— Кхем, знаешь ли ты, чего тебе будет стоить невыполнение миссии?

— Старший, неужели вы так не уверены во мне?

— Как знаешь. В случае разоблачения пеняй на себя и жди, пока твоя голова не слетит с плеч, не издавая больше лишних слов, — серьезный мужчина снова пристально всмотрелся в молодое лицо перед собой и добавил: — Мне больше нечего тебе говорить. Я поднимаюсь назад, а тебя оставляю тут до того момента, когда ты сам не поднимешься и не доложишь, что все сделано.

Он говорил к юному служащему Нижних небес, хотя этому “юноше” было уже двадцать пять, но это не отменяет того факта, что ему-то было больше семидесяти. Хойси Чжисю(1) служил под покровительством бога войны Гудинь Синя(2) уже почти пятьдесят лет, а так и не смог докультивировать до вознесения!

Ебаная мать, зачем же было давать ему такое имя?

Вот смотришь на этого Сюаньчженя и Цзюйяна, и злость так и прет! Вот сосунки, пф, ничего о мире не знают и уже смеют возноситься.

Настроение сейчас скверное. Хотелось показать свое превосходство над всеми, но его возможности были посредственными…

Хотя у него не было положения постоянного небожителя, но его старение замедлилось, постоянно была еда, новая одежда и какие-то развлечения…

Однако он ощущал, что все равно тратит тут свое время попусту — у него есть возможность пробиться вверх, на заоблачные и дикие вершины.

Раздумья над смелыми амбициями будоражили, и неудачный карьерист с пустой улыбкой внешне, но хитрой внутри шел обратно, на свое место.

Но несмотря на все это, Хойси Чжисю никогда бы не заметил, что все это время, когда он показывал свои настоящее эмоции, за нам следили. Тихая фигура скрылась в только ей известном направлении.

***

Поздняя весна.

Возле входа в Призрачный город собралось довольно много разных существ. Некоторые зеваки, которые просто проходили мимо, интересовались тем, почему же такая толпа нечисти собралась в одном месте и никуда не двигается.

Ответ был прост:

— Градоначальник Хуа, вы вернулись!

— С возвращением!

— Как же давно мы его не видели.

— Вах, я же вижу впервые, какой господин!

Хуа Чен, которого два месяца тут не было, и он просто возвращался со своей миссии:

— …

— Ох, градоначальник такой нелюдимый!

Откуда такой фаворитизм в его сторону? Наверное, надо было скрыть свою ауру по дороге сюда, а еще лучше напрямую телепортироваться — теперь-то у него есть нужное средство.

Ходить по всему миру и оставлять печати было утомительно, но что не сделаешь ради своего будущего удобного перемещения, потому что у сжатия тысячи ли были свои недостатки. А теперь… он сам создал свою собственную сеть перемещений, да еще и с ловушками против чужаков, которые захотят этим воспользоваться.

Ох, ему пришлось покорять подземелья, бегать за дикарями, взбираться в гнезда демонических зверей (они, оказывается, все еще существовали и никуда не пропадали, просто спрятались на опасных территориях).

Ну и самым хлопотным было покорение Скверной оружейницы. Оттуда он достал какой-то задающий постоянную победу клинок с каким-то невообразимым сплавом, который, по слухам и по надписи на мече, самый крепкий в мире. В общем-то, Хуа Чен мог взять побольше вещей из того места, но ему это не надо: самое главное было начертить соединяющую печать в этой Скверной оружейнице, чтобы тот, у кого не вышло бросить удачно кости, при полученном результате в восемь, попал бы в это место и больше никогда не выбрался. Сам-то Хуа Ченджу еле оттуда свои ноги выкатил.

Когда-то он думал, что на горе Тунлу его неспокойная жизнь закончится… Каким же наивным можно было быть в свои ранние времена.

Увидев своего градоначальника в целости и сохранности, обитатели местных улиц со спокойствием выдохнули, ведь их протектор жив и полон энергии — им ничего не угрожает.

