем не отличается от реального мира.

Легкий и мелодичный голос Колби разнесся по воздуху.

«Я уже некоторое время лежу без сна.

Ты заставляешь меня чувствовать себя ребенком,

Потому что каждый раз, как я вижу твое счастливое лицо...»

«Ты можешь взять меня с собой?

Я уже некоторое время лежу без сна.

Ты заставляешь меня чувствовать себя ребенком,

Потому что каждый раз, как я вижу твое счастливое лицо...»

Гу Ли всегда мечтала о любви, чтобы встретить того, кто будет баловать ее, как маленькую принцессу.

— Генеральному директору Шану следует почаще приезжать в столицу, обычно мы не можем найти возможности встретиться с ним.

С легкой улыбкой Шан Цзиньянь поднял свой бокал с красным вином и сделал жест «пожалуйста», после чего сделал глоток.

Собеседник, естественно, тоже выпил и, допив свой напиток, сказал голосом, который слышали только они двое:

— Я назначил свидание нескольким молодым моделям из нашего круга, так что господин Шан может присоединиться к нам, ночь длинная, всегда нужно найти себе развлечение.

Шан Цзиньянь улыбнулся. Он уже не в первый раз получал подобное приглашение.

— Не буду беспокоить президента Хуана за занятием, наслаждайтесь сегодняшним вечером.

— Действительно не идете? Я искренне приглашаю Вас, эти девушки молоды и красивы, им всего по двадцать лет, или Вы хотите кого-нибудь помоложе и понежнее?

При разговоре на эту тему улыбка на лице господина Хуана значительно стала шире. Шан Цзиньянь допил красное вино из бокала и повернулся к фуршетному столу с нескрываемой отчужденностью в улыбке.

— Господин Хуан, у меня еще есть дела, так что я пойду вперед.

Трата денег на покупку женщины — что-то диковинное, ведь то, чего ему не хватает — это денег.

Когда Шан Цзиньянь вернулся на верхний этаж, он увидел на пороге туфли Гу Ли, которые упали на пол в скрюченном виде. Тонкие и высокие каблуки заставили его нахмуриться. Гу Ли носит такие высокие каблуки, будучи беременной, совсем не заботясь о своем здоровье.

В гостиной никого не было. Когда мужчина подошел к двери ванной, он услышал доносящуюся из комнаты музыку. Шан Цзиньянь повернул дверную ручку, открыв дверь. Что сразу привлекло его внимание, так это тусклый свет свечей. Гу Ли заснула лежа в ванне, закинув голову на бок. К счастью, в ванне есть функция поддержания постоянной температуры. Вода все еще теплая, поэтому девушка, заснув, не простудится.

Шан Цзиньянь, вздохнув, поднял Гу Ли из воды, завернул ее в полотенце и отнес в комнату. Волосы девушки были еще наполовину мокрыми, он взял полотенце, чтобы немного подсушить их.

У нее очень маленькое личико, брови красиво изогнуты, нет нужды проводить над ними какие-либо манипуляции, ресницы длинные и отбрасывают легкую тень. Переносица не высокая и не короткая, нос изящный. Верхняя губа пухлая, нижняя — чуть тоньше. Это выглядело привлекательно, и он знал, что на вкус она тоже была восхитительна.

Вытерев волосы, он нашел пижаму, чтобы надеть ее на Гу Ли. В процессе он неизбежно был раздираем противоречиями, сдерживаясь, так как Гу Ли была в положении. Он принял холодный душ, затем вернулся в комнату и заснул, обняв Гу Ли.

Во сне Гу Ли чувствовала теплые объятия, а в голове звучала песня «Bubbly».

«Я уснула,

И ты укрываешь меня, как ребенка.

Каждый раз, когда ты обнимаешь меня,

Мне комфортно и я чувствую твоё тепло».

— Сегодня поступило приглашение на варьете. Всего двенадцать выпусков. Они записываются раз в неделю, по три эпизода. Я подсчитал, что на завершение записи уйдет всего один месяц.

Гу Ли сейчас всего на втором месяце беременности, и даже через месяц не будет видно увеличенного живота. Мэн Инлэй надеялся, что Гу Ли воспримет это как следующий шаг.

— Что это за варьете?

Раз Мэн Инлэй говорит об этом, значит, это должно быть эстрадное шоу, в котором она может принять участие, как, например, в предыдущем «Моем земном рае».

— Это варьете-шоу подобно наблюдению за любовными отношениями. Команда программы приглашает нескольких обычных людей жить вместе и снимает возникающую в их отношениях интересную химию. В то же время они приглашают другую группу гостей-наблюдателей, которые сидят в студии и смотрят ролики о жизни первых, а после просмотра высказывают свое мнение или точку зрения.

Формат программы довольно новый и не слишком утомительный, и Гу Ли была весьма впечатлена.

