Старейшину Гера заставила улыбнуться быстрая перемена планов у Калиана. Тот, увидев эту улыбку, почувствовал досаду и так и оставался в скверном расположении, пока старейшина не завёл разговор о том, чтобы показать им лесную тропу.

Первой его реакцией было сесть прямо, и это было самым красноречивым его ответом, а потому Калиан взглянул на Геру и сказал прямо:

— В этом деле меня волнует лесной путь, и ничего больше, так что я рассчитываю, что вы честно исполните свою часть уговора.

— Король Людских Народов говорит прямо то, что у него на душе. Не переживайте, эльфы свято держат своё слово.

Калиан нахмурился, – не потому, что у него были опасения об этом уговоре, просто ему не нравилось имя, которым старшейна звал его.

— Вы уже слышали, как меня зовут, так что прошу: не придумывайте мне других имён.

Гера вновь улыбнулся и безмолвно кивнул.

— Можете ли вы поделиться со мной ещё чем-нибудь насчёт пропавших эльфов?

— Все они мужчины в возрасте до двадцати шести лет.

— А обучены ли они сражаться?

— Все они умеют постоять за себя, но вашим рыцарям не составит труда с ними совладать.

Калиан обдумал услышанное и нахмурился от пришедшей ему мысли. Они отправили вполне боеспособных эльфов на поиски пропавших, – так почему же компании не встретился никто, искавший бы Ши? Свои рассуждения он тут же и озвучил:

— Почему же вы не послали ни одного эльфа на поиски Ши?

— По словам Луки, вы взяли на себя его защиту.

— Но ведь он ваш сын. Откуда такое доверие к людям?

Гера в ответ указал на собственное лицо:

— Дело в его выражении. Я не заметил, чтобы Ши чего-то боялся.

Калиан при этом вспомнил, каким напуганным выглядел Ши в их первую встречу, а старейшина добавил:

— Среди эльфов в этой деревне нет таких, кто не был бы мне сыном или дочерью.

Тут Калиан с мысленным «а!» понял, какое недопонимание случилось между ними. Гера, называя Ши сыном, говорил вовсе не о кровном родстве. Калиан кивнул: речь шла скорее о том, что «в деревне они как семья».

— Итак, этот эльф Лука. Куда он отлучился?

Гера покачал головой с тяжёлым вздохом:

— Он должен был отправиться на заработки. Однажды Лука побывал в деревне людей и заразился одержимостью деньгами. Он не раз уже покидал деревню ради заработка, но ещё ни разу он так не исчезал.

Теперь Калиану стало понятно, почему Лука занимался продажей скульптур и охотой за ценностями, и это заставило его рассмеяться. В общем-то, именно этот эльф был грабителем, который втянул Калиана в латранскую историю.

Переборов себя, Калиан всё же решил рассказать Гере правду.

— Лука занимался похищением человеческих богатств.

Старейшина тут же переменился в лице. Калиан мог его понять, потому что и сам был ошарашен, когда узнал о том, как эльф занимался воровством.

— Ну, как только он попадётся мне, его ждёт урок. Немало шума наделала эта эльфийская кража.

— Справедливо.

— Как бы то ни было, не каждый день эльфы крадут скульптуры. Мы начнём поиски и наверняка так выйдем на его след.

Гера пальцем указал сначала налево, потом направо.

— И первым делом у нас есть два города по обе стороны леса, город Нрика и город Стинг. Вам стоит начать с них.

Калиан дал понять кивком, что запомнил названия. Старейшина же поблагодарил их за помощь и приказал эльфу готовить их компании ужин и ночлег.

***

На удивление ужин в исполнении эльфов оказался очень вкусным. Калиан боялся, что им достанется одна трава, но он ошибался. Когда он впивался зубами в чёрный хлеб с апельсиновым вареньем с особенным терпким привкусом, которое помогало прожевать сухой ржаной хлеб, его посетило странное чувство.

Дело было в новой теме, которую подняли за разговором. Рыцари всё ещё наперебой обсуждали события в Латране. Калиану не слишком хотелось возвращаться к этим мыслям, но не в его силах было удержать остальных, так что он слушал молча.

Тем не менее разговор шёл в странное русло,

— Что вообще могло заставить меч вот так разлететься на куски?

Они будто бы специально обсуждали то событие, дожидаясь объяснений от самого Калиана.

— Наверно, он принял на себя магическую бомбу.

— Меч был без единой трещинки. Да и бомба не взорвалась, ты же видел, как он её почти разрубил?

Голоса звучали всё громче, очевидно, привлекая внимание Калиана. Тот притворялся глухим и внимание сосредоточил на хлебе в зубах.

Когда стало понятно, что Калиан намёки игнорирует, рыцари обернулись к Арсену.

— А ты как думаешь?

На секунду Калиан прекратил жевать.

Его тоже не отпускал этот вопрос. Ведь в прошлой его жизни этому мечу ничего не делалось, сколько бы он ни пользовался Аурой, и теперь он разбился на части в руках Арсена.

Вместо ответа Арсен поднял кинжал так, чтобы его было видно. Кинжал побелел, мгновенно покрываясь инеем, – через какое-то мгновение раздался высокий звук «бзинь», и на нём появилась трещина. Арсен, никак это не комментируя, продолжил:

— Разумеется, выковать меч и кинжал – не одно и то же, так что разбить меч будет потруднее, но в конце-то концов, велика ли разница?

Кажется, он ещё не догадывался, что он сейчас сделал.

В ответ ему один из рыцарей залился хохотом:

— Меч разбить? Ну, если подумать, ты тогда и мастера меча одолеть мог бы?

Верно. Мог бы.

На Калиана, погрузившегося в воспоминания о прошлой жизни, обратились все взгляды.

— Меча?..

Они были рыцарями Слеймана. Когда прозвучал титул Мастера меча, разбивание клинков предстало перед ними совсем в другом свете.

Калиан выдал как можно более естественную улыбку и продолжил есть свой хлеб. Рыцари бы узнали о том, что он умеет пользоваться Аурой, как только они встретили бы Слеймана, так какая разница, днём раньше или днём позже? Так он, по крайней мере, решил для себя.