Он тут уже семь лет. Битва с тем гулем… Да, осветила многие детали. Оказывается, что он не мог увидеть лаву, потому что просто был на это не способен. А сейчас, преодолев нужный рубеж силы, можно узреть истинную ситуацию.

В кратере была иллюзия. Как только он умертвил своего оппонента и получил его силу, то ему открылся вид на спокойное жерло, которое тихонько бурлило, но было не тухлым и неактивным.

Ну хоть стал видеть, то, что было там скрыто. Пхах, спрыгнул бы, так и не зная реальной картины.

Нужно готовиться, это его перековка. Может быть всё, что только угодно, любой исход, всевозможные условия. Безусловно, ему тут осталось пробыть еще немного.

Полежав на траве, пока ноги не сформировались окончательно, он поднялся и побрел босиком в сторону своего пристанища — тесать статуи и рисовать фрески, потом можно ловить души. Особо сложных соперников призрак в красном поглощал сам, а не таких мощных пускал на материал для призрачных бабочек.

А что ему еще остается?

Эта битва показала работу, которую ему еще надо проделать для самосовершенствования и дальнейшего успеха. Ох, никогда его существование не будет спокойным и простым, как стебель молодого дерева, которое хочет спокойно завершить свое существование, а потом уступить его кому-то другому, уйдя на покой.

Хм… нужно сделать одно дело, которое не может сделаться уже давно.

Он бредет обратно, к пещерам, заходит в нужный переулок, за это время запомнив все ходы и пути. Вот эта комнатушка, вот эти вещи, только приготовить краску. Работы предстоит много.

Сейчас он выглядит на свои двадцать три. Рука быстро поднялась и отодвинула рукав на другой руке, эта же руководящая рука взяла шило и начала наносить краску там, куда надо. Прокол за проколом, боли все равно нет, но это надо сделать на всех его обличиях, которые от его настоящего лика. Имя этого человека будет с ним всегда.

***

Прошло два года.

Честно, он уже сбился со счета всех изваяний, но их уже должно быть больше десяти тысяч. За все это время главные занятия: изваять, рисовать, смотреть обстановку, ждать нечисть — уже въелись в сознание. Кажись, даже если усыпит себя, то будет все равно делать это на автомате.

В наручах томились сорок тысяч душ, которые ждут, когда выйдут на улицу в виде бабочек.

Он пробегался по территории Тунлу. Повстречал только пять нечеловеческих существ, которые были немного слабее его и, зная этот факт, не хотели приближаться, но не тут-то было, ему нужен максимум. Никто больше не выделял свое присутствие, кроме духов горы, а поднимать каждый камешек не хотелось.

Да, этих духов оказалось трое. Ощущая изменения в его силе, они стали еще яростнее за ним гоняться, когда он выходил на открытую для них территорию. Эти призраки не могли перейти рубеж между обычной местностью и горным массивом, значит, что они могли бы быть на Тунлу изначально. Это какой-то защитный механизм или испытательный? Они отсеивают тех, кто даже до печи добраться не могут? Ох, все может быть, но умертвлять он их не собирался, чересчур много с ними мороки, лучше не лезть в это.

Вулкан не бушует, но уровень лавы немного поднялся. Скоро эта территория не выдержит. Не нужно затягивать.

Искать ли еще кого-то? Есть ли кто-то сильнее его, кроме горных духов?

***

Летели дни на пролет, пролетали ночи, дул ветер в пещеры, но не задувал свечи.

Здоровались стены с потолками, выглядывали из темноты изваяния, маня посмотреть.

Но все они прикрыты, нельзя заглянуть и лица осмотреть. Зачем же они так скрыты?

Каждый день, как на иголках, он волновался. Это точно переломный момент в его существовании. Скоро можно будет выйти отсюда и начать все запланированное.

Каждый день томил в нетерпении, но он почему-то чего-то ждал, не поднимался на вершину, тем самым, откладывая день своего восхождения. Маловероятно, что ему еще кто-то встретится.

