[Ваша душа впала в состояние клинической смерти.]

Понятия не имею, сколько прошло времени. Вокруг лишь кромешная тьма.

Если существует загробный мир, то, наверное, он именно такой.

Что вообще произошло? Почему я не просыпаюсь?

И тут я почувствовал чей-то взгляд.

Не глазами, а сердцем. Кто-то упорно, жадно разглядывал меня.

Внизу?

Постепенно глаза привыкли к темноте, и окрестности начали проступать под тусклым светом.

«Теперь хоть немного полегче» — подумал я… и тут же пожалел, что вообще что-то увидел.

ВШШШ!

Пейзаж понёсся вверх, будто я ехал в поезде со скоростью света. Точнее, меня засасывало вниз.

Я что, падаю?!

[Бездна смотрит на вас.]

Спрашивать, что это означает, не пришлось.

Господи, что это такое?!

На самом дне пропасти, в темноте, шевелились гигантские щупальца, похожие на коралловый риф.

Существо, чьи размеры невозможно измерить. Нет, скорее это была сама «пространственная дыра».

На концах щупалец болтались человеческие головы.

— Иди сюда.

— Скорее.

— Дай и мне шанс.

— Если я тебя убью…

Это они. Именно они меня звали.

Между щупалец разорвалось пространство, и раскрылась огромная пасть.

[Бездна желает вас.]

В тот миг, когда я заглянул в эту бездонную тьму, я понял свою судьбу.

…Меня сожрут? По-настоящему?

Вся душа будто выцвела добела. Я кричал беззвучно.

Нет, не хочу! НЕ ХОЧУ!

Если это сон — проснись, пожалуйста, проснись!!!

И в этот момент реальность ударила меня с ужасающей ясностью.

Я понял: это не сон. Не знаю почему, но понял.

Как в калейдоскопе, перед моими глазами пронеслось прошлое.

Это не сон. Очнись, Ли Хакхён.

Ты действительно умираешь.

Ты по-настоящему умираешь.

[Активировано умение писателя «Воображение».]

[Вы проявляете невероятное воображение и начинаете адаптироваться к миру, который выходит за рамки вашего здравого смысла.]

И что, я должен просто так сдохнуть?

Я ещё ничего не успел.

Так заканчивать это, по-вашему, нормально?!

[Активировано умение писателя «Комплекс неполноценности».]

[Ваш комплекс неполноценности усиливает волю к жизни. Ваша психика побеждает тьму Бездны.]

Тьма вокруг раскололась, в лёгкие ворвался ледяной воздух. Пространство разбилось на разноцветные осколки и начало складываться в новую картину.

[Вы самостоятельно преодолели Бездну. Из-за влияния Бездны списано 500 пыли.]

[История перезапускается с точки сохранения.]

[Текущий баланс звёздной пыли: 2100]

Я медленно выдохнул.

Раз...

Два...

Три!

Открыл глаза и снова оказался в пустыне. Жгучее солнце.

«Ах», — вырвалось у меня, пока я смотрел по сторонам.

Та самая пустыня Тамакам.

Кто-то хлопнул меня по плечу:

—Эй, Ланс, шевелись. Босс ждёт.

Знакомый голос. Я мгновенно согнулся пополам.

— Эй! Ты чего?!

Изо рта хлынула жёлчь, точь-в-точь как тогда мозги Винца.

Каждый хлопок по спине возвращал воспоминания: отрубленные головы, расколотый череп...

— Ланс?

Вскоре я пришёл в себя и увидел лицо Винца, а вдалеке перешёптывающихся разбойников.

Я вернулся в тот самый момент.

— Ланс, ты совсем охренел?!

Не знаю. Как ни думаю, не могу понять. Что вообще происходит?

Почему я вернулся? Почему не просыпаюсь?

— Потому что это не сон.

Кулаки сами собой сжались и задрожали.

Винц смотрит на меня с тревогой. А я смотрю на Винца — на того, кому через минуту разнесут голову.

Не знаю. Сон это или нет, уже не важно.

[Активировано умение писателя «Воображение».]

[Вы используете воображение и начинаете адаптироваться к миру за пределами здравого смысла.]

Только умирать снова я не хочу.

— Ланс, ты чего? Зачем меч вытаскиваешь?

— Заткнись и доставай клинок, если не хочешь опять сдохнуть.

Голова раскалывалась. Тело двигалось с трудом, будто я шёл против течения огромной реки. Но нужно собраться.

— Опять сдохнуть? Ты о чём...

В тот же миг голова Винца взлетела в воздух.

Я уже видел эту картину, поэтому не впал в панику. Если подумать, в этом мире такое было обычным делом.

Значит, паниковать нельзя.

[Активировано умение писателя «Воображение».]