Мало кто поверил, что где-то есть место, где сильный не просит за защиту что-то. Им просто нужно было потихоньку поднимать инфраструктуру этого городка, чтобы еще больше укрепить силу и влияние градоначальника Хуа — ничего сложного. Это место как на голову свалилось, им не осталось ничего, кроме как принять этот большой кусок пирога и печь на будущее еще более сочные и прекрасные пироги. Призрачный город должен быть самым лучшим!

Когда мечтательные жители окончательно разошлись по своим делам, их градоначальник уже был у себя в резиденции.

Хуа Чен назвал это место в шутку Домом Блаженства, но на самом деле это адово место вызывало у него некий страх и смешанные эмоции, потому что быть руководителем сложно. Приходится хлопотать возле каждого дельца, вне зависимости от его размеров.

Если спросить, что сложнее: пойти на опасную миссию или полгода пробыть градоначальником, то Хуа Чен бы точно ответил, что лучше бы выйти погулять и совершить миссию. Однако не нужно долго резвиться — самое время осесть и заняться делами.

Будет так сложно только в первый год. Когда все процессы отрегулируются и еще больше нужных умов и рук привлечется, то станет намного легче.

В помещение зашел Холодный Повелитель. Чаще всего он щеголял привычной деловой улыбкой, и этот раз не стал исключением. За этот период времени он уже полностью влился во все свои обязанности и выполнял все нужное на ура. Также были приняты новые сослуживцы, но никто так и не смог затмить Ли Чжи.

Во-первых, где вы еще найдете ранг “непревзойденный”; во-вторых, он, кажется, был рожден для такой работы.

Они спокойно кивнули друг другу, и Хуа Чен спросил:

— Что конкретно происходило в дни моего отсутствия? Мне, конечно, были отправлены сообщения по сети духовного общения, но в те времена ты говорил кратко, да и я был слишком занят, чтобы спокойно сесть и послушать.

Работающий черт истину познает, а ленивый будет плакаться богу.

Холодный Повелитель пристально взглянул на призрака перед собой. Именно таким он и был, и именно это Ли Чжи произносил, когда вызывал Хуа Чена. Так ради чего этот ленивый черт работает?

— Все хорошо. Много информации добыто. Сейчас нам известны довольно любопытные детали.

— Насколько они могут быть полезны? Вы рыли больше на богов литературы?

— Да, у богов войны, на удивление, не так много имеется компроматных деталей. Хотя есть вероятность, что некоторые из них просто слишком тщательно все скрыли или уже не занимаются плохими вещами.

— Сколько портретов вы успели получить и сделать?

— Около сорока портретов небожителей и шестьдесят портретов их различных подданных. Также есть портреты всевозможных обличий. Бабочки, которые были оставлены, очень помогли.

От услышанного улыбку Хуа Чена тогда буквально было невозможно стереть с его лица. Лицо мужчины, несмотря на повязку, не было страшным. Правильные черты лица, светлая и гладкая кожа, ослепительная улыбка — берегись, перед тобой настоящий демон, который не будет щадить, если этого не потребуется.

Сейчас на нем были серо-зеленые одежды, которые не так сильно его очерчивали и выделяли, но не смотреть на это все равно было невозможно.

Он довольно моргнул и проговорил:

— Прекрасно, просто прекрасно. Я потом все просмотрю. Как ты думаешь, сколько еще можно ждать и хватит ли материалов?

— Все в зависимости от тебя. Мы можем выждать еще месяц, а можем и сто лет. Но если думать о том, хватит ли нынешнего материала, я думаю, что хватит. В крайнем случае всегда есть побег.

— Хорошо, я учту это. После некоторого времени я скажу тебе свои решения и действия, — после того, как Хуа Чен это проговорил, то он немного склонил голову и продолжил: — Можешь идти, удачного времяпровождения.