Причина, по которой Мэн Инлэй надеется, что Гу Ли сможет занять эту работу, в основном связана с тем фактом, что в руках Гу Ли осталось не так много программ. Выход романтической драмы «Очарование Гу ?????И» с ней и Цзян Ифанем в главных ролях запланирован на декабрь, а адаптация древней кукольной драмы «Лунная принцесса» выйдет в эфир годом позже. Это телесериал, снятый Гу Ли год назад. Причина, по которой сериал шел два года, заключается в том, что вещательная компания ввела «запрет на древность», ограничив показ теледрам с фэнтезийной тематикой, а в «Лунной принцессе» она присутствует, и для беспрепятственного показа в эфире была произведено второе редактирование, что отняло много времени.

Кроме этих двух телесериалов, Гу Ли не работала с октября по декабрь, и если она примет участие в этом эстрадном шоу, то сможет восполнить трехмесячный пробел.

Таким образом, у Гу Ли не будет пропусков во время беременности, даже если она не будет вести активную деятельность.

— Программа записывается в столице?

— Да, и она идет всего месяц.

— Хорошо, тогда Вы можете принять предложение за меня.

Мэн Инлэй поспешно согласился и повернулся, чтобы дать ответ команде программы «Стрела Купидона».

Вечером, когда Гу Ли и Шан Цзиньянь ужинали вместе, она упомянула о приеме на работу.

— Нужно всего лишь приходить на запись четыре раза, один раз в неделю.

Шан Цзиньянь опустил брови и принялся за еду, но заговорил не сразу. На самом деле, он надеялся, что Гу Ли сможет хорошо отдохнуть во время беременности, ему не нужно было, чтобы она была занята работой, но, почувствовав на себе настороженный взгляд Гу Ли, его сердце немного смягчилось.

Девушка подняла глаза, и, наткнувшись на его взгляд, поспешно опустила их, продолжая есть.

— Пришли мне график работы, я должен в любое время определить твое местонахождение и состояние.

Возможно, у него не будет времени сопровождать ее каждый раз, но раз уж она оказалась под его защитой, то он должен был позаботиться обо всем, что касается ее жизни.

После съемок серии журнальных обложек в столице Гу Ли и Шан Цзиньянь вернулись в Тунчжоу. «Стрела Купидона» начала записываться в конце октября. Первым, что было завершено за этот период, была запись приглашенных гостей, а после нее требовался монтаж и постпродакшн.

В тот день Гу Ли расставляла цветы в павильоне во дворе, когда экономка привела во двор незнакомого мужчину.

— Госпожа, это адвокат Фан. Он хочет кое-что обсудить с Вами.

Адвокату Фану было около тридцати лет, он был довольно высок и носил очки в золотой оправе, что придавало ему элитный вид.

— Здравствуйте.

Гу Ли отложила ветку, которую держала в руке, и пригласила адвоката Фана присесть.

— Здравствуйте, госпожа Гу, я личный адвокат господина Шана, и сегодня я здесь потому, что есть некоторые документы, которые мне нужно, чтобы Вы подписали, предварительно ознакомившись.

После этого господин Фан достал из сумки с папками десяток документов и положил их на каменный стол.

Гу Ли с подозрением взяла в руки один из документов. Она не понимала, что за документы ей нужно подписывать, ведь Шан Цзиньянь не говорил ей об этом ранее.

Взглянув на содержание документа, она поняла, что это нотариальное заверение имущества!

— Мы нотариально заверили Ваше добрачное имущество в соответствии с пожеланиями господина Шана, вот и все документы.

Гу Ли одобрительно кивнула. Богатые люди действительно нуждаются в нотариальном заверении, точно так же, как она и Шан Цзиньянь. Если они не проведут нотариальное заверение добрачной собственности, Шан Цзиньянь определенно пострадает.

— Все правильно. У меня нет возражений. Просто подпишите это.

Господин Фан смекнул, что Гу Ли неправильно поняла смысл слов господина Шана, поэтому он слегка кашлянул и пояснил:

— Вы неправильно поняли, нотариальное заверение собственности господина Шана не означает разграничения его собственности с Вашей, это просто одна из процедур регистрации вашего брака, и в соответствии с намерениями господина Шана, он разделит все имущество с вами, и нет никакого вопроса о разделе собственности.

Гу Ли уже взяла ручку, чтобы подписать договор, но остановилась, услышав объяснения адвоката Фана.

— Вы уверены? Он хочет разделить со мной добрачное имущество?

Адвокат Фан утвердительно кивнул головой:

— Да, если вы подпишете эти документы, они будут иметь юридическую силу.

Гу Ли никак не могла с этим смириться. Несомненно, в душе она испытывала умиление, но она не понимала, почему Шан Цзиньянь так поступил. Его состояние оценивается в десятки миллиардов, активов одной только компании Шана достаточно, чтобы попасть в первую десятку из списка богатых людей Китая по версии Forbes. Разве раздел добрачного имущества не означает, что если она разведется с ним после свадьбы, то сможет получить половину его состояния?

Нотариальное заверение собственности было заказано Шан Цзиньянем уже несколько дней назад. Причина, по которой он откладывал до сих пор, чтобы найти Гу Ли для подписи, заключается в том, что на имя Шан Цзиньяня записано слишком много активов, помимо внутреннего рынка, есть также много недвижимости и акций за рубежом, которые должны быть признаны один за другим.