Так почему же ноги не хотели идти, а сам он не имел желания этого сделать?

Ему страшно?

Растворит ли его лава?

Утонет ли он и больше никогда не выберется?

К чему такая нервозность? Всё будет хорошо.

Ох, он выйдет прямо сейчас, в этот момент, в данный день.

Самое главное — повернуться в нужную сторону и пойти в правильном направлении. Шаг, еще десять шагов. Он выходит с побочного хода и направляется к главному, а затем и к выходу. Нужно ли с собой что-то взять? Ну… статуи он не возьмет, прочий ширпотреб тоже, только свои одеяния, которые были в хранилище, что было его наручами и свой ятаган, который был сейчас в нем, на месте глаза. Стоп!

Забыто кое-что важное!

Чей-то силуэт быстро пробежался в совсем другом направлении.

Ему нужно накрыть фрески!

Шелкопряды всегда делали что-то новое. Тут новая пара одежды, но еще он попросил через прах их хозяйки огромную, липкую накидку. Она покроет всё.

Снова какой-то силуэт бежит уже в совсем другом направлении. Вот его цель — прямо перед ним. В ближайшие столетия он точно не увидит все свои творения. Красная точка, красный человечек. Ему так нравился красный или просто другой краски не было? Да, до смерти ему нравился красный, поэтому подсознательно его руки тянулись именно к этому цвету, когда нужно было изобразить себя.

Всё. Всё точно готово и собрано, и сам он, кажется, тоже собрался.

Можно начать путь. Через пару минут можно выйти из пещер, где-то через полчаса вполне возможно добраться к вулкану.

Снова шагать. Путь начался, назад не нужно идти, не убежишь от будущего.

Так почему же ему так нравился красный?

Его детское имя было Хун. Так назвала его мать и с тех пор он начал обращать внимание на этот цвет. Сам он такой, так почему же не быть ближе к этому цвету? Не тусклый и заманчивый, ему такое всегда нравилось.

Ох, еще одна вещь была забыта, его новое имя. Как можно будет себя называть себя в будущем?

Цветок, Хуа. Такое подойдет? Какое-то время он напрямую являлся цветком, который лежал на обочине улицы. Именно этот образ являлся к нему очень близким и, по его мнению, наиболее подходящим.

Его имя будет столь простым? Да, легкое, но нужно еще что-то додумать, для удачного сочетания и лучшего звучания, то, что будет наиболее лучше его олицетворять и транслировать его образ, как только кто-то услышит его имя.

Что же подобрать? Хуа И? Хуа Ю? Байши Хуа (1)?

Нет, не так, всё не то. Неужели так тяжко придумать, как себя назвать?

Нужно подумать лучше. Что будет больше всего подходить? Многогранность и величие, которое указывает на уверенность и надежность личности.

Чен, город. Да, просто, но что-то в этом есть, это в общем плане подходит под все его требования.

Решено. Хуа Чен.

Не Умин или Хун. У него новое имя.

***

Всё, он тут.

Это то место, поход на которое так откладывался.

Ближе к кратеру. Прыжок, но ненадолго.

Он прыгнул, но быстро приземлился, словно глубина всего вулкана была намного меньше. Верх над ним закрылся, но земля в середине жерла вулкана тоже.

Почему нет возможности упасть дальше(2)? Гора образовала новый рубеж и ждет, пока Хуа Чен не примет какое-то решения.

При осмотре не было найдено никаких правил или указаний. Только надпись на камне:

«Тут останется только один, который может пробиться и перековаться в печи».

Хм… значит, сюда могут спрыгнуть пара существ и потом тот, кто выиграет, пробьет землю дальше и будет тебе лава, окутывающая все тело.

Концентрация темной духовной энергии была просто огромной, но не в самой почве, а наверное, в самой лаве, которая погубила много жизней и судеб. Это место познало много страданий и готово с ними поделиться.