После разговора Холодный Повелитель вышел с тяжелыми мыслями в голове. Когда Хуа Чен поведал ему об этом плане…

Что ж, это действительно дерзко и радикально: просто пойти и заявить о себе. Ли Чжи и любой призрак не так получали широкую известность. Эти методы… и пугают, и воодушевляют.

Сам же виновник пугающих планов сейчас спокойно сидел и ждал пока ему разогреют купальни. Пребывая постоянно в дороге и экстремальных скитаниях, он никогда так не мечтал о теплой и успокаивающей воде. Для того, чтобы ощутить все виды блаженства, Хуа Чен даже не прочь сделать свое тело живым. Ах, как же прекрасно чувство успокоения и расслабления.

Одежда была быстро снята, а тело погружено в воду; повязка откинута прочь, и он полностью окунулся, оставив не погруженным только лицо. Лицо без повязки смотрелось все также гармонично, но когда глаза были открыты, то можно было испугаться.

Один глаз был нормальный, а вот второй или, вернее, его отсутствие…

Стало видно пустое пространство. Из-за того, что тело стало живым, оттуда потекла кровь, как будто владелец этого лица только-только вырвал себе глаз. Но она очень быстро остановилась и смылась, растворившись в воде, словно ее и подавно не было.

Хуа Чен не вставлял себе заместитель, Эмин все равно мог встать на это место обратно в любой момент. Вынимать искусственный глаз, а потом вставлять призрачный было бы хлопотно.

Тело быстро расслабилось, и в ближайшее время никто бы не увидел других движений, кроме мирного движения грудной клетки при дыхании.

Блаженное время наступает,

И в замедленный момент я начну пересчитывание твоих ресниц.

Прости, что может и заимел другие цели,

Но ты будешь всегда мой главный приоритет.

Имеет ценность каждый день, проведенный с тобой.

Имеет ценность каждая ночь, проведенная с тобой.

А когда? Ну когда же наступит мой рассвет с тобой?

Цзинь.

Глаз в нетерпении открылся и огляделся в поисках источника шума, прищурившись у неудовлетворении, он заменил изогнутое лезвие, которое направилось к нему, в воду.

Цзинь. Цяг. Буль.

Торопливыми прыжочками ятаган постепенно приблизился и булькнулся в водную толщу. Эмин кропотливо и старательно старался подплыть и лечь на голую грудь хозяина, чтобы быть ближе.

Хуа Чен, который стал невольным свидетелем всего процесса:

— … — я что-то не припоминаю, чтобы воспитывал извращенное или тяготливое по любви оружие.

Как только прохладноватое лезвие коснулось горячей груди, то рукоять тут же была захвачена, и ятаган уже был на суше и выставлен из теплой воды.

На бедного и наивного Эмина уставился пытливый глаз, а выражение его хозяина было такое плохое, что ему, словно, весь мир свои души задолжал.

Однако тон сея господина, который давал ему холодное плечо, был еще жестче:

— Не смей больше так своевольничать. Знаешь, что я могу сделать за непослушание? — слова были сварливы и тяжелы, но еще больше пугала натянутая улыбка, — Я отделю твою душу от твоего тела, и ты больше не будешь в состоянии что-то ощутить, имея возможность побыть в своем металлическом теле только во время битвы.

От Эмина послышался жалобный и просящий о помощи вой, но больше ничего не было слышно, потому что бедный клинок опомнился, что ему нужно было быть тихим, если уж он хотел, чтобы хозяин брал его с собой в любые места.

Тишина снова воцарилась, и уже успокоенный градоначальник Хуа снова приступил к своему ленивому времяпровождению.

Если все будет хорошо, то я найду тебя быстро.

-------------------------------

примечания:

1 - (Хойси Чжисю) восходящая звезда.

2 - (Гудинь Синь) зафиксированная звезда.

на своем фанфиксном бложке я поясню больше о пароли и о том, как я к нему дошла https://fanfics.me/user690780