[Вы преодолели чрезмерный страх с помощью воображения.]

Проклятый главный герой. Думаешь, я опять дам себя убить?

Зубы скрипнули.

Ладно. Давай сразимся.

[Крайне малое число звёзд восхищены вашей волей и отправили 200 пыли.]

[Вы начали действовать по собственной воле.]

[Вы стали «второстепенным персонажем».]

Главный герой смотрел прямо на меня.

— То есть вы хотите столкнуть их лбами? Прямо сейчас?

— Да. Ли Хакхён против Гу Дэсона. Художественная литература против жанровой. Тебе самой не любопытно?

От ехидного тона менеджера Джи Ыню прищурилась.

— Зачем это вообще нужно? Совместное авторство никто не запрещает…

— Что, боишься, что твой писатель проиграет?

— Нет.

— Отлично. Значит, согласна? Конечно, просто так спорить скучно, так что выдвинем несколько условий.

— Условий?

— Проигравший вылетает из проекта.

Лицо Джи Ыню дрогнуло.

— Но это же…

— Чтобы спор был настоящим, ставка должна быть высокой. Мы не можем вечно тратить бюджет на писателей, которые не приносят денег.

Проект «Хэтчлинг» — долгосрочная программа «Dragon Management» по выращиванию новичков. Минимальная стипендия плюс поддержка веб-новелл.

Ли Хакхён, подопечный Джи Ыню, как раз получал эту стипендию.

— Хотя, конечно, Дэсон всё равно победит, так что спор бессмысленный.

Ыню хорошо знала Дэсона.

По сравнению с гигантами вроде Ю Чанёна — зелёный новичок, но всё же жанровый писатель старой школы. Ещё до бума веб-новелл он был автором класса А в бумажных книгах.

Да, он не смог полностью адаптироваться к рынку, но талант никуда не делся.

Сможет ли Хакхён победить такого?

— Хорошо. По рукам.

— Ого, не ожидал. Не собираешься отступать значит?

— Но добавлю ещё одно условие.

— Какое?

— Победитель забирает стипендию проигравшего в двойном размере.

Это может стать самоубийством. А может оказаться решающим ходом. Всё равно Хакхёну уже некуда отступать.

Значит, надо верить. Верить в себя. Верить в писателя, которого я вырастила...

Верить в эту возможность.

— Ыню, ты огонь! Вот это я понимаю азарт.

Ким Мёнхун игриво свистнул.

— Тогда я позвоню Дэсону. На прошлой неделе он сдал рукопись Чанёна, так что уже наверняка готовит запуск сериала. Не слишком ли лёгкая будет победа?

Джи Ыню прикусила губу.

Неделя — огромный срок. Если писать без остановки, можно накопить приличный запас глав.

Пальцы Ким Мёнхуна заплясали по экрану смартфона.

Ту-ту-ту…

Кто-то ответил.

— Здравствуйте, это менеджер Ким. Насчёт рукописи Ю Чанёна, которую вы взяли на прошлой неделе… Ээ… это точно номер Гу Дэсона? Ах, вы его мама? Ой, простите. Здравствуйте… То есть…

Лицо Ким Мёнхуна странно изменилось.

— Что? Простите, что вы сказали?

В воздухе повисло тяжёлое предчувствие. Другие работники с интересом смотрели за тем, как менялись эмоции на лице менеджера.

Через минуту Ким Мёнхун, сбросивший звонок, смотрел в пустоту мутными глазами, как марионетка с обрезанными нитками.

Ча Джинхи спросила:

— Менеджер? Что случилось?

— ...

— Менеджер?..

Пришёл в себя он только через минуту.

— Он сбежал.

— Простите?

— Гу Дэсон, мать его, сбежал.

В глазах Ким Мёнхуна возникло настоящее пламя.

— Его мама сказала, что сегодня утром подала заявление о пропаже в полицию. Три дня нет связи, а когда они зашли в его съёмную квартиру, то никого не нашли.

— Заявление о пропаже?! Это же серьёзно!

— Какое серьёзно! Очевидно же, писать не хотел, и поэтому свалил! Чёрт… я не понимаю. Почему даже он…

Бросив злобный взгляд на Джи Ыню, Ким Мёнхун хлопнул дверью и исчез.

Ча Джинхи подмигнула Джи Ыню и быстро последовала за ним.

Оставшись одна, Джи Ыню посмотрела на свой телефон.

В этом бизнесе писатели внезапно исчезают сплошь и рядом. Слишком много случаев, чтобы считать их.

Тем более, если человек ещё даже не начал сериализацию…

Но почему-то она чувствовала тревогу.

Помявшись, она всё-таки набрала номер Ли Хакхёна.

Он так и не ответил.