Он не помнил ни одного вулкана, который бы извергался и закрылся потом для того, чтобы делиться своей силой и злобой. Этому месту явно не триста или четыреста лет.

Никто не мог сказать, что тут происходит, а сейчас именно ему удалось добраться до конца, но не до завершения. Не на этом ли моменте все падали и больше поднимались? Неужели никто не подходил для того, чтобы убивать и так убитых, бежать от горных духов, а потом подняться и спрыгнуть?

Пройдя весь этот путь, он может дать себе ранг почти «непревзойденного». Его может хватить на уничтожение пары-тройки городов среднего размера за один раз, но ему явно не хватит силы для уничтожения целой цивилизации.

Что же сделает с ним вся эта сила? Такие умения и возможности. В этом мире сейчас ровно двое «непревзойденных» и трое почти «непревзойденных». Насколько он будет сильнее каждого из них? За сколько времени ему удастся установить свою власть и распространить влияние?

Так он и думал, пока его расширенное осознание не стало, уже по привычке, детально просматривать все стены. Пламя-на-ладони быстро было зажжено. Хуа Чен был в пространстве с высотой в пятьсот метров и довольно большим диаметром (было где развернутся и провести с кем-то битву).

А стены… Один стометровый пласт камня выступал, образуя неровность, ровный и очень подходящий для статуи. В вулкане он был явно крепче, чем в пещерах. Да еще и такой большой. Это будет его лучшее творение, наиболее масштабное и грандиозное, самое лучшее.

Руки уже сами по себе потянулись, перед этим выпуская всех бабочек, чтобы они освещали все, что только можно. Глаза смотрели на этот камень очень одержимо. Все боги будут плакать, понимая всю никчемность своих простых, нечего не стоящих, вовсе не преданных верующих.

Камень был четко вырезан и отделен. Тут будет голова, тут руки, ноги. Нужно сделать ножны и цветок. Нужно продумать лучшее украшение и милостивое выражение лица, вытесать неповторимую и изысканную одежду.

Нужно показать настоящего, безоговорочного бога.

Вниз летят каменные осколки, пыль, но на лице все то же одержимое выражение. Глаза ярко открыты, брови напряжены, губы поджаты. У него нет права на малейшую помарку и неточность, ведь он столько раз делал все хорошо и без ошибок, будет прискорбно, если именно на этой будет хоть какой-то недочет.

Очертания есть, проводя руками в нужных местах и, вливая духовные силы туда, куда надо. Так и проходит вся работа. Раньше он боялся так делать, но на третьей тысяче решил попробовать, выходит быстрее и лучше. Так можно передать все, что только можно вообразить. Руки всё сделают, а духовная энергия направится в нужном количестве.

Он делает ресницы, глаза, брови, губы, уши, детализирует волосы и доделывает узоры на заколке.

Замысловатые ножны, практичная рукоять, четкие пальцы, наилучшая одежда. Если бы мог, то бы нарисовал божественный ореол и сделал бы все тут белым, подходящим для статуи этого бога.

Час, два, тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят. Почти три дня без единого перерыва он делал эту статую, но она тут так и останется. По логике, ее никто не увидит, только он сам будет о ней знать. Ну и пусть, без разницы, снаружи будет еще возможность сделать. Но будет ли лучше этой какая-то другая? Без понятия, ему неизвестно.

Что ж, теперь, когда его ничего не отвлекает, то можно разбить мешающую делать и прыгнуть вниз.

В голове нет никаких мыслей. Залп духовной силы, дыра, прыжок.

На этот раз он не так боится, как тогда, когда шел только к кратеру. Почему его должна постичь неудача? Ему не будет трудно переделать всё под себя. Пошла далеким темным лесом та звезда, под которой он родился.

Хуа Чен достигает магмы. Все мысли улетучиваются, все вокруг затмевает боль.

Странно. Откуда он из ниоткуда начинает ощущать боль? Его тело не растворяется, его защищает слой его же духовной силы, которая покрывает тело всё время, но какая-то инородная сила, словно стучится ему в душу, а потом без спроса, неконтролируемо входит.

