Как только им удалось узнать о надвигающейся битве, Калиан отправил Кирие в замок феодала, и тот, выдав там себя за пажа некого наёмника, подошёл к стражнику, которого, как показалось ему, было проще подкупить, и отсыпал ему серебра. Без труда Кирие удалось разузнать о пяти ещё молодых эльфах во временном лагере и причины самой войны.

— Кажется, всё это дело рук наёмников под руководством Бриссена.

Наёмники Бриссена…

— Опять Леннон Бриссен?

Калиан едва не смеялся. Они уже везде ткнули носом, а теперь стали причиной междоусобицы.

— Похоже, в этих землях из наёмников только люди Бриссена, – и из-за того, что случилось в Латране, они угрожают перекрыть дороги для сообщения.

По словам Кирие, обе территории не могли вырастить вдоволь пшеницы и взамен покупали её и рожь у людей Бриссена. Те, однако, разорвали по своей прихоти торговые отношения.

У Нерики были запасы пшеницы в амбарах, но делиться со Стингом они вовсе не собирались, – и в конце концов Нерика запросила невероятно высокую цену за зерно. Так оба феода начали готовиться к войне.

Калиан понял, в чём было дело, и выдохнул, лишь услышав про «пшеницу и рожь».

— Если война идёт за продовольствие в голодающих землях, долго она не продлится.

Тут не о чем было и думать. Сколько они смогут сражаться без ржи и пшеницы в амбаре, нанимая при этом солдат и наёмников?

Примерно разузнав суть дела, Калиан не стал тратить времени и вернулся.

— Как прошёл ваш отъезд, Ваше Величество?

Стоило ему отворить дверь и войти в свою комнату, сидевший на стуле Ян тут же поднялся ему навстречу. Калиан кивнул ему в знак приветствия и принялся рыться в вещах в поисках своей печати.

— Хочу отправить письмо. Принеси-ка всё, что нужно.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Ян вскочил и принялся за хлопоты, вскоре вернувшись с листами бумаги, перьями и конвертами. Калиан при нём написал два одинаковых письма. В обоих говорилось: «Скоро я прибуду в ваши земли, так что приготовьте, где мне разместиться с подобающим удобством».

Ян удивился при виде обоих писем: не в обыкновении Калиана было вот так открыто требовать у людей услужить ему, ещё и скреплять письма официальной печатью. Впрочем, тот сидел с таким хмурым видом, что Ян не решился ничего сказать и просто стоял рядом.

Принц закончил оба письма, поставил печать и сказал:

— Есть ощущение, что Стинг и Нерика в ближайшие дни начнут воевать. Думаю, старейшина хотел, чтобы я это остановил, потому и отправил искать тех пятерых эльфов.

— Кажется, он провёл вас, Ваше Величество.

— Знаю. Меня надули, как последнего дурака.

Ситуация наконец стала понятна Яну, и тот, внезапно отбросив подобострастие, отпустил на его счёт несколько замечаний больше в духе старшего сына из семьи герцога. Калиан, подняв брови, рукой зажал тому рот, чтобы остановить поток глумливой брани, тут же продолжая:

— Оба феодала думают, что я уже еду дальше, так и не заглянув к ним, поэтому и готовятся к войне, так что если они узнают, что я буду здесь, на какое-то время они отложат свои планы. Все уже в курсе, рыцари Каэлы в Латране, и лучше на них не нарываться.

Ян, до которого наконец дошёл смысл этих высокомерных писем, спросил:

— Ну, а что же дальше? Может, они и остановят распрю после этих писем, – но если принц не заедет к ним, они ведь тут же вернутся к ней, просто немного позже?

— Зато пятеро эльфов вернутся к себе в деревню, — рассмеялся Калиан Яну. — Не было уговора остановить войну между двумя феодами, речь шла только об эльфах. Уже не моя забота, будет она или нет.

С этими словами Калиан отправился к дому Геры, взяв с собой письма.

***

Когда Калиан передал оба письма Гере, тот взглянул на него в недоумении и спросил:

— Что это такое?

— Письма, — отвечал Калиан, удобно откинувшись на своём сиденье. — Одно нужно отправить в Стинг, второе в Нерику. Тогда война будет отложена примерно на месяц. Естественно, эльфы вернутся после этого из замка. Дальше позаботьтесь уже сами, чтобы они больше не пропадали.

При этом Калиан постучал по столу Геры и добавил:

— Если им ещё останется, откуда исчезать.

— …Так значит, война…

Гера прикусил язык, а Калиан рассмеялся ему в ответ:

— Вы эльф, и мне как-то не хотелось в это верить, – но, похоже, вы провели меня: ведь вы знали, что два феодала собираются на войну, — Калиан наклонил голову; его голос стал холодным и тихим. — Вы меня обманули.

Сегодня он научился, что эльф, даже если не хочет, всё-таки способен провести и исказить правду. Эльф, которому он обязан был этим уроком, долго молчал, прежде чем заговорить:

— Вы хотите сказать, что так всё и оставите?

— Вы просили меня найти пятерых эльфов? Я узнал, где они.

Длинные уши Геры покраснели, то ли от злости, то ли от стыда. Он несколько раз открыл и снова закрыл рот, но не проронил ни слова. На этом Калиан решил и распрощаться. Он пальцем указал на письма на столе и сказал:

— Будем считать, что это — наша плата за еду и постой. Мы уходим утром. Не нужно нам ни ваших лесных троп, ни всего остального.

Вновь Гера покраснел до кончиков ушей, пока Калиан разворачивался к двери. Когда он уже тянулся к ручке, старейшина подал голос:

— Вы хотите сказать, вас не волнует распря в ваших владениях?

— Ну, им есть, за что сражаться, значит, они станут сражаться. И чем-нибудь это, да закончится, — Калиан указал пальцем на землю. — Если для вас важен этот клочок земли, защищайте его сами. Подлые трюки со мной разыгрывать ни к чему.

С этими словами Калиан открыл дверь и удалился. Гера пустым взором взирал на закрывшуюся за ним дверь. Он и не ожидал, что всё сложится так удачно.