— Я не хочу подписывать.

Гу Ли не хотела ставить подпись, адвокат Фан был поставлен в затруднительное положение и попросил Гу Ли позвонить господину Шану.

— Почему нет?

Услышав отказ Гу Ли, Шан Цзиньянь явно не мог понять, о чем она думает: перед ней поставили такой огромный актив, а она отказывается!

— Это все твое имущество.

Шан Цзиньянь подошел к окну возле кровати. Через стекло был виден весь город Тунчжоу.

Люди такие странные. Если они не желают отдавать другим то, чего те хотят, то сами бы навряд ли согласились бы дать это. Но когда они готовы предоставить кому-то, кто отказывается это принять, то они, в свою очередь, настойчиво суют им это.

— Нужно ли мне снова напоминать тебе об этом? Мы скоро поженимся, с этого момента мы будем одной семьей, какая разница между «моим» и «твоим»? И, кроме того, эти вещи все равно останутся нашим детям.

Когда речь зашла о детях, Гу Ли было нечего сказать.

— В нормальной семье нет разделения между «твоим" и "моим», я бы хотел, чтобы у нас были более тесные отношения. Гу Ли, мне грустно, что ты ведешь себя так.

«Я выбрал тебя и готов разделить с тобой все, что у меня есть. Я обеспечу тебе и твоему ребенку беззаботную жизнь, и если однажды со мной все же произойдет несчастный случай, то я подготовлю все для вас».

«Никто не сможет лишить вас счастья. Отныне я буду шаг за шагом устранять для вас препятствия».

— Подпиши это. Если не сделаешь этого, я попрошу адвоката Фана приходить к тебе каждый день. Он также является адвокатом в юридической фирме и очень занят на работе, знай об этом, если ты хочешь задержать его.

После его слов у Гу Ли действительно не было больше иного выбора, как подписать каждый документ своим именем.

— А это — «завещание» господина Шана.

Это завещание очень толстое, потому что у Шан Цзиньяня было много имущества, недвижимое и движимое имущество было перечислено в толстой книге.

Оно было очень объемное, потому что у Шан Цзиньяня было много недвижимого и движимого имущества, перечисленного в толстой книге.

«Мои имущественные вклады и все остальное имущество переходит по наследству к моей супруге Гу Ли..»

«Я назначил свою супругу Гу Ли исполнительницей завещания...»

Гу Ли не могла сказать, что она чувствовала в глубине души. Разнообразное поведение Шан Цзиньяня превзошло все ее представления, поэтому она молча подписалась своим именем.

«Шан Цзиньянь, мне не нужны твои завещание и имущество, я хочу, чтобы ты жил хорошо, ведь если ты умрешь, то и я, возможно, не смогу жить».

После того как все документы были подписаны, господин Фан ушел, а у Гу Ли уже не было настроения расставлять цветы.

Она небрежно срезала ветку, поставила цветы в вазу, развернулась и пошла обратно в дом, где устроилась на диване, читая первую попавшуюся книгу.

Держа в руках книгу, она была настолько поглощена своими мыслями, что даже не заметила, как вошел Шан Цзиньянь.

Он тихо подошел к ней и наклонился, чтобы поцеловать ее лицо.

— А, ты вернулся?

— Да, что ты читаешь?

— Просто взяла почитать.

— Давай спустимся вниз ужинать.

— Хорошо.

Он вел ее по лестнице, а она смотрела на его спину, высокую и прямую, вызывающую у людей необъяснимое чувство защищенности.

Повернув за угол лестницы, он обернулся к ней и нежно улыбнулся, Гу Ли последовала его примеру и изогнула губы.

— Это все твои любимые блюда, ешь больше.

Гу Ли ест мало, поэтому требуется много усилий, чтобы заставить ее съедать на несколько кусочков больше каждый день. Во время каждого приема пищи специально назначенный человек записывает любимые блюда Гу Ли и те, к которым она даже не притрагивается. В следующий раз на столе будет еще несколько блюд, которые она любит есть, а те, которые ей не нравятся, больше никогда не появятся.

Стоящие на столе блюда сегодня — действительно ее любимые. Ее сердце наполнилось теплым чувством. После появления в этом мире она мало-помалу из обособившейся посетительницы превращалась в местного человека.

В ее животе по-настоящему зарождается жизнь, у нее есть настоящий мужчина, который ее любит, и поклонники, которые дарят ей поддержку и любовь.

Возможно, это другая жизнь. Чжуан Чжоу, видящий себя во сне бабочкой, или бабочка, которой снится, что она Чжуан Чжоу*? Кто может ясно ответить, что является истинным, а что ложным?

П.п.: (образно о призрачности реального мира). Китайскому философу Чжуан-цзы приснилось, что он мотылек. После пробуждения ученый размышлял, не является ли он сам мотыльком, которому снится, что он Чжуан Чжоу. Эта притча вошла в книгу "Чжуан-цзы", написанную в III в. до н. э. и названную по имени автора. Эта книга — один из основополагающих текстов даосизма.