Такая злобная, отчаянная, растущая в геометрической прогрессии.

Он сам уходит все дальше и дальше в магму, барахтаться и всплыть невозможно.

Выход! Ему нужно срочно придумать, как найти отсюда выход или сбежать, не долго осталось до того момента, когда его самого и душу разорвет. Он не сможет прорваться через барьер и на веки вечные останется тут, заточенным, пока его кто-то не поглотит.

Кажись, пока его мысли пытаются сосредоточиться и что-то выдать, то магма уже начнет сама входить в него и поглотит.

Он начинает резко и быстро высвобождать свои духовные силы, но инородные не тянули кота за хвост и начали еще быстрее в него входить.

Черт, это был плохой выбор. Или не такой уж плохой? Ему нужно сделать хоть что-то, чтобы эта агония прекратилась.

Еще более быстрое высвобождение духовных сил!

Их концентрация в жерле стала такой большой, что они начали проталкиваться вверх, где ее меньше, ища свободное место. С магмой и духовными силами проталкивался и он.

Здесь так… много всего этого. Кожу жгло, как и меридианы, не говоря уж об ядре. Он ощущал такую теплоту в груди, что хотелось ее пробить и прыгнуть в снега на веки вечные.

Но он не горел, его рассудок не пошел на перерыв, а тело было все еще целое.

Сколько еще подниматься?

Некоторые инородные силы уже смешались и выходили из его, а их все поднимало и поднимало вверх.

Жжет. Ему не стало лучше. Ахах, будет еще радостнее, если станет только хуже.

Он как-то обретает возможность двигаться, чтобы съежиться в клубок и напрячься еще больше. Кажется, если его кто-то найдет, то не сможет расцепить, чтобы положить в нормальном положении.

Вверх… Сколько он уже так «плывет»?

Звуки пролома и немного не такая тесная атмосфера и давление.

О боже, неужели это барьер первого рубежа? Он дождался. Еще сто пятьдесят метров.

Надежда на быстрое высвобождение дала еще больше терпения и привела в предвкушение его освобождения. Так неспокойно, нетерпеливо.

Уже не так сильно ощущались дискомфорт и боль.

В конце было узкое место и он буквально выскользнул на быстрой скорости с кратера.

Все в диапазоне сорока километров вмиг окружила небывалая аура и духовная сила.

Нежить, которая вылетела из вулкана, пролетела еще километр вверх и стала падать. Выражение на лице призрака, похожего на человека, сделалось расслабленным и впервые на его лице можно было увидеть улыбку, которая была блаженна, словно его уже ничего не интересует.

В тот же момент с неба начал падать кровавый дождь.

Всех нечеловеческих существ, которые скрывались недалеко, попросту разорвало. Они не смели подходить к печи, потому что боялись того, кто живет в пещерах и может видеть всех, кто поднимается в печь.

Их было пятнадцать. Они увидели, что этот призрак в красном пошел в печь, но не тут-то было. Они не дадут ему пройти и перековаться, поэтому и подошли так близко, почти около кратера, но не успев убежать, оказались расплющенными.

Их кровь поднялась с помощью духовной силы вверх и теперь падала, эта же кровь не успела упасть до конца, как уже пошла к тому призраку и вошла в него, вместе с всеми духовными силами этого нечеловеческого существа(3).

Ужасающей ауры больше не было. Все утихло. Кроме вулкана, который извергался.

--------------------

Примечания:

1 - Хуа И - цветочный перелив, Хуа Ю - цветочный дождь, Байши Хуа (правильно Байши де Хуа по переводчику) белый цветок

2 .

3 - да, вот так вот я додумалась присунуть сюда кровавый дождь, это по типу... особое, только его умение, потому что именно в этот момент тех демонов разорвало и их кровь вошла вместе со всеми духовными силами. кровь теперь... должна находиться в особом месте. да-да, все именно так.